Бабник и кутила внезапно остепенился, стал совершенно другим человеком. Их семья стала образцово-показательной.

Ходили разные слухи, но в королевской тайной канцелярии их быстро замяли, а в высоких кабинетах озвучили официальную версию: попаданка. Пришелец из других миров, занимающий тело умершего.

За ними пристально наблюдают по наказу короля, пришельцы считаются опасными. Они обладают тайными знаниями и способны разрушить наш мир своими радикальными идеями и новшествами. Однако, в тайной канцелярии им могли бы найти применение.

Моргаю и снова смотрю на чету Маккензи. Парочка выглядит счастливой. Даже слишком.

Попаданка - проносится в голове.

В груди прошибает льдом. В висках грохочет пульс.

Да быть того не может!

Белинда….

Качаю головой и отворачиваюсь от окна. Экипаж снова трогается и мерно покачивается на брусчатке. Откидываю голову на спинку сиденья и закрываю глаза.

Про попаданцев мало что известно. Выявленные случаи под строгим контролем тайной канцелярии. И их всего два, насколько мне известно.

Силюсь отгородиться от назойливых мыслей, тревожащих что-то глубоко внутри. Но ничего не получается. Против воли ищу в поведении Белс несостыковки, новые особенности.

Взгляд, жесты, манеры и речь….. Да если придраться, то все изменилось в ней! И именно эти изменения и цепляют меня, сводят с ума дракона. Будоражат кровь и распаляют сердце.

Проклятье, да тот же аромат ее кожи! Он абсолютно другой, солнечный и искристый с ванильной ноткой.

Морщусь и рычу сквозь стиснутые зубы. Провожу ладонью по лицу и распахиваю глаза.

Попаданка. Внутри моей Белс!

Это многое бы объяснило, но….

Я пока не могу понять, как отношусь к шокирующему открытию. Ранит оно, выводит из себя или вселяет надежду? Кажется, все и сразу.

Пожалуй, начну с малого: поговорю с ней по душам. Попытаюсь. Новая Белинда хваткая и прямолинейная, в обиду себя не даст и зубки покажет, если сунуться без предупреждения.

Следует подготовить почву для подобного разговора. И у меня уже есть идея.

Белинда

Дождь льет, не прекращаясь, всю ночь и следующий день. Барабанит по крышам и карнизам, шумит среди листвы. Звуки, которые обычно меня умиротворяют и убаюкивают, сегодня навевают тревожные мысли.

Кутаюсь с головой в одеяло и засыпаю под мерное сопение Пегги.

Утром вместо мрачной серости по небу размазываются молочной пеной облака, щебечут птички. Листочки на деревьях блестят глянцем, с них падают дождевые капли, отбивая мелодию по крыше крыльца и сараев.

Лужи с желтым налетом пыльцы разливаются по всему двору, до огорода разве что вплавь добираться.

Нам ничего не остается кроме как затеять генеральную уборку.

Подметаем, протираем пыль и моем полы во всем доме.

В процессе планируем, что приготовить на обед. Пегги обожает выуживать из меня новые рецепты, но с каждым днем понятных ей становится все меньше. Приходится импровизировать!

На сегодня я подкинула ей идею - макароны. Соскучилась по ним ужасно! С маслицем сливочным да тертым сыром, м-м-м! Вкуснотища. И рецепт нехитрый - мука да куриные яйца. Не как фабричные получатся, ну и ладно. Не беда.

В обеденное время обуваюсь в тяжелые резиновые сапоги и шлепаю в сарай. Отношу нашей курочке миску толченого вареного картофеля, смешанного с тертой морковью и кабачком. Она уже ко мне привыкла и почти не клюется. Наоборот, ждет и кудахчет, следуя по пятам, пока прибираюсь.

В гнезде нахожу три яйца, как раз для теста хватит.

Надо бы ей подружек завести. Как почва и трава просохнут, планирую отправиться на поле, раскинувшееся неподалеку от леса. Вернон сказал, будто там, среди прошлогодней сухой травы, одичавшие курицы нестись любят.

Одичавшие курицы…. Бедняжки, как они выживают-то без человека?

Но не только несчастные несушки занимают мои мысли.

Сердце сжимается от беспокойства за посевы. Такой сильный дождь мог размыть и аптекарский огород, и картофельные грядки. А еще ловлю себя на том, что часто оборачиваюсь на тракт.

