Мои верные соратники быстро заняли свои места, а Артан шепнул на грани слышимости:

— Поднимись и поприветствуй всех.

Встала с кресла и устремила невидящий взгляд поверх голов собравшихся.

— Приветствую вас, многоуважаемые лэндеры и гости Главного Храма! Боги Великой Пятерки осенили меня своей милостью и избрали Оракулом. Теперь я буду гарантом спокойствия и порядка на Гайдерасе. Каждый из вас вправе рассчитывать на мою помощь в решении проблем, возникающих в ваших гайдах. А теперь прошу. Слово предоставляется лэндеру Альфа-гайда.

Опустилась в кресло и подрагивающими пальцами сжала подлокотники.

— Умница! — шепотом похвалил Артан.

А я порадовалась, что рядом со мной такие надежные люди.

— От лица всех представителей Альфа-гайда, — торжественно начала лэндер Толпонир, — рад выразить свое почтение новому Всесильному Оракулу. Мы все бесконечно счастливы, что именно вы стали посредником между Богами и людьми. От себя хочу заверить…

Пока сурового вида, рослый, седовласый мужчина распинался, как его гайд предан Оракулу, моя сила устремилась к нему и полностью окутала, принеся мне эмоции и мысли Толпонира. Презрение и ненависть к никчемной девчонке, нежданно получившей безграничную власть. Раздражение и гнев главы государства, вынужденного пресмыкаться перед бестолковой женщиной. Боль и отчаяние отца, который должен отдать любимого сына в наложники. Что?! Толпонир решил отдать мне Доминика? Этого не может быть!

— И в знак нашего доброго отношения позвольте представить вам моего младшего сына, Доминика, — с горечью выговорил мужчина. — Надеюсь, вы осените Альфа-гайд благословением и примете его в качестве своего … спутника.

Лэндеру Толпониру хотелось кричать от обуревавших его эмоций, но он только молча сверлил меня испепеляющим взглядом. Он уговаривал себя, что эта жертва оправдана, что его территория сможет рассчитывать на мою поддержку, а люди не будут испытывать нужду. Волевое решение властного главы государства, который понимает всю степень своей ответственности перед народом.

Перевела взгляд на Доминика, и тут же тоска и разочарование пронзили сердце. Ник, замерев, стоял рядом с отцом. Синий мундир вооруженных сил Альфа-гайда удивительно ему шел, подчеркивая стать и выправку. Его темные отросшие волосы были аккуратно зачесаны назад. А печальные карие глаза неотрывно смотрели не на меня, а на Керану.

Сила вырвалась и передала мне те чувства, о которых я предпочла бы никогда не знать. Восхищение смелой и честной женщиной, которая спасла ему жизнь. Страстная любовь и безграничная нежность к той, которая навсегда завладела его сердцем. И всепоглощающая боль от осознания того, что он никогда не сможет ничего предложить любимой, так как вынужден исполнить свой долг перед Родиной.

— Оли, — незаметно дотронулась до моего плеча Кера, — не молчи. Люди ждут. Принимаешь или нет?

Вздрогнув, очнулась от своих тягостных ощущений.

— Лэндер Толпонир, — уверенно начала, приняв окончательное решение, — я ценю ваш дар и ту жертву, которую вы готовы принести Богам, отдав мне своего младшего сына в … спутники. Но я не могу так жестоко поступить с вами. Зная, ваше трепетное отношение к Доминику, я никогда не позволю себе до такой степени оскорбить вас, отняв ваше любимое дитя. Доминик Толпонир ты свободен в своем выборе той женщины, с которой хочешь провести остаток своих дней. Я дарую свое благословение всем жителям Альфа-гайда и позволяю тебе здесь и сейчас обратиться ко мне с одной просьбой, которую я обещаю исполнить.

Волна облегчения и радости отца и сына накрыла меня с головой. Слезы досады и печали навернулись на глаза, но я быстро справилась с собой. Сейчас не время показывать эмоции, до них все равно никому нет дела.

— Благодарю за оказанную мне честь, Всесильная! — горячо проговорил Доминик, опускаясь на одно колено. — Пусть я не гожусь в ваши спутники, но все же хотел бы исполнить свой долг перед страной. Позвольте остаться рядом с вами в качестве воина и соратника. Клянусь, своей верной службой принести пользу Гайдерину и вам лично.

Желание быть подле Кераны толкнуло Ника озвучить такую нетривиальную просьбу. Что ж, выбор сделан.

