Я быстро переоделся, на ходу затягивая ремень с патронташем. Скрип метался под потолком, издавая надрывный треск. Связь с фамильяром была слабой, но паника Ярины передавалась отчётливо. Она там одна, а против неё – стая, которую выдавило из земель Шатунова после починки печати.

– Лиза, остаёшься за главную, – бросил я, не оборачиваясь. – Запри все входы. Если твари прорвутся к дому – используй ману без остатка. Если монстры доберутся и сюда, Архипа со Степаном только ты сможешь спасти. Я на тебя рассчитываю.

Я выскочил во двор, где меня уже ждали трое. Виктор, Слава и Фёдор – мои охотники на монстров. Мужики нахмурились. Сразу поняли по моему взгляду, что ситуация серьёзная. Прогулки не будет.

– Всеволод Сергеевич, кони готовы, – коротко бросил Виктор, поправляя кепку. – Куда идём? К малиннику?

– К старому оврагу на границе, – я вскочил в седло, игнорируя ноющую пустоту в магических каналах. – Ярина там. Одна против стаи. Если не успеем за пятнадцать минут – спасать будет некого.

Слава выругался сквозь зубы, проверяя затворы.

– Точно сможем удержать такую толпу, барин? – забеспокоился охотник. – Мы хоть и матёрые охотники, но нас всего четверо.

– Удержим, – отрезал я, пришпорив коня. – У нас нет выбора. Если они пройдут через Ярину, следующим будет наше поместье.

Мы неслись через лес, едва разбирая дорогу в утренних сумерках. Ветки хлестали по лицу, кони хрипели, перепрыгивая через поваленные стволы. Впереди, за густым ельником, уже слышался не то вой, не то скрежет металла по камню – звуки, которые не издаёт ни один нормальный зверь.

Хорошо ещё, что я заранее озаботился о том, чтобы в моём лесу появились тропы. Раньше через него даже пешим ходом невозможно было пробраться. Теперь большую часть леса мы можем преодолеть даже на конях.

Главное, чтобы Ярина не лезла в лобовую атаку. Надеюсь, что она нас дождётся. Иначе будет худо. Не хотелось бы мне потерять столь способную соратницу всего через несколько дней после нашего объединения.

– Слушай мою команду! – крикнул я охотникам, когда мы выскочили на опушку. – Виктор, забирай левее к камням. Слава, Фёдор – со мной в центр. Стрелять только наверняка, патроны попусту не тратить.

Лес впереди казался живым и шевелящимся. Твари, лишившись привычного логова, были в ярости. Тяжёлый день только начинался.

Я быстро наладил связь через Скрипа, пытаясь нащупать ауру Ярины. Пустота в моих каналах отозвалась тупой болью, но я её нашёл. На краю оврага, высоко на старом дубе. Жива, слава богам.

– Туда! К дубу! – крикнул я охотникам, указывая направление. – Быстрее, коней не жалеть!

Мы вылетели на поляну, и я едва не выругался. Картина была жуткая: дерево окружила дюжина тварей – сухих, костлявых, похожих на оживших мертвецов с гипертрофированными когтями. А внизу, у корней, шёл настоящий бой.

Одушевлённые чемоданы Ярины, рыча и клацая замками, буквально вгрызались в монстров. Из самого большого высунулся её «любимец» – мерзкий гриб с пульсирующими щупальцами. Он хлестал тварей наотмашь, оставляя глубокие борозды, но монстров было слишком много.

Дерзкая девчонка. Даже в этой ситуации нашла как применить свои чёртовы чемоданы.

– Снимайте тех, что лезут на ствол! – скомандовал я, вскидывая карабин. Магии у меня почти не осталось. Придётся экономить, пользоваться огнестрелом. – Слава, бери левых. Фёдор, огонь по центру!

– Боги, что это за дрянь?! – выдохнул Слава, прицеливаясь. – Барин, они же не дохнут от одной пули!

– Бей в сочленения! В шею! – я выстрелил, и ближайший монстр, уже вонзивший когти в кору дуба, свалился вниз, прямо в щупальца гриба.

Ярина сверху что‑то кричала, размахивая руками. Видимо, её магия была на исходе, раз она не могла просто «оживить» лес против врага. Либо мой лес отказывался её слушаться.

Маны нет, резерв пустой, а я лезу в самую гущу. Но оставить её здесь – значит потерять единственного союзника, который понимает в лесу больше меня.

