– Не, барин. Я только по тропе ходил. В чащу не совался.

И вроде не врёт.

Я подошёл ближе. Посмотрел на затёску. Такие обычно лесорубы ставят, когда хотят пометить деревья для вырубки. И этот вывод мне совсем не понравился.

Приложил к древесной ране руку и проделал тот же трюк, что и с дубом, который хотели срубить крестьяне. Тепло полилось от груди к руке, и ладонь едва заметно засветилась золотистым светом.

От затёски не осталось и следа.

– Барин! Тут ещё! – Архип указал на другое дерево.

Так мы и ходили с ним по чаще где-то час. Он находил затёски, а я их убирал.

Однако прекрасно понимал, что это не избавит от главной проблемы. Кто-то явно положил глаз на мои деревья и вернётся сюда. Очень скоро.

Вот жаль, что в этом времени нет камер видеонаблюдения. Так бы поставил парочку и наблюдал из поместья. А уж дойти досюда недолго.

Но придётся искать другой способ. И желательно найти его раньше, чем у меня снова начнёт трещать голова, когда кто-то попытается срубить дерево!

К поместью я добрался из последних сил. Всего час лечил деревья, а уже выжат как лимон.

Нет, дальше так дело не пойдёт, нужно обязательно развивать выносливость. Как раз с этим помогут медитации, чувствую, в ближайшее время их у меня будет даже очень много.

– Степан, – позвал я, когда мы вошли в поместье.

– Тута я, барин! – сразу вышел он нас встречать. И с удивлением посмотрел на Архипа.

– Этого зовут Архип. Он у нас две недели поработает. За еду и крышу над головой.

– А как так… – начал было слуга.

– Потом расскажу. Сейчас отведи его к старой лечебнице. Покажешь ему фронт работ. Здание нужно расчистить. Мусор вынести, камни убрать, завалы разобрать. Но травы, которые внутри растут, не трогать! Это важно. Понял?

Степан кивнул, хотя в глазах читалось недоумение. Ничего, он ещё нескоро перестанет удивляться. Особенно когда поймёт, что я задумал на самом деле.

Слуга повёл Архипа к указанному месту. Потом и комнату ему выделит. В общем, они уже и без меня разберутся.

Я же присел на диван в гостиной.

Тело ломило, как после тяжёлой болезни. Каждая мышца ныла. И это после одного часа работы!

Если я собираюсь защищать полторы сотни гектаров леса, нужно срочно что-то менять. Либо найти способ тратить меньше сил, либо научиться быстрее восстанавливаться. А лучше и то, и другое.

Откладывать это дело я не собирался, а потому снова погрузился в медитативное состояние.

Но тренировка не шла. На этот раз в голове то и дело крутились мысли, что место не подходящее. Я решил, что это говорит природа, и снова отправился медитировать к дубу.

– Барин! Всеволод Сергеевич!

Я разлепил глаза. Степан стоял надо мной со встревоженным лицом. Уже потемнело – выходит, добрую половину дня медитировал.

Поднялся и понял, что чувствую себя значительно лучше. Уже нет той слабости, и я полон сил, как после хорошего сна.

И кажется, что теперь чувствую чуть больше тепла в груди. Значит, уже получилось немного расширить источник, это хорошо.

– Что случилось? – спросил я у слуги.

Если он прервал медитацию, значит это не просто так.

– Там это… В лечебнице нашли кое-что. Думаю, вам надо посмотреть.

– Что нашли?

– Подвал, барин. Под зданием подвал есть. Мы мусор разгребали у дальней стены, а там люк оказался. Каменный, тяжеленный. Еле сдвинули. Вам это нужно самому увидеть!

Степан говорил с таким энтузиазмом, что я бы не смог ему отказать.

– Идём, посмотрим, – кивнул я.

И мы выдвинулись к заброшенной лечебнице. А добрались уже в сумерках.

Внутри успели неплохо поработать. Мусор был сгребён в кучи у входа, пол расчищен. Валериана в углу осталась нетронутой, как я и велел.

Только вот работничка моего нового нигде не было видно.

– А где Архип? – спросил я.

Степан замялся, отводя взгляд.

– Убёг, барин. Простите, не уследил.

– Когда?

