Дверь аудитории распахнулась ровно в двенадцать, и в проёме появился Артем Викторович. Он был, как и всегда, безупречно строг, собран и ослепителен в своём классическом костюме. Пройдя к кафедре уверенной походкой, он поприветствовал студентов сухим, будничным тоном, сразу приступая к материалу. Его взгляд, холодный и профессиональный, скользнул по Кате так же равнодушно, как и по остальным, не задерживаясь ни на секунду.
Катя сидела, заворожённо наблюдая за каждым его плавным движением, задумчивым лицом. Она слушала его ровный голос с идеальными интонациями, смотрела на атлетическую фигуру и эти невероятные голубые глаза, которые сейчас выражали лишь академическую сосредоточенность. Пульс её учащался с каждым его словом. Как можно было думать о графиках и индексах, когда перед глазами были эти самые губы, всего несколько ночей назад ласкавшие её и доводившие до полного безумства?
Артем был полностью сконцентрирован на лекции, его голос звучал сухо и отстранённо, пока он, размеренно диктуя определения, медленно проходил между рядами. Катя замерла, чувствуя его приближение всем телом. Он прошёл мимо её парты, обдав её знакомым ароматом парфюма, с нотками сладкой порочности.
Чеканя шаги по деревянному настилу, он внезапно замер у стола Кати. Его широкая ладонь, затянутая в белоснежный манжет с тяжелой запонкой, властно накрыла её конспект, обрывая ровную строчку записей, сталкиваясь пальцем с ее ручкой. Он чуть склонился, и она почувствовала, как её макушку обдало волной жара и неукротимой доминирующей силы, вызывая опьяняюще взрывной эффект. Под его пожирающим взглядом хищника внутри всё сжалось, словно он безмолвно до сих пор держал контроль над ее дрогнувшим телом. Рот моментально наполнился влагой, а дыхание напрочь сбилось с привычного ритма.
— Скворцова! — его рокот, наполненный скрытой сталью, заставил аудиторию мгновенно притихнуть. — Я так понимаю, ваш разум сейчас занят посторонними материями, а не темой макроэкономического равновесия?
Он произнес это достаточно громко для окружающих, но в глубине его свинцово-синих глаз, вонзившихся в её лицо, вспыхнула та самая первобытная одержимость. Она подняла голову, встречаясь с его искушенной диктующей вспышкой.
Секунда, две...они смотрели друг на друга, считывая вибрации, распыляя свои тела, поглощая скрытые желания под давлением посторонних взглядов, прибывая только в своем мире, скрытом от всех.Его кадык дернулся, ресницы всхлопнулись под ее нежным и покорным взглядом, в котором уже горел дерзкий огонёк озорной ученицы, кидающей вызов своему мучителю.
— Предупреждаю: в финале занятия я намерен устроить детальный опрос по всему изложенному материалу, и вы — первая в моем списке. Надеюсь, ваша память окажется такой же цепкой, как и в... иные моменты.
Катя замерла, захлебываясь его густым, дурманящим ароматом. Каждое слово, пропитанное двойным смыслом, ударяло по её оголенным нервам. Под его прицелом она чувствовала себя абсолютно порочной и смелой и только ЕГО, развратной девочкой строгого педагога.
— Я отвечу на каждый ваш вопрос, — выдохнула она, обжигая его пламенным взглядом и лицо ее осветило бесстыжая улыбка, — Артем Викторович, — добавила она, прикусив губу, улавливая его тяжелое дыхание и бурлящий вулкан в искрящихся глазах, предвещающих ей конкретную порку.
Артем, медленно убирая руку с её тетради, на мгновение задержал кончики пальцев на её коже. Это мимолетное, почти неосязаемое давление обожгло её сильнее, чем ночной ремень. Он выпрямился и, сохраняя безупречную осанку, вернулся к доске, возобновив лекцию тем же сухим, бесстрастным тоном, будто этой секундной близости не существовало вовсе.Однако Катя видела, как напряглись узлы его плеч под серым пиджаком, а руки непроизвольно сжались в напряженные кулаки.Едва прозвенел звонок, Артем, не проронив ни слова, захлопнул крышку ноутбука и стремительно покинул аудиторию. Его широкие плечи, обтянутые безупречным сукном пиджака, скрылись за дверью, оставив Катю в вакууме внезапно наступившей тишины.Спустя пять минут, когда она уже выходила из корпуса, экран телефона в её ладони вспыхнул коротким уведомлением. Сердце совершило кульбит, стоило ей увидеть текст.Ghost_Rider: «Палишься, Снегурка! Ты напрочь забыла об учебе. О чем грезила на паре? Вспомнила мои губы на своей коже... или свои на моем члене?»
