— Знала, что однажды явишься, — проговорила, поставив передо мной чашку с травяным чаем.

— Вы теперь видите мою судьбу?

— Нет. Но чувствовала, что мы ещё встретимся, Кира Монтрэй.

Я тяжко вздохнула, чуть снова не заревев. Так странно было на нее смотреть. Я успела привыкнуть к ухоженной леди Саломее, а теперь это лицо снова обрамляли седые пряди, выбивающиеся из-под платка.

— Не задалось общение с родными?

Она не спросила. Констатировала.

— Мне здесь не рады. Еще и это нападение на Робби. Я не знаю, почему так случилось…

Хотя… Кое-какие догадки у меня имелись.

Только накануне — на Дне рождения Кевина — меня увидела оборотень королевских кровей и высказала недовольство моей учебой в Академии двуликих. Она четко сказала, что мое место в нижнем мире. И вот, считанные часы спустя, на Робби нападает оборотень, желая отомстить отцу за то, что допустил мой отъезд. Существовало два объяснения. Первое: это была сама Крисьен. Второе: на разборки явился кто-то другой. Моя мать, которой Крисьен устроила выволочку за мое эффектное появление перед ней в сиреневом мире.

— Простите, что пришла к вам, — пробормотала я, выпив чай. — Не хочу, чтобы у вас были неприятности.

Тетка Дора никак не прокомментировала нападение оборотня на Робби, и я не знала, о чем говорить дальше.

— Не будут, — проворчала она, сложив руки перед собой на столе. — Я тут единственная предсказательница. Пусть сто раз считают странной и неправильной, всё равно прибегать за советом будут. А ты давай-ка рассказывай всё по порядку.

— Ну…

Я начала прокручивать в голове последние события, пытаясь понять, о чем стоит говорить, а что оставить в секрете. А потом… сама не поняла, как выложила всё. Абсолютно всё. Рассказала и о новых тайнах, считая знание языков средних миров, и о нападениях в Академии, и о Киране с его желанием уйти через тайный вход в башне, и даже о подслушанном вчера разговоре.

— Понимаешь языки других миров? — протянула тётка Дора. — И обладаешь высшей магией? Ты еще загадочней, чем я думала. И еще сильнее похожа на нее.

— На кого? — не поняла я.

— На ту, кто чуть не уничтожила все миры.

Я качнулась вместе со стулом.

Неужели⁈

— Она понимала языки средних миров⁈

— Да. Только не была двуликой. Зато владела именно высшей магией, хотя высшей магиней не была.

— Вы ее знали?

— Да. Учились вместе в Академии одного из верхних миров. И даже дружили. Я дружила, не моя сестрица. Саломея всегда была себе на уме и считала, что ниже ее достоинства общаться с оборванкой, взявшейся непонятно откуда.

— Оборванкой? — не поняла я.

— Да. Ту магиню подкинула к дверям приюта. Младенцем. Происхождение так и осталось неизвестным. Но девочка (ее звали Фиби) проявила невероятные способности к высшей магии с раннего детства, и ее зачислили в Академию. Потом жалели. Она была неуемной. Много чего натворила. Нет, Фиби не желала погубить миры, просто жаждала подняться высоко. Но перестаралась в попытке доказать, что она — ровня высшим. Не спрашивай подробностей. Ни к чему это. Главное сама не высовывайся лишний раз.

— Я стараюсь.

— Я заметила. Судя по твоим рассказам, ты в центре всех заварушек.

— Так получается.

— Ну-ну…

Я горько усмехнулась и тут же всхлипнула.

— Только не реви, — тетка Дора погрозила пальцем. — Знаешь же, что я этого не люблю. Насчет твоих проблем. Держись подальше от парня, что дверь ищет. Не хватало оборотням выяснить твои секреты. Стаи между собой не ладят. Могут захотеть использовать тебя в своих играх. Что до оборотня, напавшего на твоего брата. Не думаю, что это Крисьен. В смысле, она — не твоя мать. Оборотни никогда не рожают от магов дважды. А у Крисьен уже есть дочь. От Джулиана Клейторна. Тут, скорее, другое. Крисьен может знать, кто подарил тебе жизнь. Мать из ее стаи. Они сразу поняли, что с тобой не всё гладко. Как? Не знаю. Потому мать и отнесла тебя Мартину Монтрэю. По какой-то причине они рассчитывали, что твои способности не проявятся, и никто не узнает, что ты — двуликая. Но свою суть не спрячешь. В момент смертельной опасности выскочил один лик, хотя он на него и не шибко тянет, — тетка Дора покосилась на притихшего Ричарда. — А потом и второй проявился, когда ты загремела в очередные неприятности. План оборотней провалился.