– Как люк нашли, я отвернулся буквально на минуту, а его уже и след простыл. В лес сиганул, зараза!

Ну вот. Ожидаемо, в общем-то. Я даже не удивился.

– Искал его?

– Ну… покричал немного. Но он шустрый оказался… – виновато ответил слуга.

Я махнул рукой. Злиться на Степана смысла не было, на него роль стражника для местной преступности не возлагал.

К тому же несмотря на бегство, Архип мне немного помог. И мусор расчистил, и затёски на деревьях обнаружил. А потому и зла на него держать я не стану.

Однако учитывая подобные проблемы, стража мне бы и правда не помешала. Только ей платить нужно, а мне пока нечем. Поэтому этот вопрос, как и многие другие, остаётся на потом.

Хотя, с другой стороны, немного досадно, что он убежал. Рабочие руки пригодились бы.

– Ладно, показывай свой подвал, – сказал я Степану.

Он повёл меня в дальний угол здания. В полу зиял квадратный проём, примерно метр на метр. Массивная каменная плита, служившая люком, была отодвинута в сторону. Неудивительно, что вдвоём еле сдвинули.

Степан зажёг лампу, которую предусмотрительно принёс с собой, и протянул мне. Я опустил её в проём.

Вниз вела узкая каменная лестница. Там что-то поблёскивало в свете лампы.

– Сам спускался? – уточнил я.

– Не, барин. Вас решил дождаться. Мало ли, что там.

Правильное решение. Особенно учитывая, что лечебница простояла заброшенной где-то полторы сотни лет. Кто знает, что предки там спрятали.

– Жди здесь, – велел я и начал спускаться.

Внизу подвал оказался больше, чем я ожидал. Примерно пять на пять метров, потолок низкий – я едва не задевал его головой. Вдоль стен стояли стеллажи, заставленные склянками, банками, какими-то свёртками.

Очень похоже на старинную лабораторию. Или аптечный склад.

Я поднёс лампу к ближайшему стеллажу. Там стояли стеклянные банки, плотно закупоренные, с выцветшими этикетками. Внутри виднелись сушёные травы, корешки, какие-то порошки.

Взял одну банку, прочитал надпись: «Пустырник, собран в полнолуние». Открыл крышку, понюхал. Пахло свежо, будто траву высушили вчера, а не полтора века назад.

Магическая консервация? Или особые условия хранения? В любом случае находка ценная.

Я прошёлся вдоль стеллажей, читая этикетки. Валериана, зверобой, чистотел, мать-и-мачеха… Это из знакомого. А вот дальше пошли названия, которых я никогда не слышал. «Лунник аномальный», «Корень сон-травы», «Пепельник очищенный».

Наверное, это та самая аномальная трава, за которую в городе большие деньги дают. Я присмотрелся к банке с пепельником. Серый порошок, ничем не примечательный на вид. Но если Степан не соврал про цены – тут на несколько сотен рублей запасов.

На нижних полках стояли склянки с жидкостями. Настойки, отвары, вытяжки. Некоторые помутнели от времени, но большинство выглядело нормально.

Также нашёл старые записи в журналах и свёртках. Чернила выцвели от времени, но что-то ещё можно было разобрать. Судя по всему, это записи о пациентах и их болезнях. Что ж, спустя столько времени, это мне без надобности.

– Барин! – донёсся сверху голос Степана. – Всё в порядке?

– Да! – крикнул я. – Спускайся, поможешь кое-что наверх поднять.

Мы со Степаном перетащили наверх две корзины с самыми ценными травами. Поклажу тоже отыскали в подвале, в более-менее приемлемом состоянии.

Остальное пока оставили в внизу, там оно в сохранности, а нести всё разом слишком тяжело.

Обратный путь занял больше времени. Корзины оказались увесистыми, а тропинка в темноте едва угадывалась.

– Барин, а что с этим всем добром делать будете? – пыхтел Степан, перехватывая корзину поудобнее.

– Продам часть. Остальное пригодится, когда здание восстановим.

Вообще травы – это хорошо, но мало. Нужен постоянный источник дохода. Над чем я сейчас и работаю.

– Так его ж восстанавливать сколько денег надо! Одних трав на продажу точно не хватит!

– А нам много и не надо, – улыбнулся я.

– Это как так?