– Ярина! – заорал я, перекрывая грохот выстрелов. – Прыгай вниз, когда чемоданы откроют путь! Мы прикроем!

– С ума сошёл, Дубровский?! – донесся её звонкий голос сверху. – Они меня в воздухе сожрут! Мои сундуки долго не протянут!

Один из чемоданов с жалобным треском развалился под ударом мощной лапы. Гриб‑переросток зашипел, окутывая округу едким споровым облаком.

– Прыгай, я сказал! – снова выстрелил, снося башку твари, которая почти дотянулась до её ноги. – Либо сейчас, либо через минуту от твоих вещей останутся только щепки!

Ярина мельком глянула за спину, где по стволу уже скребли костяные когти, и сиганула вниз. Я едва успел бросить карабин на ремень и выставить руки. Удар был такой силы, что в глазах потемнело, а в позвоночнике что‑то неприятно хрустнуло. Едва не завалился на спину, удержав её в последний момент.

– Дубровский, полегче! – фыркнула она, поправляя сбившиеся волосы прямо у меня на руках. – Разве я такая тяжёлая? Мог бы и устойчивее стоять.

– В следующий раз оставлю тебя на ветке, – прохрипел я, опуская её на землю. – Занимай позицию за спиной. Слава, Фёдор – не спать! Твари переключаются на нас!

Мы встали в круг, прикрывая друг друга. Выстрелы гремели один за другим, заполняя поляну вонючим пороховым дымом. Ярина, оказавшись на земле, тут же вскинула руки, и её уцелевшие чемоданы зарычали с удвоенной силой.

Один из монстров, особенно крупный и осклизлый, прыгнул на нас, раскрыв пасть.

Но не долетел. Самый массивный чемодан Ярины буквально в прыжке распахнул свою обитую железом пасть, клацнул замками и заглотил тварь целиком, не оставив даже хвоста.

Секундная тишина, и чемодан выдал такую звучную, утробную отрыжку, что даже охотники на миг перестали стрелять.

– Хороший мальчик, – подмигнула Ярина, не переставая дирижировать остатками своего багажа.

Цирк, а не сражение. Но расслабляться рано.

– Не отвлекаться! – рявкнул я, видя, как из оврага лезут новые тени. – У нас патроны не бесконечные. Ярина, твой гриб ещё дышит? Нам нужно облако, чтобы отойти к коням.

Каналы в груди ныли так, будто их забили битым стеклом. Магии ноль, защиты никакой, а количество врагов только росло. Если сейчас не прорвёмся – чемоданы станут нашими гробами.

Но тут твари вдруг замерли, как по команде. Один за другим они начали оседать на траву, извиваясь в агонии, пока их тела не превратились в чёрную маслянистую лужу. Воздух мгновенно стал ледяным. Запахло старым склепом и прелой листвой.

Из густого ельника медленно выступил силуэт в глубоком тёмном капюшоне. Он не шёл, а словно скользил над корнями, оставляя за собой шлейф мёртвой, серой травы.

Тенелист.

Внутри всё заледенело. Ярина рядом со мной судорожно вздохнула, её пальцы впились в моё предплечье до боли. Это был он – убийца её родного леса. Человек, который выжигает жизнь по спирали, медленно подбираясь к самому сердцу Саратовской губернии. И теперь он стоял в нескольких метрах от нас. Мы снова встретились.

– Какое жалкое зрелище, – раздался из‑под капюшона тихий, шелестящий голос. Я не боялся его. Но по коже всё равно пробежали иголки. – Барон и его ручная друидка отбиваются от обычного лесного мусора. Неужели это всё, на что способен новый хозяин этих земель?

Я постарался выровнять дыхание, игнорируя ноющую пустоту в магическом сердце. Каналы жгло, маны не было даже на простенький деревянный щит, но показывать слабость перед этой тварью было нельзя.

– Ты забрёл не в тот лес, – я заставил свой голос звучать твёрдо, почти нагло. – Здесь тебе не рады. Уходи, пока я не решил, что твоя голова станет отличным трофеем над моим камином.

Тенелист издал сухой, неприятный смешок.

– Трофеем? Дубровский, ты пуст. Я чувствую запах твоего отчаяния за версту. Ты едва держишься на ногах, а пытаешься рычать.

Он медленно повернул голову к Ярине. Она дрожала от ненависти, её чемоданы испуганно прижались к земле, растеряв весь свой боевой задор.