Нет, я отдавал себе отчет, что нумизматическая ценность невзрачной вещицы может быть высока. Но не настолько же! За четыре серебряные монеты 1861 года люди готовы были отдать пять тысяч рублей. При условии, что монеты в отличном состоянии. А один чокнутый плесецкий коллекционер сразу предложил свой автомобиль «Волга». Не новый правда, поюзанный, но автомобиль же!

Только сейчас, в эту минуту, нам не нужны были большие деньги. Автомобиль, впрочем, тоже. Куда на нем ездить домовому? Нет, нам нужна была информация, чтобы понять картину: этот горшочек следует приберечь. Всего лишь одну монету достаточно потратить, и все — денег будет с головой.

— Это потом, — подтвердил мои мысли домовой. — Что будем делать с жадной Зиной? Ночь идет.

— А вот если подкараулить ее в темном местечке, да намять бока, — предложил Кот. Он нежился под рукой Насти, та почесывала его за ухом. — Подговорю Пса, он умеет. Мало не покажется! И еще он может сходить за ворота, и добыть зайца.

Облизнувшись, Кот добавил:

— Заяц — очень диетическое питание. Только бегает быстро.

— Да какие там бока? — возмутился домовой. — Мелко плаваете. Вынести весь склад, и все дела!

В комнату вошли кикиморы. Под навесом в саду они пили чай с халвой и сгущенкой — отдыхали после рабочего дня. С интересом прислушиваясь к разговору, Марфа с Глафирой переглянулись. А мудрая старушка Марфа молвила:

— Побить плохого человека можно, — хмыкнула она. — Иногда даже полезно. Только денег это не вернет. А воровать нехорошо. И потом, имущество на армейском складе казенное. Будет разбирательство среди военных, Зину прижмут. И доберутся до Насти: где золотую монету взяла? Скандал выйдет.

— А может, напустить ей ползуна? — предложила Глафира.

Настя не поняла:

— Это как?

— Можно наговорить на Зину камни… В общем, неважно. Скажем так: сделать порчу. Это называется «напуск ползуна».

— И что?

— И у того человека, кому делают такое зло, появляются вши, — Глафира скорбно скривила губы. — А уж потом придет беда.

— Какая беда? — вытаращилась девушка.

— Ее бросит кавалер, и она завоет от тоски.

— Вшивая женщина сидит и воет? Это слишком жестоко! — возразила Катя. — Что мы, изверги какие?

Марфа кивнула, и подсказала ответный ход:

— Тут можно сделать тоньше, вроде приворота на любовь.

— Так-так, — заинтересовалась Катя. — Заколдовать, голову задурить?

— Зачем? — Марфа выставила на стол крохотный флакон. — Вот, подарите жадной Зине. Пусть на ночь намажется. Морщины разгладятся, а щечки станут глаже попки младенца.

— Навсегда?

Та развела руками:

— Нет, милая. Чудес не бывает. Зелье на пару дней. А вот потом Зинка сама прибежит, за новой порцией. Бабы, они до красоты падкие. Что хочешь отдаст!

Я чуть не подпрыгнул в голове у Насти. Так и захотелось воскликнуть: бабушка, это зачет!

— Марфа Акимовна, а еще есть? — прошептала Катя. — А заплачу, сколько скажете!

— Что я тебе говорила, Глафира? — Марфа обернулась к товарке. — У самой морщин в помине нет, а зелье уже требует! Нет, бабскую натуру не переделать. Она и перед смертью захочет в зеркальце глянуть!

— Погодите, — воскликнула Катя, — но разве вы творите не чудеса? У меня стопа перестала ныть, и треть пальца уже выросло!

Глафира назидательно выставила палец:

— Волшба может быть во благо, добра девица. И может быть и во зло. Вот твоя болезнь, к слову, это зло, которое тебя мучит постоянно. А злая волшба против зла всегда идет во благо.

Мысленно я присвистнул. Да, острого ума старушки. Что ни говори, но против мудрости не попрешь. Прокрутив в голове тактический ход кикиморы, я еще раз убедился: лучшего решения, чем замануха, не найти. В моем прошлом мире ассиметричные ответы обожал президент. А его по-всякому в сети называли, но только не глупым.

С утра, когда мы получали завтрак в столовой, Настя поинтересовалась у задумчивой поварихи:

— Павлина, а чего это у тебя пуховый платок постоянно на поясе? Вроде лето во дворе.

