— Эх, милая моя… — Настя вздохнула интонациями бабушки Марфы. — Если бы такие капли были, их бы в аптеке за большие деньги продавали. И разбирали бы в очередь… Хотя есть один рецепт.

— Запишешь?

— Конечно. Называется сие средство «борщ». Не обижайся, но это медицинский факт.

Глава тридцать первая, в которой возникает вопрос: а не пора ли нам пора?

Вечером мне удалось подслушать интересный разговор. Настя с домовым пили чай в саду, а ястреб с Вороном под сосной клевали синюю венгерскую курицу. И заодно вели свою беседу. Разговаривали тихо, но смысл я улавливал.

— За бусы спасибо, выручил, — клекотал ястреб Василий.

— Ерунда, — каркал в ответ Ворон. — Схрон твой недалеко оказался, делов-то всего на пять минут.

Какое-то время стояла тишина, прерываемая мерным стуком клювов, а потом разговор продолжился.

— Буду должен, — между делом пробормотал светлый ястреб.

— Сочтемся, — добродушно буркнул Ворон.

Неожиданно Василий задал сакраментальный вопрос:

— Весло, хочешь заработать?

— Кто ж не хочет? — вполне ожидаемо хмыкнул, в смысле, каркнул Ворон. — Говори, где деньги лежат.

Небрежным тоном ястреб сделал предложение:

— Да тут надо слетать в одно место, весточку передать. И сразу обратно.

— И все? — не поверил Ворон. — А самому чего не слетать?

Ястреб встрепенулся:

— Так не могу я! Кикимора запретила.

— Она же сказала, что операция прошла успешно, — воскликнул Ворон. — Кости вроде срослись.

— Срастись-то срослись, только нагружать крыло нельзя. Вредно мне пока летать, понимаешь?

— Ну, не беда,— философски заметил Ворон. — Позже слетаешь.

Ястреб Василий продолжал настаивать, добавляя аргументов:

— Время не терпит, Весло! Плачу золотую монету.

На это Ворон поднял голову:

— Хм… Неплохо, неплохо. Только вот втемную я не играю. Легкие деньги развращают, знаешь ли. Выкладывай все карты.

— Братан, ну чего ты как неродной? — засуетился ястреб. — Я тебе верное дело говорю! Ты жесткий парень, но не дурак. Зачем тебе карты? Меньше знаешь, дольше живешь.

— В смысле, больше спишь?

— И спишь, — согласился ястреб.

В вопросе легких денег Ворон проявил скептицизм:

— Короче! Служить бы рад, прислуживаться тошно. Колись.

Помявшись, Белый раскололся:

— И не надо прислуживать, сам такой. В общем, подрядился я на работу для колдуна Никодима.

— С ума сошел? — поразился Ворон. — Он же ненормальный! Который год воюет со всеми подряд.

— Деваться было некуда, — грустно проклекотал Белый. — Я к нему весной попал весь израненный, а колдун вылечил. Правда, выдоил чуть ли не досуха… Но что поделаешь? И вот он предложил мне непыльную работенку: один месяц последить за здешним полигоном.

Ворон ахнул:

— Но ведь там никого нет!

— Я знаю, — ястреб хрипло заклокотал. Видимо, так смеялся. — Отличная работа: воевать не надо, сидишь на свежем воздухе. И никого на полигоне нет! Редкое везенье.

— Да уж…

— Завтра контракт кончается, надо лететь с докладом.

— И что говорить?

— Всю правду, какая есть — на полигоне никого нет.

— Слушай, а чего он этим полигоном заинтересовался? Это же военный объект, секретный. Как шарахнут баллистической ракетой — в пыль колдуна разнесет. Ни один наговор не поможет.

— Запретный плод сладок. Непонятно ему, что здесь происходит, — ястреб понизил голос. — Помнишь, в начале лета лесной пожар бушевал?

— Забудешь такое… Неделю дышать нечем было.

— Вот. И в это время здесь случился магический выброс. Очень мощный. Сечешь?

— Он думает, здесь мощный колдун появился? — догадался Ворон.

— Он не думает, — хмыкнул Белый. — Он уверен: здесь не один колдун, а несколько. Они работали в группе, очень хорошо работали. Непонятной силы Никодим опасается. А охота пуще неволи.

— Так-так, — протянул Ворон. — Значит, сказать Никодиму, что на полигоне пусто, и закрыть контракт?

