— Не задерживайся, — Мойра подтолкнула меня дальше — к дверям, ведущим к палатам. В одной из них не так давно лежала и я сама. После «знакомства» с красной лентой.

Теперь же вынужденной «гостьей» целебного блока стала Кейт. Она лежала на постели белая-белая. Почти как простыня, которой была укрыта. У прозрачной перегородки, разделяющей палату и внутренний коридор стояли ректор, леди Саломея и главный лекарь — леди Мирта. Каждый раз при встрече с ней я не могла отвести взгляда от короткой стрижки. Но нынче было не до этого. Состояние Кейт определенно не внушало оптимизма, и всё остальное отошло на второй план.

— Я не виноват, — пробормотал Ричард, стоявший поодаль, поджав хвост. — Я ничего не сделал.

Леди Клейторн обернулась. Заметила меня.

— Твоя соседка в тяжелом состоянии, — поведала она. — Лекари делают всё возможное, но мы пока не знаем, каким будет исход. Леди Мирта постарается, чтобы девочка выжила. Но пообещать, что останется здоровой, не может.

— Мне жаль, — прошептала я, не смея говорить в полный голос.

— Оставьте нас, — велела леди Клейторн лекарю и Мойре. Затем обратилась ко мне. — Вели псу рассказать, что с ним не так. Иначе посажу его под замок.

— Ричард сам не знает, — ответила я, посмотрев ей в глаза. — Я спрашивала. И не раз. Он родился в подворотне. Бродяжничал. Пока не попал к нам. После того случая на реке.

— Какого случая? — взгляд ректора стал напряженным.

— Я была ребенком. Нам с братьями в тот день не разрешили купаться. Но я сбежала. Решила, что достаточно хорошо плаваю, однако не рассчитала силы. Чуть не утонула. Ричард увидел меня с берега и вытащил из воды. Потому отец и разрешил оставить его у нас в доме. В благодарность за моё спасение.

Леди Клейторн задумчиво провела пальцами по лбу.

— Думаешь, тогда произошло что-то магическое? — спросила ее леди Саломея.

— Да.

— Ничего не было! — вскричала я. — Никакой магии!

— Правда? — взгляд ректора стал ледяным. — Ты помнишь каждую деталь?

— Я… я… по-помню.

В голове зазвенело. Ведь это было не так. О том жутком происшествии остались лишь обрывки воспоминаний. Я помнила собственные пальцы, вцепившиеся в мокрую собачью шерсть. А еще страх. Животный страх. Всепоглощающий.

— Ладно, я помню не всё, — призналась я неохотно. — Я сильно испугалась.

— Вот именно. Скрытая двуликая, перепуганная насмерть. Реальная угроза жизни. Да еще мощный потенциал к высшей магии. На той реке точно случилось что-то еще. С тобой и этим псом.

— Но что? — спросила леди Саломея.

— Есть один способ проверить, — ректор вновь посмотрела на меня, и по телу прошел холод. Да такой, что кости будто инеем покрылись. — Приходи сегодня ночью на озеро, — велела она. — Я пришлю разрешение покинуть замок. Возьми с собой пса и лик. Но оставь их у замка. Пусть сидят там и ждут. А сама спускайся к озеру. Одна.

— Но…

— Не смей мне перечить, Кира, — приказала леди Клейторн. В голосе прозвучала плохо замаскированная ярость. — Ты мне интересна. Столь необычной студентки в Академии двуликих еще не было. Но не зарывайся. Я не терплю неподчинения.

На глаза чуть не навернулись слёзы. Стало вдруг так обидно. Наверное, я пережила слишком много потрясений и сильно устала, потому броню оказалось нетрудно пробить. Но пришлось взять себя в руки и пообещать:

— Я приду. Одна.

— Вот и славно.

Мы с Ричардом собрались уйти, но случилось еще кое-что. Довольно жуткое. В коридор вбежал взлохмаченный профессор Морс.

— У нас новое нападение! — объявил он, негодующе качая головой. — На педагога! Но хоть на этот раз преступник пойман с поличным!

Жилой сектор гудел. Все пересказывали друг другу подробности, которые узнали непонятно из каких источников. Официально никто ничего не объявлял. Даже я, которая слышала сказанное Морсом ректору, знала лишь, что жертвой едва не стала леди Уорнер, а убить пожилую даму пыталась леди Коннелли. Именно ее застали с ножом в руках. С особенным ножом, способным отнять жизнь у высших магов. Затем меня выставили вон, и других деталей я не услышала. Зато у остальных студенток было столько сведений, что голова шла кругом.