— Зачем было калечить Робби? — я вытерла нос, как ребёнок. Тот жутко чесался.

— Со зла. Иногда в них это проявляется. В оборотнях. Звериная ярость.

— Но отец сделал всё, что мог. От него ничего не зависело.

Сердце заныло, стоило произнести это слово — «отец». Перед глазами вмиг встало его перекошенное лицо.

Теперь мы чужие. Навсегда.

Этого не исправить.

— Мартин постарался, ты права, — кивнула тетка Дора. — Но, как я и сказала, против природы не попрешь. Твое место точно не в нижнем мире. Главное, когда будешь подниматься дальше, миры не уничтожь.

— Думаете, это смешно? — я глянула с укором, чего прежде не делала.

— Нет. Просто у меня всегда было странное чувство юмора, — развела руками местная предсказательница. — Если серьезно, не думай лишний раз о Фиби. Вы с ней не так уж и похожи.

— Вы говорили другое считанные минуты назад.

— Ты не поняла. У вас одинаковые странные способности, но совершенно разные характеры. Фиби всегда считала себя особенной и злилась, что окружающие с этим не согласны. Пыталась всем что-то доказать. Мне нравился ее задор и упрямство. Я даже ее понимала. Первое время. Сама с детства жила в тени более успешной сестры. Это у Саломеи все получалось легко и непринужденно. А я билась над каждым домашним заданием. Наверное, потому и сошлась с Фиби. С ней было проще, чем с родной сестрой и общими подругами, которые, по сути, были свитой Саломеи. Ты же, в отличие от Фиби, не стремишься забраться высоко. Хочешь найти себе спокойное местечко, где сможешь жить в мире с собой и окружающими. Да, бунтарство в тебе тоже есть. Но лишь в ответ на действия других. Ты не повторишь судьбу Фиби.

— Меня могут уничтожить только за упомянутые способности, — я откинулась на спинку стула и обняла себя руками.

— Это не случится, если начнешь, наконец, проявлять осторожность. Пока правду знает лишь Камилла Клейторн, верно?

— И ваша сестра. Они с ректором заодно.

Тетка Дора прошипела под нос нечто невнятное, но определенно злое.

— Это плохо? — спросила я, заерзав на стуле.

— Не знаю. Я много лет не видела сестру. Не знаю, какой она стала теперь. Но Саломея сослана за компанию со мной. Ее вины не было. Это в разы обиднее. Вдруг соблазн вернуться в верхний мир за твой счет окажется велик? Высшие могут наградить ту, кто сдаст им потенциальную уничтожительницу миров.

— Вы же это до сих пор не сделали?

— Мне-то пользы не будет. Меня не простят. Да и к лешим эти верхние миры. Я не в том возрасте, чтобы участвовать в играх магов. Доживу спокойно свой век здесь.

— За что вас наказали? В смысле, это связано с Фиби? — поспешила я конкретизировать вопрос, хотя он в любом случае был неприятным для тетки Доры.

— Нет. Это случилось гораздо позже. Фиби уж давно не было. Тогда беда прошла мимо. Мы некоторое время не общались. По ее инициативе. Она шла вперед, забывая о тех, кто был рядом прежде. И меня не затянуло в водоворот, когда бывшая подруга вляпалась в историю. Годы спустя я сама нарвалась на неприятности. Предсказала лишнее кое-кому влиятельному, хотя следовало промолчать, притвориться, что ведать ничего не ведаю.

— Не только я бедовая, да?

Стоило попридержать язык. Но сейчас не шибко получалось.

Впрочем, тетка Дора не обиделась.

— Не только, — проворчала по-доброму. И добавила: — В расследование не вмешивайся. Кто бы что ни затеял, может, за дело мстит. Пересекалась с этой Морисой Уорнер в прошлом. В Альтрэйне она не приживалась. Вечно с кем-то конфликтовала. В Академии, в которой работала, пыталась навязать повсеместное изучение средних миров. Сама была увлечена ими. Но высшим это не нравилось. Отправили ее в итоге в другой верхний мир. Дали должность в одном из учебных заведений, чтоб сидела тихо и никуда не влезала. Но и там приключилась дурная история. Подробности скрыли. Не хотели выносить ссор из избы. Знаю, что погиб кто-то из студентов. По вине сокурсников. Куратором группы была Мориса Уорнер. Она не доглядела, а потом еще и виновных прикрыла.