— Хорошо, — убито выдавила она и, понурив голову, пошла прочь.

Внутри поселилось мерзкое чувство, что я делаю что-то неправильное. Но я затолкала его подальше и отправилась на поиски Шторма. Воле Оракула бессмысленно противиться. И я всего лишь исполняю свой долг.

Каплан лоона развалился в углу вычищенного стойла на мягкой подстилке и с аппетитом уплетал здоровенный кусок свежего мяса. Его клыкастая морда была заляпана кровью, и вид этот монстр имел до того кровожадный, что я рассмеялась.

— Ты прям как дикий зверь, расправляющийся со своей законной добычей после удачной охоты, — выдала сквозь смех. — Нам пора выдвигаться. Даю тебе еще четверть часа, а потом будь готов отправиться в путь.

Шторм окатил меня недовольным взглядом и только фыркнул на мое заявление. Ладно. Разберемся.

— Подготовь каплана, — отдала распоряжение вчерашнему белобрысому мальчишке. — Найди двойное седло и закрепи на спине Шторма. Как сделаешь, выводи его к воротам.

— Будет исполнено, — напряженно отозвался он, слегка склоняясь.

Я кивнула ему и пошла к приемной настоятеля.

В святой обители жизнь кипела вовсю. Служащие и послушники спешили выполнить свои обязанности, пробегая мимо меня и бросая настороженные взгляды в мою сторону. Стражи Оракула везде вызывали у обывателей одну и ту же реакцию. Страх. Мы всюду его внушали людям. Поначалу мне было трудно с этим смириться, но с годами я привыкла и перестала обращать внимание на досужее мнение. Всесильный несет ответственность за всех жителей мира, и не нам его судить или оспаривать его решения. А верные стражи Оракула — гарант порядка и четкого исполнения его непреложной воли.

Возле двери в кабинет настоятеля в смятении мялась бледная Оливия, теребя в руках лямки от тощего заплечного мешка. Увидев меня, она чуть ли не позеленела и мгновенно опустила глаза в пол.

— Пошли, — скомандовала, внутренне поморщившись от вида этой никчемной, бледной моли.

Постучав в дверь, распахнула ее, не дожидаясь ответа, и прошла внутрь. Молодой коротко стриженый послушник в сером одеянии, сидящий за конторкой в приемной, мгновенно подскочил на ноги.

— Настоятель Пирмен занят, — испугано выдавил он. — Обождите.

— Мы спешим, — отрезала, отстраняя преградившего нам путь парня. — Пирмен в курсе, что у нас к нему дело.

— Но он просил… — нерешительно залепетал послушник.

— Плевать, — бросила, резко распахивая дверь кабинета старика. — Мы готовы отправиться в путь немедленно. Но перед этим нам с вами нужно завершить одно дело.

Пирмен сидел за громадным письменным столом все в том же красно-золотом балахоне, в котором толкал речь с трибуны во дворе, и сверлил меня ненавидящим взглядом.

— Что это такое? — пораженно выдал он, заметив, наконец, за моей спиной сжавшуюся Оливию. — Девка? Ты в своем уме? Позор на мою убеленную сединами голову! Не бывать этому!

Я молниеносно выхватила меч из ножен и оказала возле опешившего старика.

— Поосторожней в выражениях, Владыко, — угрожающе прошипела, приставляя острие клинка к его тонкой морщинистой шее. — Воля Оракула священна. Меч сделал свой выбор, и не нам его оспаривать. Ясно?

— Д-д-да, — прохрипел посеревший настоятель, с трудом сглатывая.

— Прекрасно, — оскалилась, слегка отстраняя острие. — А теперь клятву на крови о неразглашении нашей маленькой тайны.

— Что?! — тут же возмутился старик, и мне пришлось надавить на его шею, слегка ее оцарапав.

— Что слышали, Владыко, — отрезала. — Быстро!

— Я, Пирмен, настоятель Восточной святой обители Великой Пятерки, клянусь хранить тайну Всесильного Оракула ценой собственной жизни, — проскрипел старик, а я тут же полоснула его по запястью мечом.

Клинок вспыхнул ярким голубым сиянием, подтверждая истинность слов.

— Замечательно, — победно усмехнулась, отходя от шипящего проклятия в мой адрес Пирмена. — А теперь нам пора. Счастливо оставаться. Не провожайте. Мы знаем дорогу.

