Отгоняя прочь мысли о нем, я закатываю рукава и принимаюсь мыть овощи, наблюдая за Пегги, заполняющую меню. Перо скрипит по пергаменту, когда она тщательно выводит буквы.

— Ты можешь просто отдыхать, знаешь ли, — нарочито ворчливо говорит девушка, но на лице её играет тёплая улыбка.

— Где ж ты видела, чтобы я просто отдыхала?

Она смеётся и подносит мне первое заполненное меню. Пробегаю глазами по заголовкам. А почерк у подруги моей красивый, с завитками!

Медовые пирожки с лавандовым кремом, Жаркое "Дыхание дракона", Лесное карпаччо из копчёного фореля с травяным маслом, Густой тыквенный суп с карамелизированными орехами и сыром из овечьего молока, Пирог "Лунная ночь" с черникой и розмарином, травяной чай…. Да как тут устоишь?

Большинство названий в меню появились с моей подачи. Я решила привнести в привычные местным жителям блюда изюминок из моего мира. Здесь же непаханное поле! Какой простор для фантазии! И Пегги воодушевлена и полна энтузиазма. Обожаю смотреть, как она улыбается.

— Пегги, милая, дразнить вздумала? У меня уже полный рот слюней, — возмущаюсь я, очищая ножом лучок от успевших засохнуть ошметков земли. И задеваю лезвием палец. Болью обжигает кожу, из тончайшего пореза проступает капелька крови. — Ядрены пасатижи! — слетает с языка прежде, чем я успеваю подумать и сунуть палец в рот. — Я хотела сказать, какие у тебя ножи заточенные, м-м-м!

И настороженно кошусь на Пегги. Она смотрит на меня со снисходительной улыбкой, склонив голову к плечу. Подходит ближе и накрывает вторую мою руку ладонью.

— А я уж думала, ты меня больше не порадуешь своими чудными словечками.

Смотрим друг на друга, и я понимаю по глазам Пегги - она догадалась, что хозяйку подменили. Да и какая я ей теперь хозяйка? Мы давно уже перешли на “ты”.

Убираю палец изо рта и обреченно смотрю на нее.

— И давно ты… знаешь?

Она неопределенно пожимает плечами, возведя большие глаза к потолку.

— Да на рассольнике поняла, что что-то не так. Хотя нет, — деловито прикладывает указательный палец к губам. — Сомнения закрались в голову еще когда ты спросила, куда подевались все волоски с твоего тела и испугалась раздувающейся шторы.

Улыбаюсь и приобнимаю ее. Опускаю голову ей на плечо и вдыхаю аромат ванили от волос. В прошлой жизни мне не везло с подругами, ни одна из них надолго не задерживалась, и ни к кому я не прикипела. В новой же я сразу встретила Пегги и смогла ей полностью довериться, ни на секунду не усомнилась в ней.

— Фух! Прям камень с души, — прикрываю веки и вздыхаю. — Полегчало. Не знала, как тебе сказать.

— Пустяки, — отмахивается Пегги. — Мне даже весело было наблюдать. Благодаря твоим странным рецептам я и полюбила готовить. Без тебя и без них не было бы всего этого, — обводит рукой таверну.

Звякает колокольчик над дверью, приоткрываю один глаз. А за стойкой уже маячит местный мельник, с нетерпением глядя на Пегги. Мужичок невысокого роста с седыми волосами, затянутыми в хвост, и кустистыми бровями, ставит на пол мешок муки и выпрямляется, широко улыбаясь. Он явно на Пегги глаз положил, а вот она… по-прежнему ждет Тима.

— А кто это там у нас? Неужто лорд Доусон собственной персоной? — Пегги вытягивает шею и кого-то высматривает через окно.

Меня обдает холодком, мышцы в животе сжимаются в тугой узел. Выпрямляюсь и слежу за ее взглядом. По дороге катится экипаж, запряженный двумя черными лошадьми. На облучке сидит Тим.

Кошусь на Пегги, заливающуюся румянцем, а у самой сердце пойманной птицей в груди колотится….

Солнечные лучи мягко перебирают сочную травку, растущую вдоль дороги, а лёгкий ветерок играет подолом моего платья, когда я выхожу из таверны. Прищуриваюсь, привыкая к яркому свету после уютного полумрака.

Экипаж останавливается передо мной, лошади фыркают, их гривы развеваются от порыва ветра.

