Отличная мысль! В этом мире пока не научились делать сосиски из чего угодно, только не из мяса. Лепили по старинке: из свинины, говядины и мягкого шпика. В молочные сосиски добавляли молоко, а в сливочные — сливки. Прогрессивные технологии люди пока не освоили.

— Отложите по полкило тех и тех, — вежливо улыбнулась Настя, раскрывая кошелек. — На обратном пути заберу.

Старшину Карпюк на прежнем месте мы не увидели. Вместо нее скамеечку занимал сонный солдатик с метлой. Уйдя в себя, он вяло лузгал семечки и никакого интереса к Насте не проявил. Поэтому мы спокойно скользнули внутрь, в полураскрытую створку ворот. За своим рабочим местом Зинаида «работала с документами». То есть она черкала чего-то в гроссбухе, пила чай и кушала бутерброд с колбасой. Вежливо поздоровавшись, Настя потупила взор.

— Чего тебе, девочка? — холодно бросила кладовщица.

Такой прием я ожидал, логично предполагая подобный финал. Если торговец имеет возможность кинуть партнера — он это сделает. По крайней мере, предпримет попытку, ведь оказанная услуга ничего не стоит. Зинаида сверлила Настю взглядом, но девочка смиренно молчала. Мою инструкцию она впитала полностью: сейчас было бы глупо мямлить и напоминать детали прошлых договоренностей.

Не дождавшись вопросов, Зинаида досадливо нахмурилась. Она ждала обиды, чтобы тут же прихлопнуть ее своим опытом ведения переговоров.

— Твою монетку я отдала на анализ, — кладовщица провела рукой по телефонному аппарату. — Результата пока нет. Приходи завтра.

И вернулась к изучению бутерброда, намекая на конец аудиенции. Настя опять удивила кладовщицу — не проронив ни слова, она просто вышла. На улице ничего не изменилось. Небо не рухнуло, солнце не потухло, солдатик по-прежнему дремал на скамейке. Что же, все верно говорят: мелкая подлость — это пакость, а крупная — деловая операция.

Когда мы отошли достаточно далеко, Кот высунул голову из котомки.

— Жирная жадина, — прошипел он, выражая общее мнение. — Вот соберется домовой обносить склад, пойду вместе с ним. Я тут все закоулки знаю. Подскажу, где что лежит и что лучше брать…

Мне в голову пришла неожиданная мысль.

— Скажи, Кот, — сказал я. — Вот ты умеешь мышей изгонять. А как их обратно приманить, знаешь?

— Лишний труд, — фыркнул он. — Мыши такая хитрая живность: если их не гонять, они на следующую ночь сами вернутся.

Да, с мышами выйдет мелкая месть. Найдется другой кот… Ситуацию я вертел так и сяк, обдумывая ее с разных сторон. Тем временем Настя забрала из магазина покупки, и нести их пришлось в авоське. Высунув из котомки усы, Кот ловил запахи.

— Кстати, — сказал я Насте, — Кате столько сосисок все равно не съесть, а раненому Коту тоже нужно диетическое питание.

— Но они же сырые! — возразила девочка. — Это не опасно?

— Вообще не опасно, — сообщил Кот. — И для лечения ран даже полезно.

По его сладкому голосу я понял, что сейчас приобрел сторонника и единомышленника. Один умный человек как-то заметил: дружбу, это святое и прочное чувство, легко сохранить в одном случае: если не просить у друга денег взаймы.

— Странные вы охранники, — осторожно заметил я. — Где ваше оружие? Про пистолеты я не говорю, ладно. Но есть же сабли и кинжалы. Дубинки, хотя бы… У вас даже никаких доспехов нет.

— Каких это? — прошамкал Кот из котомки.

— Ну, не знаю. Шлемы там, или кольчуги.

— А когти на что? — удивился Кот.

— И зубы, — добавила Настя на полном серьезе.

— Ага, вы еще клюв оружием назовите, — хмыкнул я.

— Ангел-хранитель не знает за боевую трансформацию, — догадался Кот. — Живет в своем мире, в облаках витает.

— В моем мире такого не попадалось, — вынужден был подтвердить.

— Как это «трансформация»? — Настя даже остановилась. — Еще раз.

— Ты чего, хозяйка? — поразился Кот. — Тоже не знаешь? Ну, вы даете. Это и малые дети ведают. Например, когда я в боевой форме — выгляжу тигром.

В этом месте я тоже слегка опешил.

— То есть ты в бою — как тигр? Хм… Это метафора? В смысле, такой оборот речи: «грозный, будто тигр»?

— Грозный, конечно, — фыркнул Кот. — Клыки размером с сосиску. Только ту, что была вчера. А эта очень маленькая сосиска, хозяйка, на один зуб.

Настя намек поняла, и после выдачи угощения неожиданно уточнила:

— Кот, тебя видно постоянно. А в бою ты невидимый?

— А ты с какой целью интересуешься? — прищурился с подозрением Кот.

— Не бойся, — успокоила его Настя. — Никому не скажу.

— Хм… Тогда ладно. Тут от разного зависит, как боевая обстановка складывается. Это домовому, понимаешь, проще быть невидимым. А мне, наоборот, на это силы надо тратить.

Ох, теперь поток вопросов не остановить… И они посыпались:

— А роста ты какого будешь?

Кот высунул голову, оглядел девочку, и сообщил:

— Да повыше тебя, наверно…

Осмысливая сказанное, Настя снова остановилась. Как тут же оказалось, не для того, чтобы выразить сомнение:

— А прокатишь?

Целую минуту Кот облизывался в раздумьях. А потом фыркнул оскорблено:

— Вот так и знал. Как с этими детьми сложно… Я тигр, между прочим, а не ездовая лошадь!

В саду под сосной Федор затеял большую стирку. Вытащил корыто, тазики, белье по кучкам разложил. Как работает местная прачечная, домовому категорически не нравилось. Хочешь сделать хорошо — сделай сам, считал он.

Халатики, ночнушки, носочки… Грязного белья накопилось много, особенно простыней. Кате постель меняли два раза в день, да и жильцов прибавилось. В армии этот процесс носит мудреное название «парко-хозяйственный день», когда после уборки помещений бойцы стирают личные вещи, а потом строем идут в баню.

Настя отстраненно доложила домовому результаты похода на склад. Спокойно восприняла бурную реакцию, состоящую из набора междометий. Не дослушав, вдруг сменила тему:

— Федор Кузьмич, а как выглядит Пес в боевой форме?

— Обычно выглядит, — опешил тот. — Полярный волк он.

— Большой как бык?

— Ну, не знаю, — засомневался домовой, оглядывая дремлющего Пса. — Нет, наверно. Скорее, как коровка. Хорошая такая, упитанная коровка. Только зубки, будто ножики кухонные.

Глава двадцать третья, в которой речь пойдет о финансах и коварстве

После ужина мы придвинули детский столик к Катиному дивану. Монеты из горшка Федора высыпали на стол, сами сели рядом. Катя рассортировала разноцветные кругляши по кучкам: золото и медь отдельно, серебро ближе к себе. Золотые червонцы легко построились в столбик, а серебряные монеты она принялась делить на крупные и мелкие.

— Почему все монеты как новенькие? — Катя подняла на Федора требовательный взгляд зеленых глаз. — И блестят!

— Дык Хозяин в кубышку только гладкие монеты клал. Это же на хранение! — удивился тот глупому вопросу. — А гнутые, пиленые да побитые деньги в оборот шли, или на дело какое. И потом, домовой тоже не дурак — перебирал от случая к случаю, чистил.

— Но из горшка все-таки брали иногда? — встрял Кот. — Кубышка — на то она и кубышка.

Федор выдвинул еще один железный аргумент:

— Так гладкие монеты, если нужда острая, и сбыть легко! Никакой купец придираться не станет.

— Очень хорошо. За золото надо молчать, — сообщила Катя заговорщицким тоном. — Если вылезет — затаскают… Крупное серебро тоже придержим.

— И что тогда? — влезла Настя.

Катя отодвинула несколько мелких серебрушек:

— Посмотрим. У нас домовой босой и в одном кафтане. И продуктовых запасов у него нет… А скоро зима! Начнем вот с этого.

В этой жизни у Кати оказалось достаточно знакомых, которых она принялась обзванивать. Весь вечер провисела на телефоне. Не зря, выяснилось много полезного. Через контакты, которые ей дали знакомые, она позвонила другим людям. И у нас открылись глаза.