– Я залечу рану, как только отдохну, спасибо за беспокойство, – ответила Елизавета.

– Ладно, в таком случае – закидывай руку, – я подставил ей своё плечо.

– З-зачем? – покраснела она.

– А как ты собираешься в свою комнату подниматься с такой ногой? Я тебя отнесу.

Девушка сильно смущалась, но выбирать ей не приходилось. Я перенёс её в комнату, которую уже закончил подготавливать Степан, а затем и сам начал готовиться ко сну.

Только перед этим ещё раз вышел на улицу, чтобы осмотреться. Дерево преследователей спугнуло, но среди них могли затесаться смельчаки, скрывавшиеся в засаде.

Убедившись в том, что на территории безопасно, я вернулся в свою комнату и, наконец, уснул.

Однако сон был недолгим. Улёгся я в третьем часу ночи, а пробудился ровно в шесть утра. И к сожалению, в роли будильника решил выступить мой старый знакомый призрак.

– Вставай, Сева. Уже мужики на поле давно пошли батрачить, а ты всё нежишься в кровати!

Валерьян висел под потолком. Жуткое зрелище. Далеко не то, что я бы хотел видеть сразу после пробуждения. Ещё и запах этот проклятущий! Всю комнату своим перегаром заполонил.

– Опять явился? – зевнув во весь рот, спросил я. – А я всё ждал, когда же мы снова пересечёмся. Ждал и думал, как бы мне изловчиться, чтобы моя магия могла тумаков призраку отвесить?

– Ты всё ещё обижаешься из-за Мха? – комнату заполнил скрежещущий смех старика. – Да будет тебе! Ты отлично справился.

– Да, справился. Но было бы неплохо знать заранее, что он всю семью Дубровских уже сорок лет в заточении проклинает!

– Я запамятовал тебя предупредить. Но потом было уже поздно. Ты так увлёкся своим походом. Мне не хотелось тебя отвлекать, – пожал плечами Валерьян.

– Дед, скажи, а ты умеешь принимать физический облик, как Мох? – поинтересовался я. – Дай хоть в тебя кинуть чем-нибудь разок.

– Ох, Всеволод, тебе ещё учиться и учиться, – вздохнул старик. – Ну что ж ты духов и призраков-то путаешь?

– А есть разница?

– Спрашиваешь ещё! Конечно! Призрак – это неупокоенная душа человека. То бишь я. Дух – это высшая магическая сущность. Такая, как Мох. Он – дух покровитель одного конкретного участка твоего леса. Вот как ты владеешь землёй в этом мире, так и он заправляет своими территориями. Когда-нибудь поймёшь.

– Тогда объясни мне, на кой чёрт мой дед его там запер, если Мох такой полезный? – спросил я.

– Николай Петрович был человеком темпераментным, – ответил Валерьян. – Такой же упёртый, как и сам Мох. Они поссорились, потому что твой дед в последние годы своей жизни решил наплевать на заветы семьи Дубровских и принялся баловать себя охотой на оленей.

Теперь понятно, откуда у нас в доме столько оружия. Дед оставил после себя охотничьи принадлежности, а мой предшественник – самогонный аппарат. Весёлая семейка, ничего не скажешь. Только об отце я пока что ничего компрометирующего не слышал.

– Ну, как ты сам мог догадаться, Моху это не понравилось. Он начал предупреждать животных, пошёл против твоего деда. Поэтому он его у родника и запечатал, – разъяснил Валерьян.

– Я бы не стал осуждать деда, если бы не знал друидских заветов, – пожал плечами я. – Было дело, я и сам на охоту ходил в своей прошлой жизни. И на рыбалку тоже. И не видел в этом никакой проблемы.

А уж про вырубку лесов лучше вообще промолчать.

– Проблемы начинаются, Сева, когда ты понимаешь, что деревья и животные не просто живые. У них своя душа имеется. Особенно у тех, что находятся здесь – в нашем лесу, – объяснил Валерьян.

– Я с тобой не спорю. Тебе виднее, да и… я сам начал что-то чувствовать. Вылечил дерево, а оно помогло мне вчера. Хотя я его не заставлял этого делать.

– Видел-видел, – хохотнул старик. – Здорово дуб этих мордоворотов отпугнул. Кстати, я смотрю, ты сюда даму приволок. Это хорошо. Это я одобряю! Тот мой родственничек, что жил здесь до твоего появления, женщин, похоже, даже в глаза ни разу не видел. Разгильдяй бестолковый. Не зря, выходит, я его…

Он замолчал. Видимо, сболтнул больше, чем планировал.