Взяла за руку Оливию и потянула перепуганную девчонку на выход.

Пока шли через двор, гнев постепенно отступил, и я слегка замедлила шаг, чтобы девушка могла идти в более приемлемом для нее темпе.

— Куда мы? — пересилив себя, выдавила она. — Настоятель меня распределил? Ты меня отвезешь на новое место службы?

— Слушай, — резко остановилась, от чего Оливия, по инерции продолжавшая движение, налетела на меня, — давай сразу расставим все по своим местам. Всесильный Оракул послал меня в эту обитель, чтобы отыскать одного человека. Я его нашла. Им оказалась ты. Теперь мы вместе отправимся в одно место, где будем ждать дальнейших распоряжений. Как только вести из Главного Храма достигнут нас, мы отправимся дальше. Но ты должна четко понять раз и навсегда, твоя дальнейшая судьба в руках Оракула. Главный Храм — вот истинная цель нашего путешествия.

— Что? — прошептала она, выпучив на меня свои водянистые глаза. — Меня выбрал Оракул? Но это невозможно. Зачем ему в наложницы какая-то послушница? Ведь к его услугам бессчетное количество самых красивых, родовитых и пленительных женщин.

— Да при чем тут это? — разозлилась, нутром чуя, что девчонка из меня все жилы вытянет до того благословенного момента, когда я ее в Главный Храм сдам. — Все! Пошли. Некогда нам о всякой ерунде болтать! Каплан ждет.

— Каплан? — задала она очередной бессмысленный вопрос. — Мы поедем на каплане?

— Кажется, я только что именно это и сказала, — буркнула в ответ, не сбавляя шага.

— Потрясающе! — выдохнула Оливия, обгоняя меня и устремляясь прямиком к Шторму. — Он великолепен!

— Стой! — перепугано заорала, но она уже подбежала к самой морде огромного животного. — Не трогая! Отойди!

Я ринулась вперед, воображая, как буду оттаскивать ее израненное, окровавленное тело в лазарет, но мгновенно остановилась, когда увидела небывалую картину. Хрупкая, низкорослая девушка любовно гладила этого косматого монстра по его громадной голове, чуть ли не целуя каплана, а тот утробно урчал, жмурясь от удовольствия. У меня просто челюсть отвисла от удивления.

— Кто такой хороший мальчик? — ворковала Оливия, широко улыбаясь. — Кто такой молодец? Конечно же, ты! Самый сильный и смелый из всех капланов. Ты неподражаем!

— Откуда ты узнала, что это мальчик, и что он принадлежит лоону? — в конец перестала что-либо понимать. — И как тебе удалось заставить его подпустить тебя? Капланы не выносят чужих. А богомольцев особенно. Никто, кроме стражей не может найти с ними общий язык.

— Не знаю, — растеряно отозвалась она, переведя на меня эти свои наивные глазки. — Просто чувствую так, и все.

— Потрясающе, — язвительно бросила насупившись. — Хоть с выбором я не ошиблась. У тебя врожденный талант к прорицанию.

Оливия сконфужено промолчала, а я злая и недовольная, сама не зная чем, подошла к Шторму и рявкнула:

— На землю! Нам срочно нужно ехать.

Каплан и ухом не повел. Я уже хотела разораться на него, как девушка меня опередила.

— Ты же такой великодушный, — ласково проговорила она, поглаживая зверя. — Позволь нам поехать на тебе. Опустись, пожалуйста, а то такие слабые девушки, как мы, не в состоянии на тебя вскарабкаться.

От ее слов гнев во мне взметнулся с новой силой. Но тут Шторм, к моему величайшему изумлению, покладисто выполнил то, о чем она попросила, и мы без труда оказались в седле. Я — впереди, а девушка — за мной. Двойное седло позволяло нам обеим с комфортом разместиться на спине каплана.

— Вперед! — гаркнула на Шторма, с силой дернув за поводья.

Он одарил меня таким убийственным взглядом, что я мгновенно прикусила язык, поняв, что если бы не Оливия, валяться мне на земле, сброшенной своевольным зверем.

Охранники открыли перед нами ворота обители, и мы чинно выехали на дорогу.

— Я не слабая, — бросила через плечо, слегка обернувшись к девушке. — Не говори больше так.

— Я сказала правду, — не согласилась она. — По сравнению со мной — ты сильная, а по сравнению с ним — ты беспомощна.