Тихий шорох деревянных лап, который слышал только я.
Вскоре мы подъехали к имению Чернова. Солнце уже начало припекать. Место было живописное, если не знать, что здесь нас всех могут запросто прикончить.
– Вон они, – Игорь кивнул в сторону небольшого домика охотничьего типа у реки. Там уже дежурили люди барона. – Там мы провели вечер и ночь.
Как только мы остановились, я незаметно открыл заслонку в дне. Десяток фамильяров бесшумно метнулись в высокую траву и разбежались по всей территории. Мои “глаза и уши” начали расползаться по имению Чернова.
Мы вышли из повозки. Студенты начали копошиться с приборами, изображая бурную деятельность. К нам ленивой походкой направился рослый детина в кожаном доспехе с эмблемой Чернова. Тот самый стражник, который, по словам Кости, подливал им медовуху. Звали его, кажется, Саввой.
– Опача! – стражник оскалился в неприятной улыбке и зачем‑то поправил тесак на своём поясе. – Глядите‑ка, студентишки вернулись! А мы уж думали, вы там в своих Дубровских лесах сгинули. Где ваш третий‑то?
Игорь напряжённо сглотнул, но роль свою сыграл неплохо.
– Константину нездоровится, он в повозке. Мы приехали завершить замеры. Обнаружили… э‑э… критическую погрешность в анализе маны.
Савва подошел ближе. От него разило запахом перегара и потом. Его взгляд пробежался по мне. И Савва замер. Похоже, моя личность его заинтересовала. Я в это время старательно ковырялся в каком‑то медном аппарате, делая вид, что не могу открутить гайку.
– А это кто такой? Что‑то я тебя в прошлый раз не припомню, – стражник сузил глаза, и в них блеснуло недоброе подозрение.
– Это Сева, наш аспирант, – быстро вставил Левачёв. – Он в прошлый раз в Саратове оставался, отчёты оформлял.
– Аспирант, значит? – Савва подошёл ко мне вплотную. – Да ладно? Серьёзно, что ли? Ну‑ка, аспирант, взгляни на меня!
Плохо дело. Ситуация накаляется. Я медленно поднял голову, решил изобразить озадаченность и лёгкий испуг.
– Гайку… достать не могу… застряла! – промямлил я, чуть подёргивая пальцами.
Стражник нахмурился. Он явно чувствовал какой‑то подвох, но не мог понять, в чём он.
– Ты мне зубы не заговаривай. Чего глаза прячешь? А ну, покажи лицо!
Студенты замерли. Я почувствовал через фамильяра, что в главном доме Чернова началось движение – кто‑то выходил на крыльцо. Если Савва сейчас начнёт обыск или, что ещё хуже, кто‑то из местных магов почует остатки моей маны, план полетит к чертям.
– Господин стражник, – я перешёл на тонкий, заискивающий голосок. – Вы только не бейте… Мы просто… мы просто боимся, что барон Чернов нас прогонит. Нам очень нужны эти данные для диплома.
Да уж, так в актёра я ещё никогда не играл. Но раз уж начал – буду идти до конца. На этой миссии я не могу ошибиться. Нужно провернуть весь план по‑тихому.
Я протянул ему ладони. На них заранее нанёс сок жёлтого корня – теперь кожа выглядела покрасневшей и покрытой мелкими мозолями, как у человека, который целыми днями перемывает пробирки в едких растворах.
Савва брезгливо посмотрел на мои руки и сплюнул.
– Тьфу, химики! Вечно от вас какой‑то дрянью несёт!
Уж кто бы говорил!
Я аж с трудом усмешку сдержал. Но вроде план сработал.
Подозрение в его глазах чуть притухло.
Но он не унимался. Решил развлечься:
– Слышь, аспирант, а медовуху нашу будешь? А то Игорь ваш в прошлый раз быстро скис. Может, ты посильнее окажешься?
Он достал флягу и протянул мне. Я знал, что там может быть. Та же дрянь, что свалила Костю.
– Мне нельзя, господин… – я замахал руками. – Желудок слабый. Наставник ругаться будет.
– Пей, сказал! – Савва вдруг резко схватил меня за грудки и притянул к себе. Его лицо было в паре сантиметров от моего. – Или ты нас не уважаешь? Брезгуешь баронским угощением?
