Невеселая жизнь, даже печальная. Что больше всего меня удивляло, так это наивность духов. Не было у меня сомнений, что Хозяин сюда уже не вернется. Зачем? Что ему здесь делать? Как говорится, умерла — так умерла. Потому что с ротой охраны воевать глупо. Тут у них автоматы, танки и бронетранспортеры, любого колдуна раскатают в пыль.

Дождавшись, когда Пес устанет вылизывать пустую кастрюлю, я напомнил собеседникам вчерашний разговор, который тогда не задался:

— Значит, вы не слуги, как домовой, а наемные работники. Так?

— Так, — подтвердил переводчик Федор.

— Подряд на охрану предполагает срок. Срок контракта истек?

С минуту Федор слушал ворчанье Пса, однако перевел кратко:

— Нет.

— На каких условиях вы договаривались, не спрашиваю. Это ваша тайна, и она мне не нужна. Но скажите такую вещь: в условиях договора есть форс-мажор?

Ворон перестал теребить мясо, закатил глаз и завис.

— А это куда? — перевел на русский язык Федор.

Пришлось пояснить:

— События непреодолимой силы, которые мешают выполнению договора. Например, пожар. Или наводнение.

— Не было пожара, — после паузы сообщил Федор.

— Жаль, — буркнул я. — В вашем случае наблюдает именно форс-мажор. Хозяин, как сторона договора и объект охраны, внезапно уехал. При этом он не дал другой стороне никаких указаний, как им поступать. Более того, имущество Хозяина забрали военные люди.

— Как есть забрали, — закивал домовой. — А что не забрали, то поломали, ироды окаянные.

— Таким образом, вы не можете выполнять условия договора! — я победно оглядел собрание. — Поскольку отсутствует объект охраны, а его имущество отчуждено.

— И что? — перевел Федор.

— А то, что любой суд признает вашу сделку ничтожной, — продолжал распинаться я. — Ну посмотрите сами: Хозяин заключил с вами договор на свою охрану, но сам смылся. Ценное имущество забрал с собой, а остальное бросил. И самое главное — он вас с собой не позвал, хотя мог бы. И не сказал, что делать дальше. Будем называть вещи своими именами: Хозяин расторг договор в одностороннем порядке. Согласны?

Оглядев собрание, я вздохнул — согласия не наблюдалось. Пес глядел в одну сторону, Ворон в другую. Точно не согласны, все остались при своем мнении. Впрочем, удивительного мало: никто не хочет принимать правду, которая уничтожает собственный мир.

Настя поднялась, зевнула и потянулась до хруста в суставах. Потом разломила пополам последнюю печенюшку:

— Это вам на десерт, — отряхнув руки, она подхватила на руки Федора. — Завтра тяжелый день, Кате будут ломать среднюю часть стопы. Вы думайте пока, а мы спать пошли.

Глава двадцатая, в которой с женщиной трудно достигнуть баланса — женщина соткана вся из нюансов

Армейские тыловые склады прятались на задворках военного городка, за боксами с боевой техникой роты охраны. Это нормальная практика, склады всегда размещают в дальних концах гарнизона. Судя по количеству и размеру корпусов, жизнь на этих складах когда-то кипела. Однако все течет и все меняется. Мотострелковый полк убрали, а склады почему-то остались. Часть построек заколотили, и жизнь теперь тут еле теплилась, потому что прошлый размах уехал вместе с полком.

Пришли мы сюда по важному делу. Катя порывалась решить его сама, но куда ей на одной ноге? Беда одна. Да и не близкие тут расстояния, из одного конца городка скакать в другой. Ничего, не маленькие, как-нибудь сами справимся. Нам, то есть Насте, предстояло раздобыть материал для шитья двух платьев. А также подобрать продукты диетического питания, необходимые для нашей больной воспитательницы.

Из точных разведданных стало известно, что складами заведует старшина сверхсрочной службы Зинаида Карпюк. Как и все кладовщики, была она жадной и вредной царевной. Располагая огромными ресурсами, Зинаида сидела на них злее собаки на сене. Эту информацию Катя получила по телефону, от знакомой связистки на коммутаторе. А телефонные барышни врать не станут, это надежный народ. Если говорят, что у Зинки Карпюк зимой снега не выпросишь — значит, так оно и есть.

Найти заведующую складом оказалось несложно, это был единственный живой человек в обозримом пространстве двора. Она сидела в тени, на лавочке у полураскрытой створки ворот. Вытянув ноги, Зинаида лениво щелкала семечки. Да, бывают для военной службы и такие места. Тихая гавань, где все давно расписано, учтено и разложено. Обычные текущие дела здесь завершают до полудня. А потом рабочий день вязко тянется от обеда к ужину, оживляясь лишь в полдник.

Старшина Карпюк представляла собой дородную женщину под сорок, с крепкими бедрами, солидным бюстом и хитрыми карими глазами. Гимнастерку с юбкой этой военной дамы можно было смело называть вершиной портняжного искусства, а хромовые сапожки относились к разряду генеральских. Пилотка, кокетливо сдвинутая набок, оказалась тоже ручной работы, с красивым тонким кантом цвета хаки. Господи, да у нее даже алая звездочка непростая — вон как сверкает лаком неземной красоты…

Одно слово, дюже гарная матрона.

— Здравия желаю, товарищ старшина, — девочка начала озвучивать увертюру, заранее заученную дома. — Бог в помощь. Меня зовут Настя. А тебя?

— А меня Зина, — улыбнулась кладовщица. — Ты откуда такая смелая взялась?

— Оттуда, — Настя показала пальчиком в направлении, где виднелась крыша нашего барака.

— Так ты из этих? — Глаза Зинаиды расшились, а голос вдруг сел. Румяные щеки побледнели. — Они же вроде как на море уехали! Всем табором.

— Меня не взяли, — честно сообщила Настя.

— Почему?

— Я не такая, как все.

— Как это? — сквозь кашель прохрипела Зина.

— Бракованная.

— Боже мой, радость-то какая, — сипло выдохнула кладовщица, вытирая слезу. — Значит, не будешь мои склады жечь?

— Не, это я не умею, — подтвердила девочка.

Она даже руки выставила в знак мирных намерений.

— Так-так, — заведующая складами начала отходить от пережитого шока. — И чего же ты хочешь, малышка?

— Может быть, поговорим без лишних глаз? — Настя махнула рукой в сторону складских ворот.

Заинтригованная Зинаида не возражала. До конца рабочего дня оставалась куча времени, а тут его можно убить на какое-никакое развлечение. Прошли внутрь. Зона для посетителей ограничивалась длинным прилавком, возле него кладовщица остановилась. Выставив ногу, она скрестила руки на груди.

И тут Настя сыграла заготовленную миниатюру. Картинным жестом она вынула из воздуха золотую монету, которую ей подал домовой. Желтый кругляш девочка держала двумя пальчиками за ребро — так, чтобы Зина могла рассмотреть чеканный профиль царя Николая.

— У меня к вам деловое предложение, — тихо молвила она.

Наступила драматическая пауза. Возьмет или не возьмет? А то вдруг сейчас как вскочит… И начнет звонить по телефонам, с требованием прислать вооруженный наряд, «какбэ» для ареста валютчицы. Ощущая напряжение, витающее в воздухе, домовой завозился в кармане сарафана. Он даже чихнул еле слышно.

А воздух здесь стоял особенный. На вещевом складе пахнет тем редкостным запахом, который ведом лишь служивым людям. Шинели, бушлаты, портянки, пилотки… Чего здесь только не было! На уходящих вдаль полках хранилось все, что может понадобиться в жизни военного человека. И что не может — тоже. Кто не служил в армии, не поймет. Но оружейный, вещевой и продуктовый склады пахнут по-разному. А здесь, в нарушение писаных и неписаных правил, все собрали в одну кучу. Ящики с тушенкой и сгущенкой, например, стояли в правом углу зримым штабелем. Экономия средств, черт бы ее побрал. Однако сейчас это работало на нас.

Протянув пухлую руку, кладовщица приняла монету. Принялась изучать — и повертела, и на зуб попробовала.

— И что ты хочешь получить за десять рублей? — закончив осмотр, Зинаида подняла глаза. Глядела она с прищуром, и как-то особенно остро.