Когда-то давно я вычитала в одной из книг, что раба звали Диональ. Но эта информация особенно не распространялась, и все его называли просто «раб», упоминая чаще всего вскользь и не придавая особого значения.

— Ну, здравствуй, Диональ, — горько усмехнулась. — Мы с тобой так похожи. Не правда ли? Оба не имеем никаких прав. Оба вынуждены служить. Оба ненавидим. И никому нет до этого никакого дела. Боги получают энергию через меня, через мою кровь и плоть. А как ты получаешь силы?

Статуя была безмолвна и раболепна. Встала, взяла кинжал и полоснула себя по ладони.

— Прими и ты мою кровь, — грустно вздохнула, ведя ладонью по голове и телу раба. — Может, тебе станет хоть немного легче. А мне уже ничего не поможет.

«Оли, Оли, — зазвучал у меня в голове добрый и приятный мужской голос, — как же я благодарен за твою веру и симпатию. Они поддерживали меня все те годы, что ты ходила в храм и каждую службу меня разглядывала. Не с презрением и отвращением, а с теплотой и сочувствием. И даже став Оракулом, и познав всю силу и власть мира, ты не изменила себе. Пожертвовала кровь никчемному рабу, хотя уже падаешь без сил. Спасибо, Оливия. Ты всегда можешь на меня рассчитывать».

«Ты тоже можешь со мной говорить?» — потрясенно спросила.

«Только когда рядом нет хозяев, и у меня достаточно сил для связи с тобой, — отозвался Диональ. — Сейчас пятеро ушли. Ты дала им достаточно энергии. А твоя кровь напитала меня силой. Но скоро она иссякнет, и я не смогу общаться. Поэтому послушай, что я тебе скажу. Венец — это единственный путь высших сущностей к тебе. Надевай его только в случаях крайней необходимости. Иногда ты просто не сможешь без него, ведь Венец дает тебе еще больше сил, и твой дар проявляет себя активнее. Но если его снять, для пятерых ты недосягаема».

«Ты сможешь со мной общаться без Венца?» — с тревогой уточнила.

«Да, — отозвался Диональ. — Но только в этом зале, и только если получу твою кровь. У меня много обязанностей, назначенных сущностями. Я не всегда смогу ответить на твой призыв».

«Что мне сделать, чтобы избавиться от власти Пятерки?» — выпалила не задумываясь.

«Нужно найти Изначальную книгу о сотворении мира, — быстро проговорил он. — В ней все объяснения и знания».

«Где она?!» — закричала.

Но голос затих, и сколько бы я ни проливала кровь на статую, ответа не было. В конец обессилев, сползла на пол и отключилась.

Керана

Венчание подошло к концу, а Оливия так и не появилась. Отец поздравил молодых, пожелал им счастья и вручил заранее приготовленный подарок. Затем мы проводили гостей и проконтролировали, чтобы их отъезд прошел беспрепятственно.

Когда последний экипаж покинул территорию Главного Храма, готова была разрыдаться от облегчения. Всё! Свобода!

— Я к себе, — бросила отцу и направилась в свои покои.

— Так не терпится натянуть штаны? — хохотнул он мне вслед.

— Именно, — кивнула, не сбавляя шага.

В спальне быстро облачилась в привычную одежду и с облегчением выдохнула, почувствовав себя человеком. Теперь нужно выполнить распоряжение Оливии, и можно будет обедать.

Нашла посыльных и отправила с ними сообщения Доминику и Шарису. И что только пришло в голову Оли? Надеюсь, ничего из ряда вон выходящего. Мне хотелось бы держаться от бывшего любовника, как можно дальше.

Время обеда давно прошло, а я все никак не могла найти Оли. Обычно мы кушали вместе в нашем рабочем кабинете или в гостиной ее покоев. Но она, словно испарилась. Тревога никак не отпускала, и я отправилась в Главный Храм. Там я последний раз видела её. Нужно спросить у храмовников, может, они что-нибудь знают.

Зашла в огромный ритуальный зал, где совсем недавно прошло венчание. Но никого из жрецов и служительниц здесь не было. Так, Оливия покинула это место через боковой проход. Проследовав тем же путем, оказалась в узком коридоре. И куда теперь? Направо или налево?