— Добрый день, госпожа Доусон, — здоровается Тим, щурясь и приставляя ладонь ко лбу ”козырьком”. Быстрым движением снимает кепку и приглаживает волосы, косясь в сторону таверны.

— Привет, Тим, — улыбаюсь я, наблюдая за ним. — Пегги готовится к завтрашнему открытию. Загляни к ней.

Тушуется, но не удерживается от улыбки. Каков скромняга! Смелее надо быть, вон, как его хозяин.

Перевожу взгляд за экипаж. Дверь плавно распахивается, и на дорогу ловко спрыгивает Стюарт. Высокий, с широким размахом плеч, в легком серебристо-синем камзоле поверх голубой рубашки, расстегнутой до середины груди. Выходит на дорогу неспешной, чуть ленивой походкой. Его тёмные волосы, тронутые солнечными бликами, чуть растрепаны ветром. Каре-зеленые глаза прищуриваются и кажутся почти янтарными из-за игры света.

Сердце неистово колотится, дыхание спотыкается. Стою и любуюсь драконом, а руки так и чешутся придушить его. Нет, я ни в коем случае не позволю себе даже думать, что скучала по нему! Вот еще!

Но ведь соскучилась. Вот только ему знать не обязательно!

Машинально убираю прядь волос за ухо, стараясь не выдать, как неожиданно для себя самой волнуюсь. Не знаю, заметил ли драконище этот жест, но его губы чуть тронула усмешка.

— Белинда, — его голос тёплый, бархатистый, чуть хрипловатый, скользит по коже, как пуховка, заставляя ресницы трепетать.

Гад чешуйчатый!

Я стою на месте, будто вросла в землю, но внутри меня что-то неумолимо тает.

— Стюарт, — отвечаю, стараясь, чтобы голос прозвучал ровно.

Он подходит ближе, мягко и уверенно, и мне хочется сделать шаг назад – просто чтобы не поддаться искушению заглянуть ему в глаза дольше, чем следует.

Но я не двигаюсь. Сильная и упрямая, ага. Поднимаю на него холодный, как мне кажется, взгляд и скрещиваю руки на груди.

Стюарт останавливается рядом, достаточно близко, чтобы я ощутила тепло его тела, энергию, пылающую под кожей. После событий в доме Хоупса я стала особенно чувствительна к его магии. Он исцелил меня, щедро поделившись ею, частичкой себя.

— Или лучше называть тебя Алиной? — тихо говорит он, и я не могу понять, звучит ли в его голосе нотка сожаления или чего-то большего.

— Нет уж, все меня знают под именем твоей жены, и я к нему успела привыкнуть. Пусть остается, как есть.

Он хмурится.

— Как скажешь, но для меня вы совершенно разные личности. — Вздыхает и мельком оглядывает улицу. — Меня не было всего-то пару недель, и как же здесь все изменилось!

Я поднимаю подбородок выше, отвечая нарочито серьезно:

— Х-м-м-м. Две недели? Разве? А по моим ощущением ты только вчера уехал.

Он смеётся - низко, чуть лениво и качает головой.

А я ловлю себя на том, что улыбаюсь в ответ. Вот же ж…

Кажется, я проигрываю эту битву.

— И зачем же ты пожаловал на этот раз? — спрашиваю серьезным тоном, а сердце в груди трепещет, словно пойманная птица, бьющаяся о прутья клетки.

Стюарт отводит взгляд, но не отвечает сразу. Он делает ещё шаг вперёд, заполняя собой всё пространство между нами, и я ощущаю его тепло так близко, что дыхание невольно застревает в горле. Хочется выставить ладони и упереться ими в грудь дракона.

Его рука поднимается, и прежде чем я успеваю отстраниться, он бережно заправляет выбившуюся прядь волос мне за ухо.

Ту самую, что неугомонный ветер никак не желает оставить в покое.

Я моргаю, застигнутая врасплох этой нежной, почти интимной заботой с его стороны. Это так… неожиданно и мило, слегка неуклюже. Но, все-таки, мило.

Стюарт не спешит отстраниться. Он склоняет голову к плечу, будто разглядывает меня под новым углом.

— Останусь здесь до окончания строительства железной дороги. Чтобы лишний раз не мотаться и лошадей не гонять, — произносит будничным тоном и смотрит мимо меня на таверну. — Подышу свежим воздухом и… — опускает красноречивый взгляд на меня, — побуду рядом с тобой.

Я вспыхиваю, моргаю на него и чуть приподнимаю брови: