– Благодарю за заботу, Антон Алексеевич, – спокойно сказал я. – Учту.

Мы допили чай. Ладыгин расплатился, хотя я предлагал разделить счёт. И мы вышли на крыльцо.

– До встречи через неделю, – Ладыгин пожал мне руку на прощание. – И, Всеволод Сергеевич… Не задерживайтесь в городе. Собирается дождь, и дорога к вечеру раскиснет окончательно.

Странный совет. Но я кивнул и пошёл к повозке, которая через полчаса отбыла обратно в Васильевку. Возница тоже спешил из-за погоды.

Обратная дорога тянулась медленно. Просёлок действительно раскис. Колёса вязли, лошадь тянула с трудом.

А вскоре мне стало плохо. Сперва закружилась голова, и я отчетливо почуял запах гари. Хотя взяться ему было неоткуда.

Значит, это не нос чует. Это связь на крови.

Я закрыл глаза и потянулся к лесу. К нити, которая соединяла меня с моим участком. И тут же отпрянул.

Потому что пришла боль. Острая, пульсирующая. Лес кричал, и это отдавалось в моей голове. Словно кувалдой били!

Чёрт побери! Нужно скорее вернуться на свои земли. Буду медлить – не факт что вообще живым вернусь!

– Гони! – рявкнул я вознице.

Мужик обернулся, испуганно глянул на меня.

– Барин, так дорога ж раскисла, кобыла и без того…

– Гони, говорю! – я перегнулся через край повозки, и перед моим лицом мелькнули верхушки деревьев на горизонте. Над ними поднимался столб серого дыма.

Возница проследил за моим взглядом. Увидел дым. Побледнел и без лишних слов хлестнул лошадь. Повозку затрясло на ухабах, колёса месили грязь, но мы поехали быстрее.

Меня скрутило снова. Тошнота, головокружение, привкус пепла во рту. Каждое горящее дерево отзывалось во мне так, будто огонь лизал мою собственную кожу. Связь с лесом, которая ещё вчера казалась подарком, сейчас превратилась в проклятие. Я чувствовал всё. Каждый ствол, каждую ветку, каждый корень, которого касалось пламя.

И тут в голове щёлкнуло. Вспомнился совет Ладыгина на прощание: «Не задерживайтесь в городе». Затянутые переговоры. Чай, который он подливал снова и снова. Разговор об Озёрове, который не имел никакого отношения к сделке.

Он тянул время. Держал меня в Волгине, пока на моих землях разводили огонь.

Или нет. Может, совпадение. Ладыгин в первую очередь купец, а не поджигатель. Зачем ему жечь лес, с которого он собирается получать сырьё?

Но кто-то ведь поджёг. И сделал это именно тогда, когда меня не было рядом. Как всё удобно складывается!

– Барин, лес горит! – возница привстал на козлах. Теперь дым был виден отчётливо: серо-жёлтый столб поднимался над кронами, а у самой кромки леса мелькали оранжевые отсветы. – Надо бы народ поднимать! Почти доехали!

– Довези меня до опушки. Дальше сам скачи в Васильевку, поднимай мужиков. Вёдра, лопаты, всё что есть. Быстро!

– А вы куда?!

– В лес, – бросил я.

Возница посмотрел на меня как на сумасшедшего. Впереди полыхало, дым стелился между стволами, а я собирался туда лезть. Но спорить не стал – только перекрестился и погнал лошадь.

До опушки мы добрались минут через десять. Я спрыгнул с повозки, не дожидаясь остановки.

Побежал со всех ног. Хотя тело всё ещё мутило. Запах гари усиливался.

Вскоре я нашёл место, откуда всё началось. Горело широкой полосой. Метров тридцать в длину, может, больше. Огонь шёл по земле, пожирая сухую хвою, мох, валежник. Нижние ветви елей уже занялись – хвоя вспыхивала с треском, разбрасывая искры. Жар стоял такой, что кожу лица обжигало даже на расстоянии.

И огонь двигался в глубь леса. К третьей печати. К тому самому дубу, который я подпитал своей силой неделю назад.

Если печать сгорит, весь восточный барьер рухнет. Аномалия хлынет на мои земли без всяких препятствий. Но если пожар не остановить, то до этого момента я не доживу.

Впервые за всё время проживания в этом мире я увидел такой кошмар. Нет… Честно говоря, я и в прошлой жизни с подобным не встречался.

Когда я рванул сквозь огонь, передо мной предстала картина, которую я теперь точно никогда не забуду.

Деревья гудели от боли, словно пытались подать сигнал. Попросить о помощи. Повсюду метались горящие лесавки. Духи выбирались из своих убежищ, пытались сбежать из этого огненного кошмара.

Лес умирал на моих глазах. А я умирал вместе с ним.

Горела лишь малая часть моего леса. Но даже такой пожар уже смог нанести мне очень серьёзный урон.

Моё тело сгорало изнутри. Не от огня, а от лихорадки, которая пришла мгновенно.

Хоть вокруг и металось пламя, мне было жутко холодно. Знобило, как при тяжёлой форме гриппа. Всё тело дрожало, сознание помутилось.

Вариантов у меня немного. Нужно любой ценой остановить пожар, не подпустить его к третьей печати. Иначе погибну не только я. Тогда не станет и людей, живущих в ближайших деревнях. Ведь тогда сюда начнёт перемещаться всё больше и больше монстров. И аномалия распространится на все мои территории.

Затем дотянется до города. И моя смерть приведёт к гибели сначала сотен, а потом уже тысяч людей.

– Помоги! Помоги! – в моей голове звучали голоса.

Сказать, кто их произносил, было уже практически невозможно. Деревья, звери, духи? Неважно.

Всем нужна помощь. Лес рядом с моим особняком погрузился в отчаяние. А мне такое непозволительно.

Но на меня это чувство не распространилось. Я ещё могу кое‑что сделать. Могу спасти эти земли. Вот только не знаю, сколько на это придётся потратить сил…

Часть леса, что прилегала к Васильевке и моему особняку, уже начали тушить крестьяне. Бегали с вёдрами туда‑сюда – от колодца к горящим деревьям.

Это я отдал им этот приказ. Вот только теперь, глядя на масштаб катастрофы, понимаю, что толку от этого будет крайне мало. С одними вёдрами тут не набегаешься. В этой эпохе уже есть пожарные службы, но и они вряд ли смогут хоть как‑то сохранить горящий лес.

Допустим, мы сейчас позвоним в Волгин. Что дальше? У них уйдёт часа два на дорогу сюда. За это время пожар распространится ещё сильнее. И помощь городских служб будет уже бессмысленна.

Хотя велик риск, что они вообще оттуда не приедут. Не уверен, что в Волгине есть полноценная пожарная станция. А если даже и есть – на тушение лесов она точно не рассчитана.

Я продолжал свой путь к самой горячей точке. К очагу пожара. Только там я могу на что‑то повлиять.

Появился у меня один план, до которого ни один человек в здравом уме точно никогда бы не додумался.

Не ограничивать очаг пожара. Наоборот – тушить его с центра. И есть у меня затейка, как это сделать.

Хотел бы я сказать, что это будет просто. Но – нет. Для этого придётся применить магию третьей ступени пробуждения друида. Вот только это может превратить мою миссию в самопожертвование.

В текстах, написанных Валерьяном, чётко сказано, что каждую ступень нужно осваивать постепенно и полно. И лишь после этого переходить на следующую.

Первую я уже полностью освоил. Она теперь не представляет для меня никаких трудностей. Со второй всё несколько сложнее. Дистанционная связь с живыми существами пока что отнимает у меня больше сил, чем должна.

Но тут речь идёт о третьей. О навыке, который пока что для меня недоступен.

И который может меня убить.

А какие есть варианты? Умереть вместе с лесом, погибнуть в лапах прорвавшихся чудовищ или же лишиться жизни, стараясь потушить этот лес.

По‑моему, основной вариант очевиден. В третьем случае у меня есть хоть какой‑то минимальный шанс!

– Дубровский, ты слышишь меня? – из‑за огненной стены послышался знакомый голос.

Мох.

– Слышу! – прикрыв глаза рукой, крикнул я. И тут же закашлялся.

Сорвалось дыхание. Глаза жутко слезились из‑за дыма. Я шёл вопреки всем правилам безопасности при лесном пожаре. Смочить ткань было нечем, за ветром я почти не следил и плюс ко всему шёл к центру возгорания. На самом деле так делать нельзя.