В этот момент один из моих разведчиков в траве под его ногами звучно щёлкнул сучком. Савва дёрнулся, оглянулся на звук, и хватка на мгновение ослабла.
Этого хватило. Я не стал бить его – это раскрыло бы меня. Я просто “случайно” споткнулся, навалился на него всем весом и одновременно влил в его шею крохотный импульс маны. Со стороны это выглядело так, будто неуклюжий студент запутался в собственных ногах.
Но на деле я использовал один из своих козырей. Теперь он точно от нас отстанет. И вскоре ослабнет.
Савва охнул, его рука сама собой разжалась, а фляга выпала из пальцев. Пойло вылилось на землю.
– Ах ты, криворукий! – взревел стражник, замахиваясь для удара.
– Савва! Оставь их! – раздался резкий окрик со стороны дома. К нам шёл рыжеволосый плотный мужчина в богатом охотничьем костюме. Чернов Пётр Алексеевич собственной персоной. За его спиной маячили ещё двое гвардейцев.
Савва тут же вытянулся в струнку, а я снова уткнулся в свою треногу, изображая крайнюю степень перепуга.
– Простите, ваше благородие! – запричитал Левачёв, выбегая вперёд. – Мой коллега… Он такой неуклюжий! Мы всё возместим!
Чернов остановился в паре шагов. Его взгляд был холодным, расчётливым. Он окинул нас взором хозяина, который смотрит на надоедливых мух.
– Снова вы, господа академики? – барон усмехнулся, и в этой усмешке было столько яда, что хватило бы на целую пятилитровую бутылку. – Что же вам не сидится у Дубровского? Неужели у меня трава зеленее?
– Исключительно научный интерес, барон, – Игорь поклонился. – Мы нашли уникальный пласт…
Пока они обменивались любезностями, я закрыл глаза, настраиваясь на разведчиков. Один из них уже пробрался во флигель через вентиляцию. Я увидел тёмный коридор. Почуял запах лекарств и услышал тихий стон из дальней комнаты.
Павел Демьянович был там. Живой.
Чернов тем временем подошёл ко мне. Савва что‑то зашептал ему на ухо, кивнул в мою сторону. Барон прищурился.
– Новый помощник? – он внимательно посмотрел мне в глаза. – Аспирант, значит? Что‑то у тебя взгляд не студенческий. Слишком спокойный для того, кто только что чуть не получил в зубы от моего стражника.
И новые проблемы. На этот раз выкрутиться будет сложнее. Я бы с радостью вмазал этому уроду и, скорее всего, даже смог бы его одолеть.
Но нельзя этого делать. Я должен следовать плану.
Барон был куда проницательнее своего громилы.
– Я просто… просто очень устал, ваше благородие, – я посмотрел на него через линзы очков, постарался изобразить усталую пустоты. – Мы полночи графики строили. У меня в голове одни цифры.
– Цифры – это хорошо, – Чернов медленно убрал трость. – Я люблю цифры. Особенно когда они сходятся. Ладно, работайте. Но чтобы к закату вашей повозки здесь не было. Савва, присмотри за ними. Если кто‑то отойдёт от лагеря хоть на шаг в сторону леса – стреляй без предупреждения. У нас тут… волки развелись. Очень кусачие.
Чернов развернулся и пошёл обратно к дому. Я выдохнул. Первый раунд остался за мной. Мы внутри, легализованы, и стражник теперь считает меня просто бесполезным мешком, который даже стоять ровно не может.
– Работаем, – тихо бросил я студентам, склоняясь над картами. А сам в это время отдавал команду разведчикам: “Окружить флигель. Ждать сигнала”.
Игра началась. И Чернов ещё не знал, что волки, которых он так опасается, уже сидят у него на пороге.
Солнце начало клониться к закату. На улице начало темнеть. Нам любезно предложили перебраться в местную таверну, примыкающую к хозяйственному двору. Уточнили, мол, нечего на виду у дома барина маячить. На самом деле Чернов просто хотел собрать нас в одном месте, под присмотром своих цепных псов.
Внутри таверны находиться было, мягко говоря, отвратительно. Стражники, которые получили свой выходной, надирались по полной программе. Вонь стояла невероятная. Именно здесь, как я понял, в прошлый раз отравили Константина.
Савва после того, как я коснулся его шеи, выглядел предельно бледным и постоянно тёр шею. Он уселся за наш стол, но пока что моя магия ещё не сработала. Остаётся только ждать.
