Теперь нужно было принять специальное зелье. То самое, которым поила меня Керана в полуразрушенной часовне во время инициации. Надела на голову Венец, достала раздобытую бутыль и сделала несколько глотков, морщась от горького вкуса.

«Нужно выпить зелье, — обратилась к капланам. — Вкус мерзкий, но по-другому не получится. Потерпите немного».

По очереди напоила каждого зверя и взяла в руки кинжал. Знакомое жжение в груди и головокружение нарастали. Нужно было спешить.

Разрезала запястья и собрала свою кровь в металлическую миску. Голова начала кружиться сильнее, но мне было не до этого. Подошла к каждому каплану, сделала надрезы на копытах и смешала кровь зверей с моей собственной.

Послала магический импульс к темной жидкости и наполнила ее силой. Теперь осталось только прочитать древнюю формулу.

Тонкой струйкой кровь стекала на узор пентаграммы на полу, постепенно заполняя все углубления, а я проговаривала странные и непонятные нам слова, сплетая их с магической энергией. На последнем звуке рисунок на полу вспыхнул ярким светом, ослепив собравшихся, а меня неуклонно потянуло вперед.

Прошла в центр узора и легла в круг, рядом с мечом лоона. Ну, вот и всё. Дальше только неизвестность.

Закрыла глаза, и сознание мгновенно отделилось от тела, воспаряя надо мной. Рядом оказались призрачные фигуры десяти мужчин в доспехах древних воинов, а под ними на полу вокруг меня лежали обездвиженные капланы.

— Приветствуем, Избранница, — низко поклонился тот самый мужчина, которого я видела под личиной Шторма. — Рады, что тебе удалось начать обратный ритуал.

— Это и в моих интересах, — поклонилась мужчинам в ответ. — Что нужно делать дальше?

— Грань между мирами порвалась именно здесь, в центре пентаграммы, — принялся объяснять воин. — Нам нужно всем вместе создать замкнутый круг над этим местом, взявшись за руки. А ты, Оливия, будешь направлять поток своей силы к мечу лоона. Будь внимательна. Сущности полезут из Нижнего мира, чтобы помешать нам. Но ритуал уже начался, и его невозможно остановить. Ничего не бойся и ни при каких обстоятельствах не прерывай поток энергии. Малейшая заминка и всё рухнет. Готова?

Закусила губу, обмирая от страха и напряжения. Но выбор сделан, и пути назад нет. Сделала глубокий вдох, и молча кивнула.

— Начали! — скомандовал воин, и мы разом взялись за руки.

Магическая энергия бурлила внутри меня, ища выхода, и я отпустила ее, позволяя течь в нужном направлении.

В ритуальном зале для моих соратников ничего не изменилось, они заняли заранее оговоренные места и с тревогой ждали развития событий. Но освобожденным сознанием я видела совсем другую картину. Ткань мироздания проступила неясной дымкой под пентаграммой, и нам явились неровные обрывки по краям зияющей дыры. Тьма внутри неё была почти осязаемой. Она ширилась, набухала и грозила ударить в нас мощным прицельным потоком. Но вместо этого раздался душераздирающий вой, и из разрыва к нам устремились омерзительного вида черные тени, раззявив клыкастые пасти и сверкая красными провалами глазниц.

— Мразь!!! — рычал убийца. — Как ты посмела начать ритуал?! Ты пожалеешь!!!

— Держите её! Не дайте закрыть разрыв! Ну, же! Все вместе! — вопили твари, беснуясь вокруг сверкающего кокона, сотканного моей энергией.

Сущности метались, паря вокруг, но помешать нам никак не могли.

Вдруг злобный вой стих. Наступила мертвая тишина, от которой пробрал озноб, возвещая близость расправы. И ожидание удара было мучительнее него самого.

Внезапно перед моим сознанием начали вспыхивать образы прошлого, настоящего и будущего. Я новорожденная малышка на руках красиво и добротно одетых знатных людей. Мать целует меня и прижимает к груди, а отец обнимает ее и с восторгом смотрит на жену и дочь. Картины мелькают, и вот я уже трехлетняя кудрявая девочка в симпатичном кружевном платьице, бегу по дорожке ухоженного сада, чтобы спрятаться от няни. Передо мной вырастают фигуры стражей Оракула. Они пришли за той, на кого указал Всесильный. Мать подбегает и хватает меня на руки, закрывая от воинов. Отец с мечом в руках готов убить любого, кто вознамерится лишить его единственного обожаемого ребенка. Но стражей слишком много. В ожесточенной борьбе отец получает смертельную рану, а мать бежит со мной на руках, чтобы скрыться. Однако ее настигают, перерезают горло и забирают плачущую девочку.

