Ник заключил меня в объятия и погладил по голове.

— Чего расселся? — раздраженно бросила Ирсу, высвобождаясь из таких родных рук Доминика. — Топай в камеру. Позже решим, куда тебя девать.

Змей взглянул на меня исподлобья так, что у меня мурашки по спине побежали, а Ник загородил меня собой. Но Ирс не обратил на это никакого внимания. Молча встал, прошел к двери твердой походкой человека, которому нечего терять, и с грохотом захлопнул ее за собой.

— Грын вызгучий! — выругалась, не сдержав эмоций, но тут же покаялась в своей грубости. — Извини. Никак не отучусь от этой дурной привычки.

— Это мелочи, — мягко отозвался Ник, снова обнимая меня и утыкаясь носом в мои волосы. — У нас вся жизнь впереди, чтобы привить тебе манеры утонченной дамы.

— Вот ещё! — возмущенно фыркнула я, с вызовом глядя ему в глаза. — Ни что не заставит меня сидеть дома, вышивать и трепаться о всякой чуши с напыщенными бездельницами, которые по какой-то невообразимой причине, зовутся «леди».

Доминик громко расхохотался, стискивая меня сильнее.

— Я люблю тебя, — неожиданно проговорил он, с щемящей нежностью глядя в глаза. — И мне абсолютно все равно, какие у тебя манеры и как ты одеваешься. Главное, чтобы ты была рядом. Остальное неважно.

Приятное тепло безотчетной близости с родным мне человеком наполнило душу до краев и выплеснулось, вытесняя из головы все посторонние мысли. Мы с Ником с упоением целовались, не в силах остановиться. И это было до того правильно и уместно, что иначе и быть не могло.

— Кхе, кхе, — раздалось за нашими спинами, и мы резко отпрянули друг от друга. — Приятно видеть собственную дочь в объятиях достойного мужчины. Я могу вас поздравить?

— Лоон Артан Тагирас, — церемонно обратился к отцу Доминик, склоняясь, — я прошу руки вашей дочери. Клянусь, любить ее, беречь и защищать.

— Да благословят Боги ваш союз, — сдавленно ответил отец, подходя ближе и обнимая нас обоих. — Я так рад! Вот разделаемся с заговорщиками и сыграем свадьбу!

— Я уже распорядился насчёт необходимых приготовлений, — тут же кивнул Ник.

— Каких еще приготовлений? — опешила, отстраняясь от этих пройдох. — Я еще даже толком не согласилась!

— У тебя будет масса времени, чтобы свыкнуться со своим новым статусом после венчания, — беззаботно отмахнулся Ник.

— Ни за что! — прорычала я этому наглецу назло.

— Извините, лоон, — обратился Доминик к моему отцу, — но нам пора. Нужно кое-что обсудить наедине.

— Увидимся, — махнул на нас рукой отец и пошел за свой письменный стол.

Ник мгновенно подхватил меня, забросил на плечо и потащил к выходу.

— Пусти! — возмущенно заколотила я по мускулистой спине.

А Доминик легко рассмеялся и побежал вдоль по коридору, унося меня все дальше.

Оливия

Дошла до своих покоев и заперлась в спальне. В пустой голове назойливо звенела одна и та же мысль: «Он предал меня».

Умом я понимала, что наши отношения с Ирсом никогда не были ни доверительными, ни душевными, ни теплыми, как между любящими друг друга людьми, однако боль от потери чего-то важного и ценного меньше от этого не становилась. А наоборот, неустанно выворачивала внутренности наизнанку, не давая и минутной передышки.

Бросила походный рюкзак на диван, разделась и отправилась купаться. Нужно сосредоточиться на других, более важных вещах. Передача энергии Богам должна состояться послезавтра. Значит, завтра — крайний срок проведения ритуала. А у меня еще ничего не готово. Хоть бы капланы прибыли вовремя. От этого будет зависеть всё.

Когда вышла из ванной, услышала странный гул в гостиной. Быстро накинула легкое платье и поспешила на шум.

— По какому поводу собрание? — удивленно обозрела лоона, Ставнира, Керу и Доминика, взволнованно мечущихся по комнате.

— Змей сбежал! — выпалила Керана, сжимая руки. — Гад ползучий! Вырубил конвоиров и был таков. Что теперь делать? Оли, ты не должна оставаться одна ни на минуту!

