— Айви воткнула нож в леди Уорнер! Это была попытка убийства!

— Она действовала не от своего лица. И даже ничего бы не вспомнила. Перестань бросаться обвинениями. Ты… — она замерла и усмехнулась. — Пытаешься тянуть время? Ясно. Но это не поможет. Я заблокировала все жилые зоны, чтобы мне не помешали.

— Вы? Я думала…

— Что это сделала Камилла? — на губах заиграла высокомерная улыбка. — Нет. Я достаточно сильна, чтобы сбежать из-под стражи и закончить начатое. Раз уж меня раскрыли, приходится действовать грязно. Но выбора нет. И кстати, не смотри на озеро. Тот, кто там обитает, тоже не явится. Озеро заблокировано. Я — не идиотка.

— Вы — преступница.

Ричард снова меня куснул. Еще и Реми дернул за гольф. Мол, хватит провоцировать ненормальную.

— Я — преступница? — по лицу леди Бертран прошла судорога. — Ты хоть представляешь, через что я прошла? Меня с трудом взяли в Академию. Сирота, не шибко нужная родне. Всё, что я могла — это получить хорошее образование. Стараться изо всех сил. В моей Академии роль играли родственные связи. Статусы родителей. Мне приходилось работать больше других, чтобы получать хорошие оценки. И что в итоге? Мои успехи вызвали зависть наглых девиц, вроде этой, — она с презрением кивнула на распластавшуюся на песке Тину. — Они меня искалечили. Я много недель провела без сознания, а когда очнулась (дяде хватило ума инсценировать мою смерть), осознала, что мое состояние — хуже смерти. Что ты знаешь о боли, Кира? О физической, когда она — твой постоянный спутник? О душевной, когда смотришь в зеркало и видишь изуродованные лицо и тело? Знаешь, сколько операций я перенесла? Десятки! Мне потребовались годы! Это боль. Невыносимая. Множество раз я хотела всё бросить и наложить на себя руки. Но выстояла, прошла через этот кошмар. А кто виноват в моих страданиях? Мойра и Сибил — гадкие завистливые девчонки! Им всё сошло с рук. Стараниями леди Уорнер. Они окончили Академию и спокойно жили дальше, пока я мучилась. Я ведь не собиралась мстить. Правда! Я вылечилась, восстала из пепла. Встретила Стефана, занималась исследованиями, была счастлива. А потом… Однажды в музее верхнего мира я встретила Сибил Шо. Она пришла вместе с ученицами. Они вели себя гадко. Унижали одну из своих. Ту, что была одета хуже других. Сибил всё видела. Но ничего не сделала. Бездушная дрянь. Жизнь ее ничему не научила. Я вспомнила всю боль, которую пережила. И решила наказать Сибил. Тогда ничего не вышло. Я совершила ошибку, а она сбежала. Сюда — в Академию двуликих. Я подумала, что это конец. Но вдруг Джулиан Клейторн предложил Стефану работу. Я не успела оглянуться, как мы оказались здесь. В месте, где собрались все три мои обидчицы. Будто сама судьба желала, чтобы я их наказала. Будто она меня вела.

Я слушала, не веря, что всё это происходит наяву.

Ух! Ну и монолог!

Видимо леди Бертран хотелось поделиться своими мыслями и чувствами. Планами! Мойры было недостаточно. А я… Я была, с ее точки зрения, той, кто способен понять.

Кое-что я, впрямь, понимала. В юности Вера Фэрли отличалась от других, и ей доставалось. Это было мне отлично знакомо. И всё же…

— Вы говорите, что жизнь ничему не научила леди Шо, — проговорила я, глядя в ее горящие глаза. — Может и так. Но с Мойрой всё иначе. Она не жила спокойно. Устроилась не на элитную работу. Мойра — комендант в женском блоке двуликих. И, если вы не слепая, должны были заметить, как она старается помогать студенткам. Особенно тем, кто обделен. Мойра выучила урок. Она на стороне невиновных!

Я говорила эти слова, не веря в то, что меня услышат. Но в глазах леди Бертран промелькнуло сомнение. Я была права, и она это знала. Хотя и не желала видеть и признавать неделями. А сейчас… Сейчас вдруг стало тяжело отмахнуться.