Во-первых, говорили, что леди Коннелли — не маг, как все считали, а двуликая. Вот только ее лик давно погиб. Такое случилось впервые за всю историю. Обычно лики умирали вместе с хозяевами. Не раньше и не позже. Во-вторых, кое-кто из студенток утверждал со знанием дела, что задержанная сегодня преподавательница уже обвинялась в преступлении. Но в тот раз доказать ее вину не удалось. В каком именно преступлении, рассказчица не знала. Но уверяла, что в очень жестоком. В-третьих, оказывается, ни для кого не было секретом, что у леди Коннелли зуб на леди Уорнер. Видите ли, это она раньше преподавала языки средних миров, а потом предмет передали высшей магине. Более того, леди Уорнер желала отобрать и «Технологии средних миров», оставив молодую коллегу без работы.

— Даже если это правда, повод довольно мелкий, чтобы решиться на убийство, — высказала мнение Ванесса. Она была подругой Айви, и мы часто садились рядом в столовой.

Многие девчонки на нее зашикали. Но она лишь передернула плечами.

— Достать нож, способный убить высшего — это не раз плюнуть, — добавила сердито. — И вообще — идти против высшего — самоубийство. Во всех смыслах. Нужно очень постараться, чтобы застать врасплох. И даже за нападение на высшего мага полагается смерть. Не говоря уже об убийстве.

— Но леди Коннелли это сделала! — объявила девчонка, которая недавно с пеной у рта доказывала, что педагогу это не впервой.

— Мы пока мало что знаем, — не сдавалась Ванесса.

— Я знаю почему ты ее защищаешь! Она всегда завышала тебе оценки!

— Что за глупость⁈

Я с трудом подавила желание заткнуть уши и просто отошла подальше от спорщиц. Можно было вообще уйти в спальню из общей комнаты отдыха, но я надеялась получить хоть какие-то реальные сведения о произошедшем. Никак не могла избавиться от ощущения, что всё это касается меня лично. Наверное, дело было в сыщике Блейне. Он ведь не раз пытался приплести меня к нападениям. Вот мне и казалось, что я вовлечена.

— Ты в порядке? — спросила подсевшая ко мне Айви. — Из-за Кейт? Говорят, ей сильно досталось. Если бы не нападение на леди Уорнер, сейчас бы все только нашу вздорную соседку и обсуждали.

— Повезло, — пробормотала я, не удержавшись от сарказма. И тут же извинилась. — Прости. Я просто на грани. Слишком много всего происходит. А Кейт…

— Ты не виновата, — Айви заглянула мне в глаза и попыталась мягко улыбнуться.

— Знаю. Она сама во всё это вляпалась. Просто я видела ее в целебном блоке. Она выглядела… как неживая.

— Она поправится. Вот увидишь. Наши лекари умеют творить чудеса.

Я кивнула. На сердце, впрямь, было неспокойно. Да, я понимала, что в случившемся нет моей вины. И всё же чувствовала ответственность. Может, надо было припугнуть Кейт как следует. Глядишь, не полезла бы к Ричарду и осталась цела.

Кстати, о нем.

— Может пойдем отсюда, — предложил он неожиданно. — Выйдем из блока. Тут слишком шумно. Мне кажется, тебе пойдет на пользу прогулка по замку. До отбоя есть время.

— С ним всё хорошо? — спросила Айви, как и все, услышавшая лай.

— Да. Думаю, его надо выгулять.

— Обычно он и сам справляется.

— Верно. Но сейчас он нервничает. Вокруг все встревожены. Шумят. Общее настроение передается и животным. Реми, идем с нами, — велела я лику. Не то чтобы он был нам нужен. Но я посчитала, что лучше не обижать зверушку. Реми и так вечно чувствует себя обделенным из-за моей связи с псом.

Далеко от жилого блока мы не ушли. Устроились на диванчике в коридоре. Все трое. Даже Ричард расположился с удобством, хотя правильнее было бы лечь на ковер.

— В кои-то веке сыщику будет нечего тебе предъявить, — заметил он. — Ты была в целебном блоке, когда на леди Уорнер напали.