Я промолчала. Она сочла это знаком согласия и нарисовала в воздухе несколько замысловатых символов. Миг, и перед ней появился портал. Сначала крошечный квадрат, который тут же начал расширяться. До тех пор, пока не стал полноценной дверью.

Я смотрела, как он растет. И ничего не делала.

Могла. Хотя бы просто попытаться. А там… Будь что будет. Вряд ли леди Бертран упала бы замертво моим стараниями.

Но я и пальцем не шевельнула.

Не смогла себя пересилить.

— Спасибо, Кира, — поблагодарила она, прежде чем шагнуть в портал.

— Просто уходите, — отчеканила я, а под ногами снова задрожала земля. А по озеру пошли волны. Оно освобождалось. А вместе с ним и лик ректора.

Он появился. Через пару минут. Лик по имени Сердж. Но сначала Дженнифер Бертран покинула мирок Академии. А Ричард сориентировался, подхватил нож с песка и кинул его в портал, дабы не возникло неудобных вопросов в мой адрес.

Сердж застал довольно красочную картину. Мойру и Тину без сознания. А еще меня сидящую на песке в окружении трех ликов. Я на него даже не взглянула. Просто сидела, закрыв лицо ладонями, и ревела навзрыд.

Академия гудела несколько дней. Еще бы! Педагог оказалась преступницей. Нападала на коллег и использовала студентов, подчиняя их своей воле. А главное, она была не той, за кого себя выдавала. Девочки с придыханием пересказывали друг другу историю Веры Фэрли, которая сначала умерла, а потом воскресла и вернулась, чтобы мстить обидчикам. Парни тоже шептались. А некоторые студенты (а особенно студентки) нервно ежились, вспоминая собственные прегрешения против сокурсников и тех, кто помладше. Вот так устроишь кому-то «веселую» жизнь, а годы спустя он вернется, чтобы тебя покарать.

Мойра старалась отсиживаться в спальне. Назначила ответственными за порядок в женском блоке двух старшекурсниц. Те довольно легко разгоняли шумные компании и устраивали разнос девушкам, разгуливающим по ночам, пользуясь отсутствием коменданта. Я тоже предпочитала скрываться от чужих глаз, ибо стала самой популярной студенткой Академии. Ведь я единственная, кто видел попытку леди Бертран убить Мойру, а значит точно знала больше, чем все остальные студенты вместе взятые. И отличие от коменданта прятаться в спальне было бесполезно. Это к Мойре не смели соваться. Моя дверь постоянно открывалась без стука. Отбоя от желающих пообщаться не было.

Приходилось прятаться после уроков. Где? Да везде. Поначалу на разных этажах — во всевозможных укромных уголках. Потом за пределами замка. А позже я стала сбегать за синеватую дымку, куда, кроме меня и ликов, никто не мог попасть. Сидела там часами, делала уроки, читала книги. Возвращалась только к ужину. Ела молча, игнорируя попытки девчонок поговорить. Или отнекивалась. Мол, я быстро потеряла сознание. Толком ничего и не видела. Тину спрашивайте, она тоже там была. Этот вариант не принимался. Кто в своем уме будет приставать к главе элитной стаи? Девчонки деликатно помалкивали несколько минут и начинали сначала.

Ну а педагоги…

Боги!

Наверное, я до конца дней не забуду лицо профессора Бертрана, осознавшего, что за всем стояла его жена. Та самая, на которую тоже якобы напали. Он будто вмиг постарел. И теперь не только ранняя седина, но и лицо делали из него мужчину гораздо старше, чем он был на самом деле. В глазах погас свет. Студентки шептались, что теперь профессор покинет Академию. Наверное, это было правильно. Однако я испытывала странное сожаление. Он хотя бы искренне пытался меня чему-то научить. Кто знает, как будет вести себя на практических занятиях другой педагог — тот, который займет его место.

Леди Клейторн тоже ходила мрачнее тучи. Ей не понравился исход. Она не питала теплых чувств к жене бывшего заместителя. Но такого точно не желала. Кажется, ей было бы гораздо легче, окажись преступником кто-то другой.

