На второй день работники оборудовали место добычи и нарубили два воза. Уголь лежал почти на поверхности – снимай и грузи. Только нельзя впадать в эйфорию. Если рассматривать месторождение в контексте строительства металлургических производств, то нужны серьёзные исследования. Перед экспедицией я отправил письмо Горюшкову, чтобы тот поискал адекватного и толкового геолога. Здесь действительно работы непочатый край.

Плохо, что в регионе нет выхода нефти на поверхность, как в том же Баку. Я этот вопрос уточнил в первую очередь. Ведь тёмное золото – это керосин и различные смазки. Вроде ещё битум, но мне ничего не известно о его производстве. К нефти я ещё вернусь, но сначала надо разобраться с углём. Это уже колоссальный прорыв, если проект заработает.

К вечеру второго дня мы заполнили четыре воза. Но главное, что удалось подготовить рабочее место, выкопав в стене оврага несколько углублений, где можно хранить уголь. Так же мы прикинули, как здесь течёт вода во время дождя, сделав отводы.

Ночь прошла спокойно, но утром третьего дня случилось то, чего я ждал. Мне никак не удавалось думать меньше об этой теме, погрузившись в дела.

Я только вышел из палатки, умылся, почистил зубы и настроился на завтрак, как с юга прискакал разъезд – трое бойцов, посланных на рассвете. Ефимов, возглавлявший отряд, спешился и подошёл ко мне. Тут же рядом появились дядька и словак. Лицо у казака спокойное, без паники. Но я всё понял, как и бойцы.

– Началось, – тихо произнёс Ермолай, поправляя портупею. Тоже моё изобретение. Уж слишком неудобные, используемые в армии варианты. Зато мои бойцы чем‑то напоминают русских солдат начала XX века, с учётом гимнастёрок, галифе, ботинок, шинелей и уже упомянутой портупеи.

– Ваше сиятельство, киргиз‑кайсаки, – произнёс Ефимов. – Много. Вёрст за пятнадцать отсюда, на юго‑востоке. Видать, вчера вечером подошли. Когда мы подошли, поганые как раз собирали лагерь. Значит, через три часа будут здесь. Человек пятьсот, не меньше.

– Уверен?

– Конечно. В трубу вашу разглядел, – ответил казак, возвращая оптику. – Лошади сытые, вооружены хорошо – сабли, луки, ружья есть. Это точно не пастухи, а воины. Пусть киргиз‑кайсаки народишко слабосильный и трусливый, но даже зайцы могут задавить лису числом.

Я кивнул, осмотрев лагерь. Бойцы всё поняли и сразу начали готовить оружие. Работники замерли с лопатами, глядя на меня. Собаки почуяли напряжение и тоже забеспокоились.

– Бросить уголь? – спросил дядька. – И начинаем садиться в оборону?

– Нет. Времени у нас вдосталь. Пусть рабочие перевезут в лагерь то, что не успели вчера. Отправим одну телегу, потом закрываем периметр. Занимаем все обговорённые позиции и встречаем гостей. Надо удивить их нашими подарками. Не зря ведь готовились.

Люди встретили мои слова со злыми усмешками и начали без суеты готовиться. Рабочие быстрым шагом отправились забирать сложенный уголь. Заодно они должны были завалить тропы к месторождению. Мы специально заготовили топляк с сухими кустами, чтобы кочевники лишний раз не сунулись к разработке. Иначе сожгут или разломают из‑за любви к разрушению.

Бойцы загнали лошадей внутрь круга, разместив в закрытом загоне с наспех сложенной крышей. Стрелы туда точно не проникнут. Тем временем артиллеристы выкатили на позиции пять единорогов. Моя надежда на благоприятный исход и сюрприз для степных гостей. Три орудия останутся в лагере, заняв удобные позиции, а две затаятся в засаде. Мы подготовили огневую точку в трёхстах метрах от укреплений, хорошенько их замаскировав и обезопасив от быстрого штурма. Там же расположатся семь стрелков. В общем, будем пытаться заманить басурман и накрыть картечью в упор. Если получится, то не только в лоб, но и фланг.

Фон Шик отправил три отряда наблюдать за кочевниками, чтобы какие‑то ухари нас не обошли. Хотя это проблематично. Мы контролируем единственную высоту, погода сухая и надоевшая пыль становится добрым помощником, предупреждая о приближении неприятеля.

Я взобрался на вершину, оглядел степь. Пока тихо. Солнце только всходило, но жара должна была стать невыносимой. Ветер стих, воздух застыл, будто перед грозой.