Пухлая щекастая молодуха улыбнулась грустно:

— Да днями нагнулась неудачно. Как стрельнуло! Вступило в поясницу, черт бы его побрал. Теперь вот, будто петух, боком хожу.

— Это горе не беда, — порывшись в котомке, Настя выудила пузырек. — Потрёшь, где болит — полегчает.

Универсальное обезболивающее средство мы таскали с собой по совету кикиморы. На всякий случай — свезенная коленка вдруг, или ушиб на локте. Пригодилось! Бросив рабочее место с наполовину заполненными судками, перекошенная повариха заковыляла в подсобку. Вернулась через пару минут, со счастливой улыбкой и без пухового платка:

— Господи, сразу прошло! Деточка, еще есть?

Я быстренько нашептал решение, которое напрашивалось само.

— Днем принесу, — кивнула Настя. — Скажи, Павлина, а может так случится, что на обед нам будет суп с индейкой, а на второе тушеный кролик? Хотя бы одна порция.

Румяная повариха задумалась.

— Кусочек индейки найдем… А вместо кролика осетрина пойдет? Сегодня немного завезли. И вообще: ты мне список напиши, а я уж я чего-нибудь придумаю.

Это заявление обрадовало. Процесс пошел!

За завтраком мы получили от Марфы несколько новых пузырьков и ценные указания. Эта старушка знала, как строить диалог с женщинами — инструкции впитывались молча, со всем вниманием. А домовому так захотелось увидеть реакцию Зины, что он бросил все домашние дела.

— Я не дождусь, — заявил он, — и умру здесь от любопытства.

Вместе с нами отправились боевые духи Кот и Пес. Выглядывая из котомки, Кот сразу распланировал задачи по охране объекта. Псу выпало патрулирование территории и разведка на дальних рубежах. А себе он оставил самое опасное — защиту тела домового и его терема, Насти. Общее руководство обороной Кот тоже оставил за собой.

Ничего интересного вокруг не происходило, поэтому у Насти открылся краник острых вопросов:

— Скажи, а когда Ворон в боевой форме, он тоже становится большим?

— Конечно, — согласился Кот, оглядываясь.

Горизонт был чист, никто нас не подслушивал.

— Такая большая птичка, как орел? — Настя развела руки. И даже взмахнула.

— Ну, не совсем птичка… — пробормотал Кот. — Ты слона видела?

— Живьем не довелось, — нахмурила она брови. — Только в кино.

— Значит, видела, — резюмировал Кот. — В бою Ворон — это слоник.

— Да⁈

— Ага. Только с крыльями. В сказках такое называется «дракон».

— Да ладно! — воскликнула Настя. — Драконы вымерли. Вместе с мамонтами. Или перед ними… В общем, вымерли!

— Перед мамонтами вымерли динозавры, — хмыкнул Кот. — А драконы еще встречаются кое-где.

— Хм, — задумалась девочка. — Взглянуть бы. Хоть бы одним глазком!

Кот выглянул из котомки, еще раз огляделся, а потом вздохнул:

— Ничего не выйдет. В боевой форме дракону нужно много еды. Очень много. Масса тела, расход энергии. Понимаешь?

— Много еды… — Настя в уме начала сопоставлять размер слона с количеством еды. В кино ее было очень много. А как он какал…

Кот печально прищурился:

— Так много еды бывает только на поле боя.

— Ты имеешь в виду… — она сунула палец в нос.

И Кот подтвердил ее подозрения:

— Дракону нужна еда, а в драке с этим проблем нет — она топчется напротив.

— Как это? — Настю слегка зациклило, но потом отпустило. — Вы кушаете врагов?

— А что с ними еще делать? — удивился Кот ее непониманию. — Дракон запросто может коня скушать.

— Целого коня⁈ — Настя вынула палец из носа, но открыла рот. — Сырого?

— Ага. Вместе с сырым всадником.

— Хм… — девочку снова переклинило.

— Дракону удобно так воевать, — терпеливо пояснил Кот. — И врага победил, и покушал заодно.

— А слона он сможет скушать?

— Хозяйка, — укоризненно фыркнул Кот, — откуда в нашей местности возьмутся слоны?

Целую минуту Настя переваривала свежую инфу. Потом с сожалением заключила: