— Думаете, происходящее в нашей Академии — месть за ту историю? — в голове завертелись колесики.

Мойра и леди Шо примерно одного возраста, а леди Уорнер вполне могла быть их педагогом в верхнем мире. Ведь обе не двуликие, а магички.

— Может быть. Хотя мстить вроде и некому. Жертва была без роду, без племени, как я слышала. А ты это… Уйми любопытство. Вижу-вижу блеск в глазах. Не лезь, куда не просят, Кира Монтрэй, не то сама попадешь под раздачу. Своих проблем что ли мало?

— Не мало, — признала я.

— Вот и сиди тихо. Все проблемы от любопытства и неуемности. А теперь дуй восвояси, а то лев снаружи уж больно недоволен. Не по вкусу ему роль няньки. И помни мои наставления. Не доверяй никому. Ни ректору, ни сестрице моей, ни мальчишке, что к оборотням вернуться пытается. У тебя нет союзников, кроме ликов. Только они двое заинтересованы, чтобы ты жила долго.

На этом мы попрощались. Я поблагодарила тетку Доры, с трудом сдержав желание ее обнять. Наверняка ведь не оценит порыв. Она не из тех, кто любит проявление чувств.

— Теперь, надеюсь, в Академию? — спросил Тьен, когда мы вышли из дома предсказательницы.

— Да.

Больше мне в нижнем мире делать было нечего.

Пока шли к окраине города, где Тьен намеревался открыть портал — на месте утреннего, я прокручивала события последних часов. Чувствовала себя странно. Боль после бурной встречи с отцом и остальными членами теперь уже бывшей семьи не ушла, но притупилась. Очень быстро. Причина, вероятно, крылась в разговоре с теткой Доры. Я правильно сделала, что пошла к ней. Она помогла мне. Не сведениями. И не советами. Важную роль сыграл сам разговор. Я выплеснула эмоции. Впервые рассказала всё, что со мной случилось. Выплеснула всё это, будто яд, что отравлял неделями. И мне стало легче. Действительно, легче.

Жаль только этого не повторить.

Да, у меня есть два лика и собачка Джули, умеющая подслушивать чужие разговоры. Но это другое. Требовался кто-то еще, с кем бы я могла поделиться горестями и проблемами. Всеми разом. Увы, кандидатов не существовало. Тетка Дора права. Доверие в моем случае слишком большая роскошь. Еще и смертельно опасная.

— Уверена, что стоит идти? — Ричард посмотрел с сомнением. — Ты же обещала тетке Доре быть паинькой.

— Обещала, — протянула я.

Мы стояли возле Академии двуликих. У северного крыльца. Тьен перенес нас и ушел по своим делам. А я… Я посмотрела на часы, что висели над крыльцом (такие были над каждым входом) и поняла, что обед уже начался, и Киран ждет меня рядом с забытой башней. Там, где и условились.

— Он ведь не отстанет с его-то характером, — добавила я. — Может, всем будет проще, если Киран найдет треклятую дверь и уйдет.

— А если его снова найдут и узнают, что ты помогла сбежать?

— Не в интересах Кирана сдавать того, кто может помочь снова. Идем.

— Даже не переоденешься? — Ричард понял, что отговаривать от авантюры бессмысленно.

— Времени нет.

Киран вытаращил глаза при виде доисторической меня.

— Ни слова. Ни единого слова, — велела я сердито. — Мне разрешили посещение семьи в нижнем мире. Я только вернулась. Не успела наведаться в жилой блок.

— Как прошло?

— Отвратительно. Поэтому сделай одолжение: не задавай вопросов. Проводи свой эксперимент, — я покосилась на пантереныша, сидевшего на траве и переводящего тревожный взгляд с меня на Кирана. — Уверен, что стоит брать его с собой?

— Нет. Но он отказывается отходить от меня.

— Может, останешься снаружи, Симон? — предложила я лику. — Так безопаснее.

Но тот мотнул головой из стороны в сторону. Совсем не по-звериному.

— Пусть делает, что хочет, — бросил Киран недовольно. — Но, если обожжется иль еще чего, я за это не в ответе.

Впрочем, с Симоном ничего не случилось. Он спокойно миновал грань за нами и оказался у каменных ступеней. Видно, метка оборотня, что скрывалась на руке Кирана, распространялась и на лик. Пантереныш посмотрел на чудовищ наверху задумчиво.