Особых волнений не было, но присутствовал небольшой мандраж, вызванный предвкушением схватки. Это ведь мой первый бой в этом времени. Пятьсот человек – серьёзная сила. Но надо учитывать состав нападающих. Если там одни проверенные бойцы, то будет туго. Однако Ефимов правильно указал на слабый боевой дух киргиз‑кайсаков. Это вам не мощные калмыки и даже не башкиры. У кочевников Малой орды есть проблемы с боевым духом.

Лагерь продолжал работать, как хорошо смазанный механизм. Чувствовалось, что не зря мы столько тренировались. Вместо озабоченности на лицах бойцов наблюдалось предвкушение. Мы ведь ждали нападения.

Работники привезли телегу с углём и начали его разгружать. Фон Шик приказал пока не закрывать вход и дождаться наблюдателей. Никакой суеты, всё по плану.

Ловушка сработала, но наполовину. Я стоял на пригорке, смотрел в степь, прокручивая в голове варианты. Поход за углём изначально был приманкой. Небольшой отряд – слишком удобная цель для кочевников. Нам прекрасно известно, что в крепости есть пара лазутчиков из пугачёвцев. Рязанцев давно их вычислил, но не трогал. Поручик давно служит на оборонительной линии, поэтому набрался нужного опыта. Мы и готовились к экспедиции демонстративно, напоказ. О том, что за три дня до ухода обоза знала вся Орская крепость с окрестностями. За агентом тоже аккуратно проследили, убедившись, что он встретился со связниками.

Только мы немного ошиблись тактически. Ведь формально я ушёл в степь с гораздо меньшим отрядом, остальные бойцы подтянулись позже. Поэтому я ожидал увидеть отряд кочевников сабель в сто пятьдесят, максимум двести. От такого отряда можно отбиться даже без пушек. У нас по три ружья на каждого бойца, а обозники с рабочими обучены их заряжать. Пороха с пулями хватит на неделю боя, если не больше – целый воз.

Только нас решила поприветствовать настоящая орда. Ефимов доложил о пяти сотнях всадников. Но их должно быть больше, надо учитывать дозоры и обслугу. Что странно. Мы ведь не просто так ожидали гораздо меньшую силу. Или приманка сработала наоборот? Враг уверен, что нас мало, и решил сработать наверняка? Вполне возможно.

Киргиз‑кайсаки давно не собирались такой силой. Это сколько золота Потёмкин отвалил хану Нурали? Хотя фаворит жадный и вечно без денег. Значит, местному правителю пообещали какие‑то существенные преференции. Да, я уверен, что без хана Малой орды не обошлось. Собрать сотню разбойников сейчас не проблема. По степи рыщет немало мелких отрядов, оставшихся от повстанческого войска. Но пройти через земли орды без согласования с Нурали попросту невозможно. Тем лучше, карты вскрыты.

Я усмехнулся краем губ, но внутри у меня бушевала целая гамма чувств. Давненько я ждал этого момента. Во мне не было страха. Бояться я разучился ещё в прошлой жизни, когда снаряды рвались в нескольких метрах, а мерзкое жужжание дрона пробирало буквально до печёнок. Но это в прошлом и уже практически забыто. Сейчас у меня другая жизнь.

Тоска по Анне никуда не ушла. Она живёт внутри, глухая, ноющая, как старая рана, которая не заживает до конца. Я научился с ней жить – прятать за отчётами, заботами о беглых и солдатах. Но по ночам, когда никто не видел, она выходила наружу. И тогда хотелось выть или крушить всё вокруг. Добавьте к этому невозможность по‑настоящему помочь людям. Один в поле не воин, и мои скромные потуги – сродни капле в море. Что добавляло мне злости и желания убивать. Вот такой я псих!

Зато сейчас есть законный повод порезвиться, устроив локальный геноцид. Басурмане сами напросились. Им нужна добыча, но они получат свинец и картечь. Вот и будет мне развлечение, этакий кровавый и смертельный антистресс. Глупо? По‑детски? Не спорю.

Зато сама ситуация вполне выигрышная для страны. Хорошо, что кочевников так много. Пятьсот сабель – это не просто набег, а полноценное вторжение. Если их разбить и положить здесь, у Кугутыка, то подходы к Орской крепости очистятся на годы. Младшая орда потеряет лучших воинов и надолго забудет о набегах и прочих пакостях. А там обездоленные люди обживутся, артели встанут на ноги, и можно будет подумать об ответном визите. Так что пусть приходят. Все. Чем больше, тем лучше.