— Так, — согласилась я вынуждено и пожелала отцу спокойно ночи.

А что еще оставалось?

Задавать вопросы бесполезно. Только испорчу последние часы перед разлукой.

Я думала, что проведу всю ночь без сна. Как тут спать, если голова невыносимо тяжелая от мыслей, а сердце сжимается от тревоги за будущее? Я не забыла слова тетки Доры. Меня не видно, я странная, неправильная. Я — обладатель опасного, в глазах окружающих, дара. А еще двуликие учатся будущему ремеслу с детства. А я… я понятия не имею ни о своей расе, ни о магии, ни об устройстве вселенной, знаю лишь, что Артрэйн — на вершине «пищевой цепочки», и именно там живут высшие маги, которые всем и управляют. Но если пробелы в знаниях (пусть даже огромные) можно восполнить, магия — совсем другое. Это не то же самое, что научиться шить или вязать. Магия всегда представлялась мне чем-то необъятным и столь мощным, что нам — жителям нижнего мира — даже думать о ней не следует. А вот теперь предстояло овладеть магическим даром семимильными шагами. Но разве мне подобное под силу? В школе я никогда не считалась лучшей ученицей. Наоборот, педагоги вечно оставались мной недовольны.

Да, когда голова переполнена, о сне не может быть и речи. Однако я провалилась в него, стоило лечь в постель. Видно, разуму тоже требовался отдых. Как и телу. Так и проспали всю ночь: я — на кровати, Ричард — на полу, зверушка — в старом скрипучем кресле. Я даже сны видела. Странные, правда, загадочные. Преобразившая тётка Дора снова изучала огненные линии на листе бумаги. Женщина, которая в прошлый раз сидела напротив нее, теперь стояла у окна и вглядывалась в ночь.

«Что-то грядет», — шептала она, обнимая себя руками. — «Я тоже это чувствую…»

А потом ко мне явился странный зверь. Пантера. Не взрослая особь, а подросток.

«Ты должна мне помочь», — проговорил звереныш, глядя грустно. — « Кроме тебя некому, Кира Монтрэй, а времени остается всё меньше и меньше…»

Проснулась я будто от толчка. Часы показывали половину шестого утра. В доме еще спали. За окном только-только начинал рассеиваться мрак. Повинуясь порыву, я подошла к окну. Взглянула вниз, и сердце едва не остановилось. Возле фонаря сидел лев с хвостом скорпиона и смотрел на меня. Он ничего не сказал, но я четко услышала в голове слово «пора». Хотелось возразить, ведь я не попрощалась с отцом, считая, что утром мы еще раз увидимся. Но я не посмела. Разве можно спорить с такой зверюгой? Переоделась, обняла сонного Ричарда, схватила дорожную сумку, которую собрала еще накануне. С сомнением глянула на проснувшуюся зверушку. Самостоятельно пойдет? Или надо нести?

Ответ пришел тотчас. В спальне вспыхнуло синее пламя и…

Я не удержалась, вскрикнула, хотя и не почувствовала боли. Это была просто непроизвольная реакция на нечто магическое. Но крик прозвучал уже не в спальне, а в неком ином месте — на лужайке, на которую я приземлилась на четвереньки. Впрочем, зверушке пришлось еще хуже. Она несколько раз кувыркнулась по траве. Да и шум подняла не только я. Позади кто-то завыл. Я повернулась и ахнула.

— Ричард⁈

Он, впрямь, был тут. Рыжий пёс. Вертелся на одном месте, а вой превратился в причитания, которые, правда, слышала я одна.

— Ай-ай-яй! Что же это⁈ Как же так⁈

Я застыла. На четвереньках. Не зная, как утешить бедолагу.

— Н-да… — только и протянул лев, глядя на голосящего пса.

— И как сие понимать? — спросил ледяной мужской голос.

Я вздрогнула и уставилась снизу вверх на седого холеного мужчину, что посещал мой мир вчера. Он выглядел всё так же представительно. Единственным изменением был плащ, накинутый поверх костюма — черный с золотым рисунком по краям, похожим на незнакомые мне буквы.

— Не хочешь объяснить, как так получилось, Тьен? — спросил он льва.

— Случайно, — заверил тот. Он не испугался, но выглядел слегка сконфуженно. Видно, не привык подводить хозяина. — Моей задачей было забрать всех из спальни. То есть, девушку и ее второй лик. Я не знал, что там еще и заяц.

— Я — пёс! — оскорбился Ричард.

Разумеется, его слов никто не понял. Мужчина неодобрительно покачал головой и проговорил:

— Придется оставить тут. Собака старая, не переживет еще одного перемещения. Удивительно, что первое выдержала. Впрочем, пусть леди Клейторн решает.

