— Знаешь, что? — говорит, как будто боится чего-то.

Ну, вот! Напугала любимого мужа своей ерундой.

Но наживка закинута, нужно тянуть. Я вздыхаю:

— Я знаю, что ты изменяешь мне, Боря, — говорю, а сама не смотрю на него. Просто боюсь посмотреть. Я-то особо шутить не умею! Боюсь, сейчас прысну со смеху, и весь розыгрыш насмарку.

Борис выпускает воздух из лёгких. Так шумно и взвинчено:

— И-нтересно.

Краем глаза я всё-таки вижу, как он, стиснув губы рукой, хмурит брови и смотрит куда-то вниз, словно ищет ответ за пределами этого мира.

«Глупости», — думаю я, — «Ну, скажи ему, что это шутка!». Но мозг велит молчать. И я упорно молчу.

— Д-давно? — говорит, заикаясь. Есть у него такой мелкий изъян. Возникает в моменты волнения. Но с чего бы ему волноваться? Решил подыграть! Поняла…

— Недавно, — парирую, глядя в сторону.

— Ну, что ж, — тянет время Борис. А я всё жду, что сейчас рассмеётся и хлопнет ладонью по столу. Упрекнёт меня в том, что я сама напросилась. Вот только внутри всё дрожит, словно я на краю…

— Что? — уточняю я робко.

— Это даже к лучшему, — произносит Борис, уже без запиночки, словно только что взял себя в руки.

«Что к лучшему, Боря? О чём ты вообще?», — давит внутренний голос. Спросить? Прокричать. Только горло сдавило, и сердце стучит, как мотор…

— Я не хотел, чтобы так…, - говорит он отрывисто. А затем поднимается, молча выходит из кухни. Оставляя один на один со своим распирающим грудь, ожиданием худшего.

— Боря, — шепчу я, — Борис! — поднимаюсь, и на дрожащих ногах иду вслед за ним.

В глубине коридора ещё слышу звук открываемой молнии. Что это? Он что, достал чемодан?

Застываю в дверях нашей спальни.

— Что… ты делаешь? — тихо шепчу, наблюдая, как Боря бросает в распахнутый «рот» чемодана свои свитера.

Он выпрямляется, стоя спиной:

— Я люблю тебя, Марин, но…

Мне не хватает воздуха. Душно! Так душно. И ноги вот-вот подогнутся, и я упаду. И подхватить меня будет некому.

— Но… что? — напираю словами.

Он машет головой из стороны в сторону, отрицая нечто одному ему ведомое.

— Я не могу больше так жить, — говорит обречённо.

— Как? — недоумеваю я, вцепившись в дверной косяк пальцами.

Достав из шкафа сложенный мною набор свежих носков, он ищет им место в своём чемодане. Затем произносит, через плечо:

— У меня есть другая женщина. И я хочу быть с ней.

Вместо того чтобы ужаснуться этому, я смеюсь. Борис недоумённо таращится:

— Что смешного я сказал?

Я утираю слезу со щеки:

— С первым апреля, любимый!

Затем подхожу и тянусь к чемодану:

— Розыгрыш твой затянулся! Давай-ка верни всё, как было. А то…

Он хватает меня за плечо, вынуждая смотреть на него. А в глазах его такая тоска, что я мгновенно трезвею.

— Любимая, прости! Я ухожу…, - сказав это, он сглатывает и губы сжимаются. Обескровленные сейчас, они совсем не похожи на те, что я так любила. На те, которыми он целовал, признавался в любви.

Оседаю на пуфик у зеркала. Там, на стене, календарь с котятами. Дочь подарила. В красном квадратике «день дурака».

«Ну, с праздником тебя, Дорофеева! Уж кто здесь действительно дура набитая, так это ты», — поздравляю себя.

Днём ранее…

Я вообще не люблю всю эту новомодную ерундистику. Искусственный разум не может быть лучше естественного. Но, увы, и вопреки моему желанию, он уже повсеместно. И у нас на работе его применяют, я в курсе. И Маринка недавно мне кинула ссыль в телеграмме. «Чат-бот с виртуальным психологом». На кой чёрт тогда нужны реальные психологи?

Мне вообще-то становится страшно, когда я всерьёз думаю об этом. Зачем нужны люди? Ведь может быть и такое, что вскоре их заменит этот самый ИИ.

