Я смотрел на Лизу, и внутри меня холодный расчёт боролся с остатками здравого смысла. Лезть в имение Чернова, да ещё и под боком у Озёрова – это не просто риск. Это открытая декларация войны. Раньше я действовал по обстоятельствам, защищался. Но теперь правила изменились.

Это будет уже не первое проникновение на чужую землю. И даже не второе! Слишком рискованно… Я и так уже нажил себе множество врагов. Если ещё раз совершу вылазку на территорию врага, вышестоящие дворяне меня с потрохами съедят.

Стало ясно, почему Озёров так взбесился и перешёл к новой тактике. Мой долг перед налоговой закрыт, аукциона не будет. Его элегантный план по выкупу земель Дубровских за бесценок рухнул. Теперь граф понимает: законными методами меня не сожрать. А значит, в ход пойдут яды, поджоги и смерти студентов.

– Всеволод… – Лиза подняла голову, её голос дрожал. – Я знаю, о чём ты думаешь. Это безумие. Не надо ради меня подставляться. Озёров только и ждёт, когда ты оступишься на чужой земле.

Я подошёл к ней вплотную и аккуратно убрал её руки от лица.

– Лиза, посмотри на меня, – дождался, пока она поднимет взгляд. – Я делаю это не только ради твоего отца. А ради нас всех. Если мы не покажем зубы сейчас, завтра в еде у моих пациентов окажется мышьяк, а в целебных источниках – трупный яд.

Я сделал паузу, чеканя каждое слово:

– Обещаю тебе, мы вытащим твоего отца. Живым или мёртвым – Чернов ответит за то, что поднял руку на моих людей.

Лиза лишь судорожно выдохнула, вцепилась в мою ладонь. Я же развернулся к выходу. Пора было готовиться к задуманному мной плану.

На этот раз я подставляться не стану. У меня есть другая идея.

– Степан! – крикнул я, выходя в коридор. – Созывай студентов в комнату к Косте. Живо. Левачёва из его бумажек вытряхни, а то что‑то он давно уже не появлялся.

Через десять минут в гостевой комнате было тесно. Марина сидела на краю кровати Кости, бледный Игорь Левачёв замер у двери, нервно поправляя очки. Он всё еще косился на меня с опаской, помня вчерашнюю демонстрацию силы.

Я обвёл их взглядом. Молодые, напуганные, но амбициозные. Идеальный инструмент.

– Слушайте меня внимательно, господа учёные, – начал я, сложив руки на груди. – Вы приехали сюда за прорывом. За данными, которые сделают вас магистрами и профессорами. Пока что вы получили только порцию яда и перспективу вернуться в академию с позором и пустыми руками.

Игорь дёрнулся, хотел что‑то возразить, но я вскинул руку.

– Я готов вам помочь. Более того, готов стать вашим проводником. Покажу вам такие пласты аномальной энергии, которые ваши приборы не засели бы и за сто лет. Я дам вам описание природной магии, которое перевернёт всю магическую биологию. Вы напишете такие диссертации, что Петербург задохнётся от зависти.

У Игоря вспыхнули глаза. Научный фанатизм на мгновение пересилил страх.

– Но… – пролепетал он. – Вы же отобрали мой прибор. Как мы зафиксируем данные?

Я усмехнулся. А остальные студенты с непониманием покосились на нас – они‑то про диск не знали.

– Я дам вам кое‑какую информацию из первых рук. Взамен… – я понизил голос, и в комнате стало ощутимо холоднее, – взамен вы поможете мне кое‑что провернуть. Нам нужно нанести визит барону Чернову. В графство Озёрова. И вы в моём плане выступите в главной роли. Как вам такой расклад?

Я осмотрел студентов. В комнате было тихо, все внимательно меня слушали. Студенты смотрели на меня так, будто я только что предложил им коллективно отправиться на войну. Только Левачёв, оставляя на стёклах жирные разводы, нервно потирал очки.

– План предельно простой, – начал я и прислонился к дверному косяку. – Мы не поедем туда с целью совершить атаку. Мы поедем как научная экспедиция, которая возвращалась в Саратов, но совершенно случайно решила заглянуть к гостеприимному барону Чернову. Ещё раз. Нужно ведь как‑то поблагодарить его за приют. А заодно задать пару вопросов о местной почве.