Упоминание об Ирсе резануло болью по живому и еще не затянувшемуся рубцу разочарования и обиды. Но усилием воли я затолкала эти мысли на задворки сознания. Сейчас не до этого.

— Не волнуйся, — отстраненно ответила я, намереваясь посвятить верных мне людей в свои планы. — Сейчас все равно не до него. Давайте поужинаем и поговорим. Я должна сообщить вам нечто важное.

Дина накрыла на стол. Ели в молчании. Каждый думал о своем, ожидая конца трапезы.

— Итак, — начала я, когда с едой было покончено, — у меня для вас есть новость, которая перевернет всё ваше представление об окружающей действительности.

Мои соратники замерли в недоумении, а я долго и обстоятельно излагала им то, что совсем недавно узнала сама. Судя по лицам, они мне не поверили, но информацию приняли к сведению.

— И что ты намерена делать? — спросила Керана, выразив общую мысль.

— Проведу ритуал, который вернёт всё на свои места, — пожала плечами я, давая понять, что это дело решенное.

— Слишком опасно, — отрезал Став. — Никто тебе не гарантирует, что в этой книге написана правда. А если что-то пойдет не по плану? Пострадаешь в первую очередь именно ты. Этого нельзя допустить.

— Только существования в плену лжи, порока и воли омерзительных сущностей нельзя допускать, — гневно отрубила я. — Всё остальное уже вторично. Я проведу этот ритуал в любом случае. Даже если вы будете против. Так что, решайте. Либо вы мне помогаете и всецело доверяете моим действиям, либо прямо сейчас можете покинуть Главный Храм. Я возражать не буду. Здесь действительно совсем скоро будет опасно оставаться.

— Я с тобой, — бесстрашно отозвалась Керана, решительно сверкая карими глазами. — Даже не думай, что я останусь в стороне от этой заварушки с Богами, которые вовсе и не Боги. Грын побери! Не представляла, что такое возможно.

Её грубоватые, но такие правдивые, слова, бальзамом пролились на мою изрядно вытрепанную бесконечной борьбой последних дней душу. С благодарностью посмотрела на Керу, и мы без пояснений и лишних фраз поняли друг друга. Сведенные когда-то случаем, а теперь неразрывно связанные, мы готовы были пожертвовать всем во имя нашей дружбы.

Мужчины коротко переговаривались, обсуждая ситуацию.

— Мы тебе поможем, — сказал Артан за всех. — А там будь что будет.

— Спасибо, — несмело улыбнулась, смахивая выступившие на глазах слезы. — Ваша поддержка бесконечно много для меня значит.

Обсудили подробности ритуала, договорились о том, кто и что будет делать и разошлись отдыхать. В эту ночь я впервые заснула со спокойной душой, точно зная, что я делаю всё правильно.

Утром ко мне пришел Артан и сообщил, что все капланы в сборе. И тяжкий груз тревоги сразу же исчез, позволив сосредоточиться на другом.

День промелькнул в суете и бесконечных хлопотах. Лэндеры требовали выпустить их из-под стражи, свита правителей негодовала, все ворота храмового комплекса закрыли и тщательно охраняли. Дозорные донесли о приближении нескольких отрядов вооруженных людей. Время неумолимо рвалось вперед, не оставляя возможности задуматься о происходящем.

Наконец, все было готово, и мы спустились в подвал. Я открыла ритуальный зал, зажгла светильники и впустила своих соратников. Мужчины ввели взволнованных капланов, и тут же стало донельзя тесно.

— Оли, командуй, — подбодрила меня Керана, кладя ладонь на плечо. — Сделаем все, что скажешь.

— Артан, нужно разрушить статуи Богов и раба, а потом очистить пентаграмму от пыли и камней и воткнуть твой меч в центр, — обратилась я к лоону.

Он коротко кивнул и обнажил оружие. Массивный двуручный клинок вспыхнул голубоватым сиянием, озарив ритуальный зал.

Артан рубил истуканов, легко разрезая мечом каменную твердь, будто топленое масло. Когда все было кончено, мужчины быстро собрали осколки статуй в заранее приготовленные мешки и оттащили их к выходу. А мы с Керой протерли пол от грязи. Артан установил меч в надлежащее место.