— Что вы будете делать? — продолжила давить я, ибо не желала становиться свидетельницей убийства. А еще хотела, чтобы эта женщина остановилась. Хватит одной смерти. — Убьете Мойру этим ножом? — я кивнула на оружие в ее руке. — Прежде вы использовали артефакты и помощников. Не действовали сами. А это не то же самое, что воткнуть нож в живую плоть. Даже если примените для убийства магию, всё равно обагрите собственные руки кровью. Это не поможет… отстраниться от содеянного. Не поможет спрятаться. От самой себя.

Я видела, что попала в точку. Леди Бертран поморщилась. Ей не нравилась идея собственноручного убийства. Это ведь не артефакт, который взорвал кто-то другой.

— Просто остановитесь, — попросила я. — Пусть всё закончится. Леди Шо мертва. Она заплатила. Мойра же будет сожалеть о содеянном до конца дней.

Леди Бертран посмотрела на бывшую сокурсницу.

— Она сама, смотрю, не шибко разговорчива.

— Что бы я ни сказала, мне ты не поверишь, Вера, — ответила та тихо. — Но очень жаль. Я не хотела, чтобы всё так обернулось. Хотя нет, неправда. Я была молода и глупа. Не задумывалась, какими могут быть последствия. И это ужасно. Я пытаюсь искупить вину. Делаю всё, что в моих силах.

Лицо леди Бертран болезненно исказилось. И не поймешь, что думает.

А я вздрогнула, заметив приближающего к нам по самой кромке воды Симона. Пантереныш не шел, а буквально тек. Его даже не смущали намокшие лапы. А говорят, представители семейства кошачьих воду ненавидят. Впрочем, Симон же — не зверь, а лик. Не знаю, что именно он задумал. Может, вцепиться зубами в руку леди Бертран, держащую нож. Или просто повалить ее на песок. Каждый из вариантов не так уж плох. Вот только она была очень сильным магом. Не видела пантереныша, однако сумела почувствовать его приближение.

— Думаете, меня провести? — спросила леди Бертран. Не пантереныша. Меня.

— Он не со мной, — попыталась оправдаться я. — Всё, что я сказала…

— Проклятье! — ею снова овладела злость и обида. А еще дурные воспоминания о пережитом кошмаре. Она подняла одну руку, полностью обездвижив Мойру, будто за горло держала. А вторая — с ножом — поднялась. Для удара.

— Не-е-ет!

Я понимала, что кидаться на нее бесполезно. Я просто не успею.

Однако…

Не зря Стефан Бертран говорил, что мои способности к высшей магии завязаны на эмоциях. Я не раз прожигала ковер в его кабинете, когда злилась. Вот и сейчас… дар откликнулся. Даже без палочки-проводника.

Я ничего не сделала. Только закричала. Ну и руками всплеснула заодно.

Но этого оказалось достаточно.

Нож вылетел из руки леди Бертран и оказался метрах в десяти. А она сама рухнула плашмя. Впрочем, как и контуженная ее магией Мойра. Комендант упала лицом вниз и не шевелилась. Симон среагировал, схватил зубами нож — за рукоять — и принес мне. Положил у ног.

— Какая прелесть… — протянула леди Бертран, поднимаясь. — Ты чертовски сильна, Кира. Стефан говорит, можешь добиться многого, если обуздаешь дар.

— Не смейте прикасаться к Мойре, — велела я, держа руки перед собой, хотя не была уверена, что снова смогу применить магию. В предыдущий раз выброс был неконтролируемый. Не факт, что это удастся повторить.

Но, кажется, именно необузданность моих сил леди Бертран и тревожила. Вдруг приложу так, что дух вышибу.

— Не буду трогать Мойру, — ответила она, вытирая лоб. — Пусть живет. И помнит, что сделала.

— Ох… — выдохнул вдруг Реми.

Но я и сама почувствовала то, что напугало лик. Под ногами прошла дрожь, будто сама земля ожила. Или весь мирок.

— Похоже, кто-то пытается снять блок с замка, — усмехнулась леди Бертран. — Не думаю, что это займет много времени. Вопрос в том, что будем делать мы, Кира? — она посмотрела с грустной улыбкой. — Я хочу открыть портал и покинуть это место. Надеюсь, ты проявишь благоразумие и не попытаешься меня остановить. И еще сострадание. Я — изначальная жертва.

— Вы утратили право так называться! После смерти леди Шо. После ареста Айви!

Я проговорила это с жаром, и из ладоней посыпались искры. Неконтролируемые.

— Твоя соседка вернется, — пообещала леди Бертран, с беспокойством глядя на мои руки. — Я отправлю сыщику Томпсону письмо, где подробно изложу всё, что делала. Айви сочтут невиновной и отпустят.