— Именно! Доложишь, получишь деньги, и сразу обратно. За сутки управишься, а остальное нас не касается.

— Ладно, уговорил, — буркнул Ворон. — Два золотых.

— Эй, чего так дорого? — возмутился ястреб.

— Нормально. Один золотой пойдет мне, а второй в общак. Пес с Котом будут бесплатно работать за меня, что ли?

— Ладно, договорились, — смирился ястреб. — На рассвете вылетаешь. Запоминай маршрут…

Пока птицы шушукались в отдалении, у меня созрел план. И я решил привлечь к нему домового Федора. Талант руководителя заключается не в умении работать самому, в искусстве организовать работу других. Именно так, хотя многие путают это с надуванием щек.

— Федор Кузьмич, есть разговор, — начал я плавно. — Вот смотри, ты нанял себе охрану.

— А то, — солидно кивнул он. — Разбойников везде хватает.

— Да, времена настали смутные, ухо надо держать востро. Дело ты придумал хорошее, очень даже разумное. Однако есть одна закавыка.

— Какая?

— Твой дом.

— А что с моим домом? — удивился Федор. — Косы заплетены, сарафан выстиран, сандалии начищены. Трусики на ночь будем менять. Нормальный у меня дом!

— Конечно, но есть проблема. Посуди сам: на днях ты ездил домой, семью повидать.

— Ну да!

— И в пути тебя охраняли Пес с Вороном. А Кот остался здесь, потому что болеет.

— Ну да.

— А если бы кто на Настю напал? Кот, считай, половина охранника.

— А ты на что?

— Это да, — свое беспомощное положение раскрывать я не стал. — А если мы твою жену в дом пригласим? Вот она будет здесь, а ты по делам вдруг уйдешь?

И тут очень удачно влезла Настя:

— Да я об этом постоянно талдычу! Семья там, Федор Кузьмич здесь. Непорядок!

— Безобразие, — поддакнул я. — Скрываешься, будто злостный алиментщик какой-то.

— Дык неудобно вроде, — засмущался домовой. — Сам напросился, а теперь жену с ребенком тянуть? Бессовестный поступок выходит.

Настя аж задохнулась:

— Вот именно что бессовестный! Да ты посмотри на меня!

— И что?

— Так пять карманов в доме! Пять! А занят один. Живи, не хочу.

Ухватив себя за бороду, Федор задумался. А потом неожиданно раскусил меня:

— Так что предлагаешь, боярин?

— Усиление, — твердо заявил я. — Считаю, что с охраной ты прав, но еще один охранник лишним не будет. А светлый ястреб, между прочим, с завтрашнего дня безработный.

— Белый Васька лихой вояка, — домовой снова ухватился за бороду. — Так он за это и плату затребует!

Мне пришлось включать самый укоризненный тон:

— Федор Кузьмич, ты забыл? Нам надо продать одну серебряную монетку. Одну! Теперь это прекрасно может сделать Катя. И продукты купим, и всей охране сполна заплатим.

Лицо домового просветлело:

— Точно! Боярышня, у нас полно денег…

И в этот же миг домовой сдулся — в калитку под ручку вошли две кикиморы. Позади них леший Лёха тащил большущие корзины.

— Хоспади, пропала моя головушка, — простонал Федор, съеживаясь. — Я же Марфе платье не закончил. Она меня без соли съест, и не поперхнется!

— Спокойно, Склифосовский, — хладнокровно осадил его я. — Пока они больную осмотрят, пока травки сварят, мы это время два раза успеем платье закончить.

— Да? — настроение Федора моментально вернулось к прежнему приподнятому состоянию. — Боярышня, ты лешего чаем напои, а я побег работу заканчивать.

Однако долго поработать домовому не довелось. Кикиморы выгнали из дома и его, и раненого Кота. А вот лешего забрали с собой. Так что самое интересное мы пропустили, ничего увидеть не удалось. Но картину происходящего восстановить удалось позже, ушлый Кот подглядывал за медицинским консилиумом. Федор тоже держал руку на пульсе — постоянно бегал на кухню и подслушивал.

А я решил бить клинья под ястреба. Ковать железо, так сказать, пока горячо. Раз духи говорят, что Васька известный проходимец и лихой вояка, надо брать. Боевые духи врать не станут.