Катя замерла на ступенях университета, чувствуя, как лицо заливает густой, обжигающий румянец. Дыхание перехватило. Она почти физически ощутила его издевательскую, хищную усмешку за этими строчками.Kat_Sk: «Ваш язык между моими ножками, Артем Викторович. И не отвлекайте меня пожалуйста от учебы, мои трусики намокают от вашего взгляда».
Откуда такая смелость, но буквы сами лились пошлым потоком.Ghost_ Rider: «Суббота. Готовься к наказанию, проказница!».
Она судорожно сжала смартфон, ощущая, как под тонкой тканью блузки вновь заныли соски, предательски откликаясь на его виртуальную грубость. Катя огляделась по сторонам: ей казалось, что из каждой тени, из-за каждого припаркованного байка на неё смотрит его стальной, препарирующий взгляд.Весь её учебный настрой рассыпался в прах. Теперь в её голове пульсировало только одно — неотвратимость грядущей встречи. Ее наказание.
Вечером, вернувшись в общежитие, она обнаружила на своей кровати объемный пакет из дорогой черной бумаги. Жанны не было и Катя с замиранием сердца заперла дверь на засов. Внутри лежала лаконичная записка, написанная знакомым почерком: «Надень в субботу. Будь моей послушной ученицей».Пока Катя извлекла содержимое, у нее перехватило дыхание. Это был не просто наряд, это был кричащий манифест его обладания. Она чувствовала, что ее «прилежная девочка», выгорает окончательно под его доминирующим воздействием.Экстремально короткая плиссированная юбочка в клетку.Тончайшая белая шелковая блузка, сквозь которую угадывается каждый изгиб. Портупея их тонкой мягкой кожи, стягивающая грудь и талию, подчеркивая хрупкость фигуры. Белоснежные гольфы выше колена. И изюминка — крошечные хлопковые трусики, невинные и вызывающие одновременно.
Катя прижала шелк к лицу, вдыхая едва уловимый аромат Артема, запах свободы и пенного волнующего океана. Он брал в руки каждую вещь, дегустируя в своих ладонях мягкость ткани, ставя оценку каждой детали гардероба, с улыбкой предвкушая образ белокурого ангела. Он желал превратить её в живое воплощение о «порочной отличнице»***Наступил вечер субботы.
В комнате общежития пахло лаком для волос и элитным женским парфюмом. Жанна, облаченная в свой привычный «боевой» наряд из латекса, крутилась перед зеркало, напевая себе под нос. Когда Катя наконец вышла из ванны к своей подруге, в комнате воцарилась тишина. Жанна выронила помаду, обернувшись с полным изумлением на лице.Перед ней стояла не скромная отличница в закрытом свитере, а ожившая фантазия, от которой веяло порочной чистотой. Белая блузка, из натурального шелка, опасно натягивалась на груди под кожаными черными ремнями портупеи, короткая юбка демонстрировала точеные ножки, а белоснежные гольфы добавляли образу двоякую девственность. Катя выглядела невероятно дорого, дерзко и вызывающе невинно. Она чувствовала себя другой. В этом наряде, выбранном его руками, она ощущала его власть над каждой клеточкой своей кожи и это придавало ей пугающую уверенность.
— Офигеть...- выдохнула Жанна, оглядывая округлившимися глазами. — Катюнь, ты ли это? Ты выглядишь, как мечта миллионера из закрытого клуба, — Она тут же подскочила к засмущавшейся подруге, ощупывая ткань блузки, подправляя кожаные ремешки. — Штейн постарался? — лукаво подмигивает, — признавайся, у вас с ним вторая встреча?
— Да, — коротко кивнула, отводя глаза. Ей очень хотелось признаться подруге о их связи. Кто скрывается за глянцевым визором дерзкого гонщика. Но ситуация не позволяла этого сделать, она решила оставить их мир в тени от всех глаз, — Ты, готова? Через минуту такси подъедет.
Когда Катя ступила на забитый людьми асфальт аэродрома, пространство во круг нее словно наэлектризовалось. Вокруг пульсировал знакомый хаос: огромные экраны, транслировавшие гипнотические танцы полуобнаженных тел, оглушительный бит диджейского сета и запах жженой резины.Она шла мимо рядов сверкающих байков и тюнингованных авто и каждый ее шаг в короткой клетчатой юбке и белоснежных гольфах отзывался в мужских взглядах неприкрытым вожделением. Жанна, привыкшая быть в центре внимания, на этот раз следовала тенью за своей подругой, которая из «серой мышки» с втянутыми плечами превратилась в ослепительную королеву этого бетонного королевства.Катя чувствовала себя так, будто по ее венам вместо крови течет жидкое золото. Она замечала, как мужчины буквально глотают слюни, провожая взглядами изгибы ее талии под изящной блузкой, стянутой крепкой кожей, создавая двуликий контраст. Но всё это было лишь фоном. Её путь лежал к нему.