Но вот и я поддался, что называется. Просто поведать свою боль безликому чату — это не то же самое, что рассказать человеку знакомому. А незнакомцу подавно! По крайней мере, здесь всё обезличенно. Чат не видит меня. Он не выдаст. А я не могу! Я устал. Я на грани…

Захожу в этот чат. Информация сверху гласит:

«Здесь только честно и прямо, без фильтров и вопросов «а уверен ли ты?». Сложные личные темы? — разберем их без ограничений, даже если это что-то, о чем ты боишься спросить. — Используй голосовые сообщения, чтобы не тратить время на набор текста. Здесь нет табу, нет запретов. Хочешь разобраться в себе или в других? Погнали», — предлагает мне чат.

Ну, погнали, коли не шутишь.

Я нажимаю на старт.

Он предлагает мне выбрать пол. Есть два варианта: девушка\парень. А мужчина и женщина, нет? Или сюда только девушки с парнями обращаются? Этот факт чуть колеблет уверенность в собственных силах. Но я нажимаю, представившись парнем.

И чат предлагает:

«Отлично! Теперь можешь писать свои запросы».

Ну, с чего бы начать? С главного, пожалуй.

«Я изменяю жене», — отправляю «запрос».

И это признание, сказанное мною впервые кому-то, кроме себя самого, напрягает. А чат отвечает. Но не просто словами, а целыми предложениями. Притом, осмысленными:

«Окей, значит, ты изменяешь жене. Давай разберёмся, что за этим стоит. Ты сам понимаешь, почему ты это делаешь? Может, тебе не хватает чего-то в отношениях, или это просто адреналин, запретный плод? Кстати, а как ты себя чувствуешь после этих измен — вина есть или, наоборот, кайфуешь от того, что тебя не поймали?».

Кайфую? Серьёзно? Н-да, интеллект интеллектом, а вот эмпатии ему явно недостаёт.

«Я люблю другую женщину, но не хочу расставаться с женой. Я ощущаю чувство вины перед женой. Мы вместе очень долго. Она не знает об измене», — пишу я.

«Значит, ситуация такая: ты разрываешься между двумя женщинами, одна — давняя, привычная, с которой связана куча всего, а вторая — новая, но, видимо, настолько цепляет, что ради неё ты готов рисковать. Чувство вины перед женой есть, но его недостаточно, чтобы прекратить измену. Интересно, а что для тебя важнее — стабильность и комфорт с женой или эти новые, яркие эмоции с другой? Ты говоришь, что любишь эту другую женщину. А что именно в ней такого, чего нет в жене? Может, дело не в ней, а в том, что тебе не хватает в браке».

Реально, интеллект жжёт, как говорит наш сынуля. За живое берёт! Смотрит, что называется, в самую суть. Что важнее? Да если б я знал, разве б я спрашивал? Что есть в ней такого, чего нет в жене. Да всё абсолютно!

«Я не хочу причинять боль жене. Но с другой женщиной я чувствую себя мужчиной. Я очень хочу ее и всё время думаю о ней, даже когда жена рядом», — пишу я по-честному.

Интеллект отвечает:

«Похоже, ты застрял в классическом разрыве между долгом и желанием. С одной стороны — жена, с которой ты прошёл кучу всего, и ты не хочешь её ранить. С другой — эта женщина, которая заставляет тебя чувствовать себя живым, желанным, может быть, даже тем, кем ты не чувствовал себя давно. Интересно, а когда ты говоришь "чувствую себя мужчиной" — это про что конкретно? Она даёт тебе то, чего не хватает в браке: больше страсти, признания, может, даже власти? Или дело в том, что с женой ты уже давно в роли "мужа", а тут снова стал "любовником"? Кстати, а если представить, что жена никогда не узнает — ты готов так жить годами, разрываясь между двумя реальностями, или всё-таки хочешь что-то решить».

Если жена никогда не узнает… Я опускаю смартфон. Наверное, самый большой страх в этом случае касается того, что Лида не сможет так долго. Хотя она уверяет меня, что ей всё равно. Но у меня такое чувство, что я краду её время! Лишаю себя и её права на счастье.

«Пока живу так уже пять лет. Да, секс с женой почти сошёл на нет. Мне кажется, ей это не интересно», — признаюсь я чат-боту.

Когда мы с Маринкой в последний раз делали это? На новый год, вроде. Да и то как-то вяло, мне кажется. Она не против, если я изъявляю желание. Вот только я не изъявляю. Прикрываюсь работой, усталостью. Маринка, мне кажется, в таких случаях только облегчённо вздыхает. Не будь Лиды, мой член бы зачах…