— Сын, что ты говоришь? — пораженно выдохнул лэндер Толпонир. — Ты мог попросить о чем угодно!

— Это и есть моё истинное желание, — отрезал мужчина. — Разве ты забыл, отец, что врать Оракулу бессмысленно.

— Да будет так! — громко возвестила. — Я принимаю Доминика Толпонира, младшего сына лэндера Альфа-гайда, в качестве своего верного соратника и дарую всем жителям его страны свою милость!

Вздох удивления прокатился по залу, а лэндер Кальватор вскочил со своего места и гневно закричал:

— Это незаконно! Вы обязаны выбрать наложника из числа мужчин каждого гайда! Это незыблемая традиция. И неважно, кто и что думает по этому поводу.

Собравшиеся люди разом заговорили, обсуждая произошедшее. Ситуация грозила выйти из-под контроля.

— Молчать!!! — рявкнула так, что стекла высоких стрельчатых окон вздрогнули. — Никто не смеет указывать мне, что делать! Моя святая воля — вот единственный непреложный закон этого мира. Решение Оракула обсуждению не подлежит.

Сила бурлила внутри и рвалась наружу. Отпустив ее, устремила мощный магический импульс к толпе и буквально придавила гостей к их местам. Народ замер и в страхе уставился на меня.

— Оли, — осторожно обняла меня Кера, — успокойся. Не обращай внимание. Тебе еще с ними на совете каждый месяц заседать.

Задышала ровнее и призвала силу обратно, заперев ее внутри.

— Итак, — продолжила, с трудом восстанавливая душевное равновесие, — как сказал лэндер Кальватор, существует закон, по которому каждый Оракул выбирает себе наложниц. В моем случае это будут наложники. Сегодня каждый правитель привез лучших мужчин для меня. Я благодарна за этот великий дар, но сразу хочу оговорить. От каждого государства я приму только одного мужчину в качестве своего будущего спутника и только по его искреннему желанию исполнять эти обязанности. Учтите это и не третируйте никого. Если от вашего гайда такого мужчины не будет, это ничего не поменяет в моем к вам отношении. Не волнуйтесь. Жертвенные рабы вполне подойдут Богам в качестве доказательства вашей лояльности и преданности Великой Пятерке и мне лично.

Гости потрясенно молчали, а я продолжила:

— Доминик Толпонир, как я уже говорила, поступает в Главный Храм на службу. Есть ли среди представителей Альфа-гайда мужчина, который хотел бы добровольно стать моим спутником?

В гробовой тишине вдруг прозвучал до тошноты знакомый голос.

— Я хочу! — объявил Ирс, вальяжно поднимаясь со своего места и одаривая меня сальным взглядом. — Просто мечтаю стать спутником нашего нового Оракула. Принимаете ли вы меня, о, Всесильная?

Непреодолимое желание удавить мерзавца на месте прожгло душу. Яростно метнула к нему импульс, искренне надеясь, что он мне лжет, и это послужит поводом для отказа. Но моя сила напоролась на глухую преграду. Я просто ничего не ощущала. Что происходит? Почему именно от этого мужчины я не могу ничего уловить? Бред какой-то. Ладно, придется позже с этим разбираться.

— Ирос Хаас, — объявила свою волю, — я принимаю тебя в качестве своего спутника. Теперь слово предоставляется главе Бета-гайда. Прошу!

Дальше мне пришлось перепроверить каждого мужчину, изъявившего желание податься ко мне в наложники, на искренность намерений. И к моему огромному облегчению таких обнаружилось всего несколько. Чаще всего это были младшие сыновья каких-то мелких родов, которым в родном доме ничего не светила в будущем, а в Главном Храме они хотели получить хоть что-то, рассчитывая на мою милость в будущем. Ладно, пусть так. Все лучше, чем ощущать глухую ненависть от людей, с которыми я буду вынуждена жить под одной крышей.

Когда очередь дошла до лэндера Кальватора, правитель Каппа-гайда представил мне своего пятого сына, Ставнира. Послав магический импульс, уже была готова уловить от бритоголового гиганта потрясающей красоты отвращение к никчемной чужачке. Собственно, именно так и воспринимали все островитяне иноземных женщин и крайне редко заключали с ними союзы. Но молодой человек потряс меня цельностью своей личности, ясными и открытыми мыслями, не имеющими ничего общего с коварной, изворотливой и лживой натурой отца. Ставнир был не против занять место подле нового Оракула, лишь бы вырваться из-под влияния авторитарного отца.