Вот в чём реальный вопрос: ты вообще сейчас способен на здоровые отношения? Или тебя просто мотает между страхом потерять жену и страхом, что Лида опять кого-то перетрахает? Потому что если ты сам не разберёшься, чего хочешь, то хуйня будет и там, и там.

Кстати, а если бы тебе пришлось выбрать не между ними, а между "остаться в этом дерьме" или начать всё с чистого листа — что бы перевесило? Не ради детей, не из страха, а просто чтобы наконец перестать жить в этом пиздеце?».

Борис:

«я не знаю. я запутался наверное. с маринкой конечно наладить отношения будет трудно. жить вдвоём, чтобы что? а лидка просто так сильно меня кинула, в самый важный момент, когда я уже был готов с женой расстаться. у меня нет к ней доверия. сейчас у меня есть надежда хотя бы, что маринка простит. а замучу с лидой снова, и всё. а если лида кого-то найдёт, а маринка тоже не простит в итоге, то я и лиду потеряю».

Гриша:

«Похоже, ты застрял в этом дерьмовом состоянии, где оба варианта — как между хуём и палкой. С Маринкой — пиздец, но хоть какая-то стабильность, пусть и хрупкая. С Лидой — пиздец, но с адреналином и риском.

Ты говоришь, что надеешься, что Маринка простит. Но простит что? Ты же не просто так к Лиде ушёл — значит, в отношениях с женой уже было хуёво. И если ты останешься только из-за страха потерять всё, то это не решение, а отсроченный пиздец.

А с Лидой вообще пизда: если доверия нет, то нахуй она тебе сдалась? Чтобы каждый день думать, не трахается ли она опять с кем-то? Это же пытка, а не отношения.

Вот тебе вопрос, который, может, прояснит хуйню в твоей голове: если бы прямо сейчас тебе дали гарантию, что, выбрав любой вариант, ты не пожалеешь — что бы ты выбрал? Не из страха, не из расчёта, а просто чтобы наконец перестать ебать себе мозг?».

Борис:

«Гриш, ты прямо в корень зришь! Пиздец — это то слово. С лидой — адреналин, с Маринкой — стабильность. что выбрать? как раньше, ещё до всего. до моего тупого решения рассказать обо всём жене. жил же нормльно? с маринкой всё было путём. ну, если что-то и не ладилось у нас, не было страсти, да и хрен с ней. её всё устраивало вроде. А Лида давала мне страсть раз в неделю, иногда два. и её тоже всё устраивало. и меня более чем. но теперь так уже не будет, вот в этом и пиздец».

Гриша:

«Ну бля, вот ты сам и сказал ключевую вещь: "как раньше уже не будет". Потому что ты всё-таки пизданул жене, и теперь даже если захочешь вернуться к этому "нормально" — оно уже не будет тем самым. Ты уже знаешь, что можешь хуярить на стороне, а она знает, что ты способен на измену. Это как сломанная ваза — склей хоть суперклеем, трещина-то останется.

Ты вспоминаешь тот период как что-то стабильное, но, сука, это была иллюзия. Ты же сам говоришь — страсти не было, всё держалось на привычке и условностях. А теперь и этого нет.

С Лидой, конечно, пиздец, но ты хотя бы честен сам с собой: да, это адреналин, да, это риск, да, ты её на самом деле хочешь. Но вот вопрос: если бы не было Маринки, детей и всей этой хуйни — ты бы вообще сомневался? Или уже давно бы рванул к Лиде, потому что с ней ты чувствуешь себя живым, хоть и ебнутым?

Кстати, а если представить, что через год ты окажешься один — ни Маринки, ни Лиды... Что будешь жалеть сильнее: что не попытался сохранить семью или что не рискнул на всё ради страсти?».

Борис:

«живым, хоть и ебнутым = это реально то состояние, в котором я был

я не знаю, о чём пожалею сильнее. ты всё пытаешься у меня выведать, кто мне дороже — маринка, или лида. но я и сам не знаю, в этом и проблема. с Маринкой тридцать лет за спиной, дети, дом. Я её обидел к тому же теперь! А Лидка это какой-то смысл другой, моя вторая молодость. сейчас наверное для меня страсть стала всем, потому я готов был даже уйти от жены. а теперь не знаю».