— Кажется, они здесь появились позже, чем всё остальное.

— С чего ты взял? — Киран свел брови.

— Чувствую, — ответил Симон и первым пошел вверх по ступеням. Проходя мимо статуй, нервно принюхался, а потом почти слился с каменным полом, будто опасался, что те оживут и нападут. Но ничего не случилось. Мы все без эксцессов прошли мимо них.

— В чем заключается эксперимент твой матушки? — спросила я Кирана, пока мы поднимались по винтовой лестнице в башне.

— Тебе ничего не грозит, уверяю, — отозвался парень. Он шел тяжело, будто что-то мешало. Уж не заболел ли после вчерашнего извлечения Симона из Джорданны?

— Вчера всё прошло без последствий для тебя? — уточнила я. — На озере?

— Да. Джорданне было плохо. Она кричала. Но потом затихла. Когда этого бестолкового звереныша отделили, Джорданна потеряла сознание. Но я видел ее лицо. Оно стало спокойным, одухотворенным.

— Я не бестолковый, — отозвался Симон, поднимающийся последним. — Просто настал предел. Я бы погиб, если бы остался в тебе. А ты бы лишился магии, превратился б в калеку. Навсегда.

Киран предпочел ничего на это не отвечать. На площадке он на несколько секунд прислонился к стене и вытер вспотевший лоб. Потом достал из внутреннего кармана курточки золотистый шарик на красном шнурке.

— Тяжелая штука, — признался неохотно. — Для парней. Будто гири тащишь. А вот у вашего пола повышает чувствительность ко всему магическому. На время. Мама велела дать тебе подержать в башне. Может, сможешь увидеть и почувствовать больше, чем раньше. — Держи, — он протянул мне шарик.

— Просто подержать в ладони или на шею повесить? — уточнила я, не испытывая ни малейшего желания прикасаться к нему. Не нравилось мне, как выглядел Киран.

— Лучше не стоит, — посоветовал Ричард. Он явно думал о том же.

Но я понимала, что сделаю, о чем парень просит. Иначе смысл было приходить.

Да уж, вот так я слушалась советов тетки Доры…

— Не надо на шею. Просто подержи, — Киран почти вложил шарик мне в ладонь.

Тот оказался совсем не тяжелым. Даже почти невесомым. Я едва ощущала его вес.

— Тебе определенно не тяжело, — констатировал парень.

— Нет. Мне нужно что-то делать? Или достаточно просто стоять и смотреть?

— Сосредоточься. Попробуй потянуться к здешней магии. Мама сказала, она сама откликнется, если шарик сработает.

Я подчинилась, хотя и терзали сомнения. Помнится на уроках Бертрана и той же Джорданны я много раз старалась сосредоточиться и выполнить задания. Но всё из раза в раз выходило боком. Да, теперь понятно, почему ничего не получалось с Реми. Из-за Ричарда. Но может у меня есть еще секреты, которые блокируют магию?

— Ничего? — спросил Киран минут через пять. Хотя ответ был очевиден.

— Всё выглядит, как раньше, — подтвердила я. — Никаких намеков на дверь. Может шарик повертеть или подкинуть?

— Не стоит, — Киран вырвал его из моей руки и поморщился. Он-то тяжесть ощущал. Еще как! — Эксперимент можно считать провалившимся.

— Давай подождем, — предложила я. — Посидим тут. Может, нужно время.

— Нет, — парень сердито взъерошил волосы. — Мама сказала, если магия откликнется, то это произойдет сразу. Шарику не нужно дополнительное время.

В мое сердце будто острые коготки вонзились. Как у Симона.

— Не злись на меня. Я старалась. И вообще у меня и так был трудный день.

Киран глянул недовольно, но что-то в моем лице убедило, что я говорю правду.

— Дома настолько всё плохо? — спросил он более спокойным тоном.

Я ничего не ответила. Спустилась немного вниз. Но силы вдруг иссякли, и я села на ступеньку. Хотелось разреветься. Да так, будто плотину прорвало. Но я держалась. Вонзила ногти в ладони и держалась.

— Мне жаль…

Киран сел рядом.

— Всё кончено, — зачем-то призналась я. — В нижнем мире. Отцу я больше не нужна. Пока жила в доме, он принимал всё, как есть. Но теперь… Им всем стало легче без меня. И так было до вчерашней ночи. Теперь всё плохо.