«Кто?» — чуть не спросила я, вспомнив, что слышала вчера эту фамилию из уст тётки Доры. Джулиан Клейторн — высший маг, нашедший применение двулапым. Тьфу! Двуликим. Упомянутая леди Клейторн — его родственница?

— Я — профессор Генри Морс, заместитель ректора, — соизволил, наконец, представиться мне мужчина. — Поднимайся, Кира Монтрэй, и иди за мной. Тебя хочет видеть ректор. Второй лик и собака пусть отправляются с нами. Пёс тебя послушается?

Я растерянно кивнула и встала-таки с травы.

— Тихо, Ричард, — велела продолжающему голосить псу. Он изо всех жаловался на судьбу, мол, вот «повезло» на старости лет загреметь непонятно куда. Причем, выглядел так, будто совсем из ума выжил, хотя прежде не производил подобного впечатления.

Мой приказ, к счастью, подействовал. Ричард замолчал.

— Неплохо, — удовлетворенно кивнул профессор Морс.

— Он просто… предпочел бы остаться в родном мире, — попыталась я оправдать пса. — Вообще Ричард очень умный.

— Умный? — усмехнулся профессор. — Читать-писать умеет?

Морс определенно считал обычных животных намного глупее вторых ликов. Наверное, потому что те не разговаривали. Он ошибался. Но я не могла сказать ему об этом. И никому другому. Самое смешное, Ричард умел читать. Я научила. Когда была ребенком. В то время это казалось забавным.

— Как зовут второй лик? — спросил профессор, пока мы шли по кленовой аллее, а я вертела головой в попытке разглядеть что-то еще, но ничего не видела, кроме деревьев и клумб за ними.

— А? — растерялась я, ибо вопрос застал врасплох.

— Ты не удосужилась поинтересоваться именем лика? — уточнил он и тяжко вздохнул. — Неужели, столь не любопытна?

— Он мог и сам представиться, — пробормотала я.

Профессор Морс поджал губы и обратился к зверьку.

— Имя?

— Не знаю, — ответил тот и попытался спрятаться за Ричарда.

— Что значит, не знаешь? — удивился профессор. — Это невозможно. Лики всегда знают собственные имена.

Мой лик нервно икнул. Мол, он без понятия, почему так вышло.

Нашему провожатому осталось только поморщиться и махнуть рукой, дабы продолжали путь дальше, а не стояли на месте, как вкопанные.

— Ого… — выдохнула я через пару минут при виде темно-серого здания в семь этажей.

Мне, привыкшей к домам в два-три этажа, оно показалось исполином. Здание не просто возвышалось, а занимало много пространства. Тянулось и тянулось, представляя собой полукруг. Чудилось, что оно давит и вот-вот рухнет на меня. Впрочем, я быстро забыла об этом давлении, ибо столкнулась с кое-чем иным. На крыльцо вышла пожилая женщина, кутающаяся в теплый платок, хотя снаружи было совсем не холодно. Я глянула на нее и вскрикнула, ибо глаза обожгло. Захотелось повалиться на колени и прикрыть голову руками.

Профессор Морс ловким движением притянул меня к себе и шепнул:

— Никогда не смотри в глаза высшим магам и старайся опускать голову, когда они рядом.

Сам он тут же сделал то же самое и поприветствовал женщину:

— Доброе утро, леди Уорнер. Вы сегодня рано.

— Захотелось прогуляться до занятий, пока вокруг нет учеников. Это новенькая?

Я кожей ощущала ее взгляд, но смотрела вниз, как и велели.

— Да. Кира Монтрэй. Весьма загадочная девушка, — поведал профессор Морс, не вдаваясь в подробности.

— Полагаю, ее отправят в группу Джорданны?

— Да.

— Что ж, желаю удачи, Кира Монтрэй. Она тебе пригодится.

— Спасибо, — пробормотала я.

Мы пошли дальше. Поднялись по каменным ступеням крыльца, вошли в просторный холл, где господствовали холодные оттенки, но это не делало его угрюмым. Мне очень хотелось спросить профессора о леди Уорнер, но, разумеется, я помалкивала. Задавать вопросы о высших магах — верх безрассудства. Лучше наблюдать, получая сведения постепенно. Мы свернули на лестницу с кованными перилами, поднялись на седьмой этаж, никого больше не встретив по дороге. Час, впрямь, был ранним. С каждым шагом моя тревога усиливалась. Я всё больше ощущала себя в этом замке посторонней. Той, кому здесь никогда не найдется места. Хотелось развернуться и бежать вниз по лестнице. Но я понимала, что обратной дороги нет. Нужно двигаться вперед, каким бы страшным сейчас ни казалось будущее.