Внезапно уловила слабый стон, кажется, с лестницы, ведущей в подвал. Бросилась туда и потрясенно застыла на месте. Оливия бледная, с темными кругами под глазами лежала на ступеньках в окровавленном платье с изрезанными запястьями и ладонями.

— Оли! — подлетела к ней. — Что случилось?!

Но она была без сознания и ничего объяснить мне не могла. Подхватив ее под руки, вытащила в коридор, а затем потянула к выходу. Скоро наткнулась на стражей и попросила помочь. Воины быстро донесли Оливию до ее покоев и оставили на попечение Дины, а я побежала за лекарем и лооном.

— Слишком много крови потеряла, — прокомментировал врач состояние Оли. — Раны скоро заживут. У любого Оракула порезы сделанные ритуальным кинжалом быстро исчезают. Но ей нужен отдых, обильное питье и хорошее питание. Через пару дней будет в полном порядке.

— Спасибо, Ферд, — сдержано поблагодарил его отец. — Мы проследим, чтобы все было сделано.

— Не волнуйся, — отмахнулся лекарь. — Сам знаешь, Оракул обязан окроплять своей кровью алтарь. Без этого никуда. Просто девочка еще слишком молода и неопытна. Вот и не рассчитала силы. Привыкнет и впредь будет аккуратнее. Волноваться не о чем. Я зайду завтра утром, и еще раз ее осмотрю.

— Хорошо, — кивнул лоон, и доктор покинул спальню.

Подошла к постели, где лежала спящая Оли, и присела на край.

— Она такая бледная, — с болью проговорила, глядя на посеревшее лицо подруги. — Неужели ей все время придется резать себе руки?

— Только когда будет совершать священнодействия в ритуальном зале Оракула, — подошел ко мне отец и положил свою тяжелую ладонь на мое плечо. — В остальное время ее кровь не потребуется.

— Думаешь, она справится? — в отчаянии взглянула на него. — Ты же видишь, как ей тяжело. Оли совсем не подходит для всех этих интриг, которые плетут лэндеры. Да и роль властительницы мира дается ей с большим трудом.

— Быть Всесильным Оракулом — великое испытание, — вздохнул отец, с жалостью глядя на Оливию. — И поверь моему опыту, пока с ним не справился никто.

— Что ты имеешь в виду? — поразилась.

— На моих глазах пятнадцатый Оракул пришел в Главный Храм скромным и благонравным юношей, — ушел в свои воспоминания лоон. — Но шло время, и Всесильный очень быстро поменялся. Стал властным, заносчивым, не терпящим возражений, алчным и жестоким. Когда он приносил в жертву рабов, у меня все внутри переворачивалось, хотя я многое повидал на своем веку. Но жажду убийства и упоение чужой болью в глазах Оракула не забуду никогда. Оливия чудесная девочка. Однако вряд ли она такой останется. Скорее всего, через месяц Всесильная уже будет совершенно другим человеком. Не рассчитывай на многое, Кера. Дар Богов — страшная зараза, которая разлагает душу носителя до основания, не оставляя никаких шансов на выживание.

Отец ушел, а я все так же сидела на постели Оли и тихонько плакала подле нее. Если она изменится, я уволюсь из рядов стражников Оракула и уеду на другой конец Гайдераса. Не хочу видеть, как Оливия исчезнет.

Несмотря на прогнозы лекаря, Оли уже третий день была в полубессознательном состоянии. Я распорядилась, чтобы для меня поставили кушетку в ее спальне, и практически постоянно находилась рядом. Она приходила ненадолго в себя, и тогда мы с Диной поили ее укрепляющим зельем и кормили крепкими бульонами. Но Оливия быстро уставала и снова впадала в беспамятство.

В один из дней с утра мне пришлось решать организационные вопросы, и в спальню Оли я вернулась только к обеду. Вошла и замерла на пороге. Ирс сидел на постели, вытянув ноги, и перебирал в руках распущенные волосы Оливии, уложив ее голову себе на колени.

— Ты что здесь делаешь?! — возмутилась. — Оли плохо себя чувствует. Не до тебя сейчас. Уходи!

— Будь добра, — раздраженно заметил он, не повышая голос, — умолкни. Без тебя вижу, что тут творятся скверные дела. Но никуда уходить я не собираюсь. Оли нужна энергия. Эти уроды досуха ее выпили. И я собираюсь поделиться с ней своей.