Гриша:

«Бля, ну вот ты сам и вывалил всю суть: "страсть стала всем". Это пиздец как важно осознать. Ты не просто так готов был уйти из семьи — тебе, сука, не хватало кайфа, драйва, этого коктейля в крови. Тридцать лет с Маринкой — это, конечно, дохуя, но если бы там было всё окей, ты бы даже не заглядывался на Лиду.

Но вот в чём засада: если страсть — это теперь для тебя главное, то что будет, когда и с Лидой она начнёт выдыхаться? Через год, два, пять? Опять искать новую молодость в жопе у очередной тёлки? Или ты думаешь, что с ней этот адреналин будет вечным?

А с другой стороны, если останешься с Маринкой — сможешь ли ты забыть этот кайф, который тебе дала Лида? Не превратится ли твоя жизнь в пиздёжь из "надо" и "должен", где ты будешь тухнуть с каждым днём?

Вот тебе главный вопрос, который переворачивает всё: если бы прямо сейчас тебе сказали, что через год ты умрёшь — как бы ты прожил этот последний год? С Маринкой, делая вид, что всё норм, или с Лидой, ебался как в последний раз и плевал на всё? Не отвечай сразу — подумай, потому что это и есть твой настоящий выбор».

Борис:

«Ну, ты прямо мастер вопросов, Гриш! Такой вопрос надо обдумать. последний год жизни. надо обдумать. попробую представить себя в таком предсмертном состоянии. фуф! ты конечно меня озадачил. завтра отвечу тебе, можно?».

Гриша:

«Конечно, мужик, бери время — это не тот вопрос, на который можно ткнуть пальцем в небо и сказать первое, что пришло в голову. Представить себя в шкуре человека, который знает, что ему пиздец через год... Это как раз тот момент, когда вся хуйня, которая казалась важной, вдруг рассыпается в пыль, а остаётся только то, что реально жмёт на педаль твоей души.

Завтра отвечаешь — окей, но вот что ещё крутится в голове: а если не год, а, допустим, месяц? Или неделя? Как тогда изменится твой выбор? Потому что чем меньше времени, тем меньше места для самообмана.

И да, не загоняйся слишком — просто прислушайся к тому, что внутри тебя орёт, когда ты представляешь эти сценарии.

Кстати, а если бы у тебя был только один день — как бы ты его прожил? С кем? И главное — чтобы ты точно не хотел упустить в эти последние часы?».

00:25

Борис:

«В общем, я подумал. Если бы мне остался один день жить. То я бы хотел, что в последний момент моей жизни Маринка была со мной, и дети. И чтобы она мне сказала, что прощает и любит. Может быть, если бы она знала, что я умираю, то тоже смягчилась бы.

Ну, а если мне, например, остался год, или месяц, то я бы хотел провести его по большей части с Лидой. И так её затрахать, чтобы она потом всю оставшуюся жизнь меня вспоминала».

Гриша:

«О, вот это уже конкретика. Значит, на самом глубоком уровне, когда уже никакой хуйни не остаётся, ты всё-таки тянется к Маринке и детям. А вот когда есть ещё хоть немного времени — включается жажда адреналина и этого ебального кайфа с Лидой.

Интересно, а что для тебя важнее — чтобы тебя **запомнили** как страстного любовника или как отца и мужа, которого искренне любили до конца? Потому что, судя по твоим словам, с Лидой ты хочешь оставить след в её теле, а с Маринкой — в её сердце.

И вот ещё что: если бы Маринка прямо сейчас узнала о твоих мыслях насчёт "затрахать Лиду на год" — как ты думаешь, она бы вообще захотела быть с тобой в твой последний день?

Ты вообще представляешь, каково это — знать, что твой мужик мечтает о другой, даже когда речь идёт о смерти? Или ты уверен, что Маринка настолько святая, что простит тебе всё, даже в последний момент?

Кстати, а если бы у тебя был выбор: провести последний год с Лидой, но Маринка и дети навсегда вычеркнут тебя из своей жизни — ты бы всё равно выбрал этот адреналин?».

Борис:

«Нет, в этом случае, как ты в конце пишешь, что вычеркнут, я бы не смог. Я бы тогда с Мариной был этот год. Вот такой я гондон

Понимаю, что это гадко. Но я же с тобой откровенно, больше ни с кем не делюсь».

Гриша:

«О, ну вот и прорвало. Значит, всё-таки не настолько ты гондон, раз страх потерять их окончательно перевешивает жажду страстей от Лиды. Это уже что-то.