Прошла сначала вдоль одной стены. Ничего. Миновала открытую дверь и пошла вдоль второй. И тут наткнулась на две кучи хвойных веток в дальнем углу, а на них лежали два спальных мешка.

— Провалиться всему этому в нижний мир! — не сдержалась.

Значит, я была права. Тут кто-то обретается, и это абсолютно точно не храмовник. Дело принимает неожиданный оборот. Нужно все осмотреть. И землянку проверить. Вдруг там есть вещи тех, кто ночует в часовне? Не могут же они все таскать с собой. Так хоть пойму, кого сюда занесло.

Потушила факел и вернула его на место. Ни к чему раньше времени давать здешним обитателям почву для подозрений.

Землянка находилась практически рядом, с правой стороны от часовни, если верить тому, что я помнила из рассказов отца. Медленно пошла в этом направлении, тщательно прислушиваясь с окружающим звукам. Но ничего, кроме птичьих трелей, слышно не было.

Неприметный холмик в зарослях кустарника мог бы вполне сойти за естественный ландшафт, и я бы смело прошла мимо, если бы не вглядывалась и не искала хоть что-то, похожее на жилье обитавшего когда-то здесь старца.

Подошла вплотную к холму и достала меч наизготовку. Мало ли кто там встретит меня внутри. Дверь здесь была настолько заросшей мхом, что практически сливалась с травой на холме. Просунула руку в щель и дернула ее на себя. Однако она поддалась настолько легко, что я чуть назад не завалилась.

Удержав равновесие, протиснулась внутрь. Пространство землянки было мизерным и достаточно освещалось светом от дверного проема. Жуткий запах гнили, человеческих испражнений и затхлости чуть не сшиб меня с ног. Они что, устроили тут отхожее место? Да как тут вообще сидеть можно? Уж лучше в лесу нужду справлять, чем в таких условиях. Там хоть воздух свежий.

И тут я заметила какое-то копошение в углу и уловила еле слышный стон.

— Воды, — прохрипел, кажется, мужчина. — Умоляю. Воды.

Убрала меч в ножны и опустилась на колени. Вонь возле этого человека была просто нестерпимой, но мне было не до этого. Нужно было разобраться, что тут творится.

— Эй, приятель, — шепотом обратилась к нему, зажигая лучину, которая лежала в углублении здесь же. — Ты кто такой? И как сюда попал?

— Я, Доминик Толпонир, младший сын лэндера Альфа-гайда, — на грани слышимости выдал тот. — Умоляю, помогите. Меня похитили и держат здесь.

В тусклом свете лучины я увидела полуобнаженного мужчину со спутанными грязными волосами, с глубокими следами от таги по всему телу и избитым до такой степени лицом, что определить, не лжет ли он, было практически невозможно. Чей-то пленник валялся на ледяном полу в луже своих же испражнений, прикованный толстыми, длинными цепями за руки и ноги к здоровенным крюкам в стене. Холодный пот заструился по спине от этой картины. Даже если бы он был простым землепашцем из ближайшей деревни, я бы его здесь не оставила.

— Держись, — процедила сквозь зубы. — Я тебя вытащу.

Выхватив Акиндин, поднялась на ноги и с силой ударила по цепям. Они со звоном осыпались на пол. Полный боли стон огласил землянку.

— Вот грын плешивый! Кажется, я тебя задела. Погоди. Сейчас дам воды.

Отстегнула флягу с пояса, приподняла голову раненного и влила ему в рот немного живительной влаги. Он мгновенно закашлялся, но потом жадно припал к горлышку и начал пить взахлеб.

— Полегче, — убрала флягу. — Нельзя сразу там много. Ты получил слишком тяжелые повреждения. Давай-ка, я тебя отсюда вытащу и переправлю в надежное место. Там тебе помогут.

— Мой отец заплатит огромные деньги моему спасителю, — горячо зашептал он. — Вы не пожалеете.

— Пусть лэндер Толпонир засунет свои грязные деньги себе в задницу, — зло выдохнула. — Лучше бы на охрану для собственного сына потратился. Всё. Помалкивай. Силы береги. Нам еще по лесу пробираться неизвестно сколько. Да и твои мучители могут нагрянуть. Выдери их Властелин нижнего мира!