– Ты его что? – нахмурился я.

– Этого я тебе не могу сказать, – помотал головой призрак.

– Только не говори, что это ты его со свету сжил! – оторопел я.

Всё могу понять, но не мог же Валерьян своего родственника прикончить, чтобы меня в его тело заселить?

– Да нет же, дурень! Сам он себя сгубил. А я… Потом узнаешь! А пока сосредоточься на продолжении рода. Одного тебя мало. Женщина у тебя есть, так что иди действуй.

– Сдурел, что ли? Действуй, говорит! – усмехнулся я. – Я её вчера первый раз в жизни увидел.

Но мой аргумент Валерьян не услышал. Испарился.

Засранец допотопный. Что ни появление – то цирк. Только медведей призрачных не хватает в придачу.

Но тему мы с ним обсудили важную. История с дедом меня сильно заинтересовала. Я что-то теперь совсем не понимаю, где заветы друида пересекаются со здравым смыслом.

По логике Валерьяна убивать животных нельзя. Это что же получается? Мне теперь вегетарианцем становиться? Степан каждый день то курицу, то говядину готовит. Скот мы у крестьян наших приобретаем, но всё же те существа ведь тоже живые.

Выходит, убивать нельзя только тех, кто живёт в лесу, а фермерских животных и животных из других лесов можно? Какие-то двойные стандарты!

Люди ведь хищники. Те же волки охотятся на оленей, но в мои обязанности ведь не входит отчитывать волков за их режим питания. Или местных хищников тоже стоит переводить на травоедение?

Глупость какая-то. Где-то здесь есть тонкая грань, но пока что я никак не могу её нащупать.

Но чувствую, смысл во всём этом есть, просто надо продолжать изучение своих способностей. Прочту справочник Валерьяна от корки до корки – может, хоть что-нибудь прояснится.

За что отдельно хочется отблагодарить старика – разбудил он меня не зря. От разговора я здорово взбодрился, и теперь, пока Елизавета ещё не проснулась, нужно заняться давно отложенным делом.

Немного изучить этот мир, обстановку в нём и самого себя.

В комнате моего предшественника царил бардак. Я уже успел немного прибраться, но руки не добрались вынести весь хлам, который он здесь скопил.

Только из-за этого беспорядка у меня на поиски паспорта ушёл чуть ли не час. На главном документе красовался герб Российской Империи. Открыв первую страницу, я увидел свою фотографию. Вернее, своего предшественника. В тот момент меня в его теле ещё не было.

Чёрно-белое изображение Всеволода Сергеевича Дубровского.

Так, а дата рождения…

“5 января 1900 года”.

“Место рождения: Поволжская губерния, г. Саратов”.

Далеко же меня занесло. Жил в Москве, умер в Юго-Восточной Азии, очнулся где-то в Поволжье, недалеко от Саратова. Одуреть можно! Кому расскажешь – не поверят.

“Титул: барон”.

Барон, стало быть. Дворянин, но в самом низу иерархической лестницы.

На последующих страницах я обнаружил информацию о феодале, которому, по идее, должен служить.

“Граф. Бойков Анатолий Васильевич”

Что-то я про этого Бойкова до сих пор ни разу не слышал.

Я спустился в гостиную, хотел позвать Степана, но отвлёкся на календарь, который ранее даже не замечал. Степан, похоже, каждый день аккуратно зачёркивал на нём даты.

Выходит, что сегодня двадцатое мая одна тысяча девятьсот двадцатого года. Весна на дворе! А я думал, что уже лето в самом разгаре.

Получается, что мне сейчас двадцать лет. Вот это можно отнести в плюсы. Эх и давно же мне не было двадцати!

А вот сегодняшняя дата меня настораживает. Двадцатый год! Если проводить параллель с моим миром, то в этот промежуток Российская Империя УЖЕ развалилась, а Советский Союз ЕЩË не образовался.

Но что-то я не вижу признаков гражданской войны на дворе. А это значит, что история здесь пошла другим путём.

– Всеволод Сергеевич! Вы чего это? – в гостиной появился Степан. Он протёр заспанные глаза и удивлённо уставился на меня. – Такая рань! Я полагал, вы до обеда отдыхать намерены.