Высматриваю среди ветвей движение, жду появления из зарослей черного экипажа с драконьей символикой на дверях.

Любопытно, в какой момент я стала ждать Стюарта? Когда почувствовала в нем защитника? После угроз Хоупса?

Прокручиваю в памяти слова Чарли и свои ответы. Считаю, что все сделала правильно! Но чувство тревоги не унимается, нервы как натянутые струны звенят. Чую нутром, с ним шутки плохи. Не зря он мнит себя хозяином деревни. Явно есть, чем подкрепить столь твердую уверенность.

И как бы не прискорбно было признавать, но в присутствии Стюарта мне гораздо спокойнее. Если выбирать из двух зол….

Чтобы хоть как-то себя занять, Пегги разбирается в погребе, а я достаю из шкафа в гостиной тяжеленный угольный утюг.

До чего красив! Настоящее произведение искусства!

Расстилаю на кухонном столе старую скатерть, которую мы специально приспособили под глажку. Поднимаюсь на второй этаж и снимаю высохшее белье с веревок в ванной комнате. Спускаюсь с охапкой обратно на кухню, складываю на стул.

Нет-нет, да гляну в окно, выхвачу глазами дорогу, теряющуюся в густом лесу.

Вот что тут скажешь? Одергиваю себя, ругаю мысленно, а жду этого гада чешуйчатого!

Все Хоупс виноват, да. Запугал меня, страху нагнал, погода ему подыграла, вот и лезут глупости всякие в голову. Сама я что ли с ним не справлюсь? Ха! Он еще не знает, с кем связался.

Поднимаю чугунный утюг на стол и откидываю крышку, к которой крепится деревянная ручка. Внутрь утюга металлическими щипцами забрасываю уголь из зажженной печи. И жду, когда нагреется.

За глажкой белья время пролетает незаметно. Стопка сложенных вещей стремительно растет на стуле. С таким чудо-устройством бицепсы накачаю не хуже, чем у Стюарта!

Вот, пожалуйста! Опять. Обыкался, бедолага, наверное.

Пар от утюга поднимается вверх, в кухне уже становится душновато. Если бы он не был таким тяжелым и не приходилось раздувать угли через отверстия по бокам, то занятие доставляло бы мне удовольствие.

За окном слышится шлепанье, словно кто-то быстро идет по лужам. Ставлю утюг на подставку и отвлекаюсь на пару минут, чтобы размять затекшую спину и руку, уставшую поднимать такую тяжесть. Мышцы подрагивают с непривычки.

Подхожу к окну и распахиваю створки, впускаю в дом свежий искрящийся после дождя воздух. Складываю локти на подоконнике и выглядываю на улицу.

Теплый весенний ветер согревает лицо и несет свежие ароматы травы, цветущих полей и сырой почвы. Протяжно мычит коровка Сары. По сельской дороге проходят местные жители - кто с корзинами, кто с ведрами. Приветственно машут мне. Похоже, по грибы ходили.

А вот Джек показывается из-за угла, неся на плече удочку. В другой руке у него ведро. Парнишка улыбается и торопится перешагнуть лужу перед крыльцом. Останавливается у порога, чтобы не пачкать его налипшей к подошвам сапог грязью.

— Добрый день, госпожа! — сияет парень, как начищенный пятак. И поднимает ведро, показывает мне его содержимое. — А в речку-то рыба вернулась. Я вам принес самых крупных карасей!

Приподнимаюсь и высовываюсь по пояс из окна, чтобы посмотреть на улов.

В ведре плещутся караси, карпы и плотва, их чешуя переливается серебром и медью в лучах солнца. Полное ведро рыбы!

— О, Джек, — с восхищением вздыхаю я и смотрю на парнишку. — Это же чудесно! Но нам много не надо, пары рыбок хватит. Вам она нужнее.

Парень забавно морщит нос и упрямо качает головой. Ставит ведро на порог и перехватывает освободившейся рукой старую удочку.

— Не беспокойтесь, госпожа. Дед тоже наловил целое ведро, раздадим соседям. Не у всех есть возможность пойти на рыбалку или по грибы. — Машет рукой в сторону леса. — Сара с Тобиасом отправились в лес, как и многие другие сельчане. Давно такого не было, чтобы и грибы, и рыба…