Что до меня… Неудобных вопросов в мой адрес не возникло. И сыщику Томпсону, и его коллегам, прибывшим из верхнего мира, и педагогам было достаточно сокращенной версии. Той, что подтвердила Тина. Нас к озеру притянула преступница, а потом лишила сознания. Мойра тоже предпочла не рассказывать о моем диалоге с леди Бертран. Она постаралась минимизировать историю. Напали, осталась жива и ладно.

Этой же версии придерживалась и Реми с Ричардом. В разговорах с Джули. Мы и от нее скрыли правду. У меня язык не повернулся сказать собачке, что позволила уйти убийце ее прежней хозяйки. Она бы не поняла. И вряд ли бы простила.

Джули теперь ненавидела леди Бертран лютой ненавистью.

— Надеюсь ее найдут и…

— Запрут в темнице, — упорно заканчивал предложение Реми на свой лад.

Мы все понимали, что собачка не была бы против, если бы преступница оказала сопротивление при аресте, и всё закончилось до суда.

Но дни шли, и пока новостей не поступало. Насколько я слышала (источником была заинтересованная в поимке преступнице леди Уорнер), Дженнифер Бертран как сквозь землю провалилась. Сыщикам не удавалось напасть на ее след. Никто пока даже не мог сказать, в какой именно мир она открыла портал из Академии. Я надеялась, что ее никогда не найдут. Ей ведь не впервой начинать жизнь сначала. А еще она сильный маг. Способна спрятаться и замести следы.

Через полторы недели после памятных событий в Академию вернулась Айви. Леди Бертран сдержала обещание. На имя Томпсона пришло письмо с подробным описанием всех ее действий. Это стало подтверждением невиновности Айви. Моей соседке разрешили снова приступить к обучению в Академии. С одним условием. Ей, как и Мэри с Ризом, было велено посещать особые занятия, где их собирались научить противостоять попыткам проникновения в сознание. Раз уж оказались столь восприимчивы.

Я старалась быть милой с соседкой, показать, что очень рада ее возвращению. Хотела поддержать. Но Айви была очень тихой и предпочитала, чтобы ее оставили в покое. После уроков бродила по округе в компании лика — белки Рут. Спала она плохо. Крутилась, что-то бормотала, неизменно будя меня. Но я не жаловалась. Страшно даже представить, что она пережила в темнице верхнего мира. Требовалось время. Хотя я подозревала, что прежней Айви никогда не станет.

Вот вам и не трогать невинных. Вера Фэрли, ставшая Дженнифер Бертран, мечтала наказать обидчиц, а причинила вред той, кто этого даже близко не заслуживал.

Да, она сожалела. Но какой Айви толк от ее сожалений?

И всё же возвращение соседки ослабило узел в груди. Хоть что-то хорошее случилось. Еще бы Кейт очнулась, и я была бы почти счастлива. Но, увы, каждый раз навещая вторую соседку, я заставала всю ту же удручающую картину. Кейт не выглядела живой. Будто тень самой себя, которая по ошибке или чьему-то недосмотру оставалась здесь. Никакого просвета. Я это видела и по самой Кейт, по лицам лекарей. Они сделали для нее всё, что могли. Оставалось только ждать. Конца.

В один из дней я столкнулась на прогулке с леди Клейторн. Она шла от озера и, заметив меня, тяжело вздохнула. Я решила, что ректор не рада моему появлению. Но всё оказалось сложнее.

— Давно хотела с тобой поговорить, — она кивнула на бревно под березами, предлагая присесть. — Откладывала и откладывала разговор. Но, видно, пора.

— Речь о печати? — напряглась я.

— Нет. О твоей лжи.

— О чем? — по телу прошла дрожь.

Что имелось в виду? Мои походы к забытой башне? Помощь Кирану? Вдруг его поймали, и парень меня сдал? Или леди Клейторн допросила Симона, и тот не выдержал давления? Он ведь знает, что произошло в тот день, когда хозяин покинул Академию.

О леди Бертран я даже не подумала.

Но дело оказалось именно в ней.

— Сердж не знает, что именно произошло у озера в тот памятный день. Он не мог видеть и слышать. Однако уверен, что ты не теряла сознания. Только Мойра и Тина. Их обморок он почувствовал. Но не твой, Кира. Еще Сердж считает, что произошел некий магический всплеск. И это была не Вера Фэрли.