– Но он же нас узнает! – подал голос Костя. Он всё ещё был бледен, но соображать стал гораздо лучше. – А вас? Вы же барон Дубровский. Ваши портреты, может, и не висят в каждой лавке, но Чернов – не идиот. Он ведь должен вас узнать, разве нет?

Я усмехнулся. В прошлой жизни мне не раз приходилось менять маски, чтобы войти в круги людей, где меня никто не ждал. Думаю, и здесь справиться смогу.

– Меня в лицо даже Озёров не видел. Как и большинство его баронов, к слову. Меня там не опознают. Для Чернова я – очередной заносчивый аристократ, которого он видел мельком или вообще не встречал. Я сменю гардероб, нацеплю очки, загашу магическую ауру. Буду вашим коллегой. Четвёртым студентом, ассистентом – да кем угодно! Главное, чтобы вы создавали как можно больше шума.

Игорь Левачёв замер, перестав тереть очки.

– Шума? Какого ещё шума? – спросил он.

– Научного, Игорь. Не надо там затевать драку. За ваше благополучие я тоже беспокоюсь. Просто завалите его терминами. Требуйте показать то место, где вы брали пробы. Жалуйтесь на магические аномалии в его лесу. Ваша задача – вытащить барона и его охрану из дома. Пока вы будете полоскать ему мозги, я найду Павла Демьяновича.

– Это похищение, – прошептал кто‑то из студентов.

– Нет, это – спасение, – отрезал я. – Человека удерживают силой, чтобы он не мешал совершить убийство. В данном случае – твоё, Костя. Так что засуньте свою совесть поглубже и вспомните, что я обещал вам за помощь. Знания, которые я дам, стоят куда дороже.

Левачёв медленно кивнул. Страх в нём уже начал проигрывать жадности. Тщеславие – отличный стимул. Я уже догадался, как лучше влиять на этих студентов.

– Хорошо. Мы сделаем это, – заключил аспирант. – В конце концов нам действительно не помешает забрать ещё пару образцов.

– Всеволод! – Елизавета, до этого молчавшая в тени, решительно шагнула вперёд. Глаза блестят, кулаки сжаты. – Ты не пойдешь туда один. Я знаю это поместье. Бывала там несколько раз. И знаю, где отец обычно принимает пациентов. Догадываюсь, где он сейчас лежит. Без меня ты потратишь часы на поиски!

Я тяжело вздохнул. Ожидаемая реакция, но я на это не соглашусь.

– Нет, Лиза. Даже не обсуждается, – отрезал я.

– Что значит “нет”? – она аж голос повысила от возмущения. – Это мой отец! Я не буду сидеть здесь и ждать, пока ты играешь в шпиона!

– Ты будешь сидеть здесь именно потому, что это твой отец, – я не повышал голос, но старался говорить максимально твёрдо. – У тебя на лице написано, кто ты. Одна случайная встреча с кем‑то из старой прислуги, один неверный взгляд – и нас всех перестреляют. Ты ведь понимаешь, что это возможно.

– Я умею держать себя в руках! – она уже почти сдалась, но всё равно пыталась убедить меня в своей правоте. – Ты сам говорил, что я профессионал.

– В лечебнице – да. На вылазке – нет. Мы и так идём на территорию вассала Озёрова. Слишком часто я таскал за собой своих людей в чужие владения. Хватит. Лимит удачи не бесконечен. В этот раз я пойду в тени. Один лишний человек, особенно такой эмоционально вовлечённый, как ты – это не помощь. А балласт, который может всё испортить. Пойми меня правильно.

– Балласт? – она обиженно нахмурила брови.

– Ты мне нужна здесь, – я посмотрел ей в глаза. Старался дать ей понять, что спор окончен. – Подготовь всё для приёма раненого. Если отец болен или его пытали – мне нужно, чтобы ты была в форме и со стерильными инструментами. Кто ему поможет, если ты сама в итоге окажешься ранена и захвачена врагом?  Это не обсуждается, Елизавета.

Она открыла рот, чтобы что‑то возразить, но встретилась с моим взглядом и осеклась. Я не блефовал. Если она попробует увязаться следом, то просто запру её в подвале. И она это уже поняла.

– Я пойду за ним сама, если ничего не получится и ты его не приведёшь, – прошептала она.

– Приведу, будь уверена.