Нити магической силы дрожали в моих руках, а душа разрывалась на части от боли и жалости к родителям, которых я не помнила.

— Мы можем всё исправить, — терпеливо начинал уговаривать меня убийца. — Одно твое слово и они вернутся к тебе. Их души у Властелина Нижнего мира. Он легко может вернуть твоих родителей в мир живых. Ты сможешь обнять родных тебе людей и познать счастье родительской любви. Останови передачу энергии, и мы все для тебя сделаем.

Картина смерти отца и матери не исчезала, терзая и требуя принятия решения. И я готова была сделать все что угодно, лишь бы они жили и радовались каждому новому дню.

— Держись, Оливия! — обратился ко мне стоящий рядом воин. — Чтобы они ни говорили, всё ложь! Невозможно вернуться из-за грани. Духи мертвых живут иной, нематериальной жизнью. Попав в мир живых, они будут только мучиться, и стремиться назад.

Крепче сжала руки мужчин, и усилила напор энергии. Чувство безвозвратной потери жгло душу, но от правды не убежишь. Мёртвым нужен лишь покой, а не новая жизнь среди живых.

И новая картина сменила предыдущую. Я в красивом белоснежном подвенечном платье стою у алтаря рядом со Ставниром, он улыбается мне и берет за руки. Жрец читает молитвы и объявляет нас мужем и женой. Став подхватывает меня на руки и жадно целует, кружит по залу и счастливо смеется. Мы любим друг друга. У нас чудесная семья. Трое сыновей играют на ковре, а мы держимся за руки и любуемся нашими шаловливыми сорванцами.

— Ты будешь счастлива с ним, — прошептал сластолюбец. — У вас родятся дети. Они вырастут на твоих глазах. У тебя появятся внуки. Твой муж всю жизнь будет любить и оберегать тебя. Ты станешь его Вселенной. Прерви ритуал, и все твои тайные желания исполнятся. Ты же хочешь семью? Хочешь родить собственных детей?

Сердце замерло от этих видений возможной семейной жизни. Многие годы я рисовала в своих фантазиях точно такие же картины и не смела, надеяться на их воплощение. А сейчас мне предлагали готовое счастье за ничего не значащие действия.

— Всё ложь, Оливия, — снова заговорил воин. — Ты Оракул. Всесильная. И этого не изменить. Магическая энергия никогда не позволит тебе забеременеть. Она накапливается и требует выхода, а сущности тянут ее из твоего тела. Новая жизнь в тебе не сможет развиться.

Разочарование и горечь от крушения таких дорогих моему сердцу фантазий вытеснила всё. И я продолжила вливать силы в разрыв между мирами.

Но сущности не сдавались, насылая образы грядущего. Мои подруги, Сури и Фанни, отправляются туда, куда их распределили. Сури служит в храме, где жрец молодой островитянин. Девушка влюбляется, и он отвечает ей взаимностью. Но у него уже есть жрица, которая не уступит своего покровителя сопливой девчонке. Несколько капель яда в еду, и Сури умирает в муках на руках своего возлюбленного.

Престарелый жрец посвящает Фанни в жрицы и ведет ее в свою спальню. Трясясь от вожделения, старик овладевает сгорающей от ненависти и омерзения девушкой и делает ее своей излюбленной игрушкой. Улыбчивая Фанни становится обозленной и презирающей всех и вся несчастной женщиной, у которой впереди беспросветные годы службы.

— В наших силах всё изменить, — проговорил лгун. — Твои подруги сейчас только на пути туда, где ждёт их горькая судьба. Остановись, перестань вливать энергию, и ты спасешь девушек. Мы устроим их будущее. Освободим от навязанного служения. Решайся!

Обожаемые девчонки, с которыми я вместе выросла, предстали перед моими глазами раздавленными и уничтоженными, молча укоряя и прося помощи. И я готова от всего отказаться, лишь бы они не вкусили горький плод неотвратимых жизненных обстоятельств.