Подхватив пленника под руки, поволокла к выходу. Мужчина был тяжелым, но мне и не таких приходилось волочить. Мой напарник, Дик, весил раза в полтора больше. А я как-то на очередном задании вынуждена была его тащить на себе до лагеря.

Покинув землянку, вдохнула свежий воздух полной грудью. Кто бы ни были эти типы, они знатно поиздевались над бедолагой. Обращались с ним, как с животным. Ладно, не до пространных размышлений сейчас. Нужно валить отсюда по-быстрому.

Оттащила раненного в сторону и свистнула Шторма. Каплан высунул морду из-за огромного дерева и замер.

— Чего вылупился? — бросила ему. — Не видишь, мужика спасать надо. Грын всех побери! Как его домой-то доставить? На твоей спине он отобьет себе последнее, что еще осталось не отбитым. А если соорудить лежанку из веток, будет слишком четкий след и нас легко обнаружат. Что же делать?

Еще раз осмотрев раненого, который, видимо, потерял сознание, решила все же рискнуть и поехать на каплане. Это собьет преследователей со следа и даст нам возможность быстрее добраться до дома.

— Так, — обратилась к Шторму, — слушай меня внимательно. Сейчас совершенно точно не до твоих выкрутасов. Мужика пытали и избивали, я даже не представляю, сколько дней подряд. Он на последнем издыхании. Мы должны как можно скорее попасть домой. Там Оли его выходит, я уверена. Девчонка хоть что-то понимает в медицине, в отличие от нас с тобой. Опустись на землю. Я набросаю тебе на спину хвойных веток, пристегну их ремнем и укрою своей курткой. Это смягчит для раненого процесс перевозки. Но главное, это найти дорогу назад. Я верю с тебя, Шторм. Петляй по лесу, пряча след, но доставь нас домой кратчайшим путем.

Каплан без звука опустился на траву, а я принялась за дело.

Оливия

Все утро провозилась с зельями. Работа была муторной и, чего скрывать, зловонной. Но мне нравился сам процесс сбора сырья, сортировки ингредиентов и создания целебного состава, поэтому все неудобства было малозначимой мелочью.

Кера, не выдержав едкого запаха, забрала Шторма и умчалась в лес. Оно и к лучшему, успею все сделать и еще проветрить дом.

К обеду закончила и разлила зелье по сосудам. В обители мы использовали специальные флаконы, но здесь ничего подобного не было. Пришлось позаимствовать в качестве тары старые бутылки из погреба.

Убрала следы своей бурной деятельности и приготовила на обед наваристый суп. Всё! Теперь можно и отдохнуть.

И только я так подумала, как услышала грохот распахнутой калитки и истошный вопль Керы:

— ОЛИ! Скорее сюда! Нужна твоя помощь!

Стремглав бросилась во двор. Керана вела под уздцы Шторма на спине, которого было что-то нагромождено.

— Что случилось? — встревожено уточнила.

И тут я увидела, что каплан вез раненого. Истерзанный мужчина, кажется, был в забытьи, слабое дыхание едва улавливалось.

— Грын вызгучий! — потрясенно выдохнула. — Кто это его так?

— Я плохо на тебя влияю, — недовольно буркнула Кера, а я вспыхнула от стыда за свою несдержанность. — Помоги затащить его в баню. Нужно смыть с него грязь. А потом уже займемся лечением.

Шторм лег на брюхо, а мы осторожно стянули раненого и под руки потащили в помывочную. Теплая вода еще осталась со вчерашнего дня, и я зачерпнула ее большим ковшом.

— Погоди, — остановила меня Кера. — Нужно сначала его раздеть.

— Я не могу этого сделать, — еле выдавила.

— Это еще почему? — нахмурилась она.

— Я никогда не прикасалась к мужчине, — пролепетала оправдываясь. — Нам это запрещено. Да и на голого мужчину мне стыдно смотреть.

— Оли! — прорычала Кера. — Будь добра, засунь свою стеснительность куда подальше! Сейчас каждая минута на счету. Он может умереть. Я вообще не знаю, как ему удалось столько продержаться. Ты только посмотри на эти раны! Гнилью так пасет, что за десять метров чувствуется. Быстро помоги мне стянуть с него это рванье. И давай уже все тщательно промоем. Позже будешь голову пеплом посыпать от осознания своего грехопадения. К тому же, рано или поздно тебе придется узнать, что там у мужчин между ног болтается. Почему бы не сегодня?