Запинается и, опустив взгляд, переминается с ноги на ногу. Я хмурюсь, наблюдая за ним.
— Настоящее чудо, я согласна. Или что-то не так?
Джек качает головой и робко улыбается, щурясь на солнце.
— Все так! Вот, — поднимает с земли ведро и на вытянутой руке мне показывает, — примите в дар рыбку, прошу! Вы столько для нас сделали.
Вздыхаю с облегчением и улыбаюсь парню.
— Да брось ты уже! — отмахиваюсь. Даже неловко как-то становится. — Ничего такого я не сделала, но за рыбку спасибо! Вечером закоптим, так что заглядывай на ужин.
Распрощавшись с ним, смотрю на ведро с рыбой и вздыхаю. Еще живая, барахтается, выпрыгнуть норовит. Что ж, надо подготовить ее, почистить и замариновать.
Чем следующие пару часов и занимаюсь. Кипячу воду с солью, лаврушкой и черным перцем, остужаю маринад и заливаю им рыбку. Оставляю ее на шесть часов, обуваюсь в резиновые сапожки и беру в сарае заранее подготовленную корзину.
По моей просьбе Джек ее доработал - пристроил крышку с защелкой, получилась своеобразная переноска. Несколько курочек поместится!
Обогнула дом и вышла на главную дорогу. Почва почти всю влагу впитала, настолько давно не было дождей. Местами в выбоинах встречаются лужи. Бреду к полю, оно шелестит как желто-зеленое море. Трава уже высокая вытянулась, почти до пояса мне доходит. В таких зарослях легко затеряться, и не только курам.
Громко стрекочут кузнечики, подол платья за траву цепляется. Мягкая после дождя почва проминается под подошвами сапог. В воздухе стоит землистый аромат, над полем порхают бабочки, жужжат шмели. Жизнь бурлит, наполняет цветом, звуками и движением Воронью Тень. Деревня преобразилась как по волшебству, и даже мне не верится, что чуть больше месяца назад здесь царили мрачная серость, запустение и отчаяние.
Провожу ладонью по колоскам луговой травы, перебираю их пальцами. Среди зелени попадается пижма, столетник и полынь. Впереди темнеет лес, окутанный дымкой. К нему вьется серо-коричневой лентой вытоптанная тропинка. В такие моменты думать совсем не хочется, только созерцать и впитывать. Наслаждаться покоем.
Останавливаюсь и запрокидываю голову, закрываю глаза и подставляю лицо легкому ветерку. Прислушиваюсь к природе. Головокружение и слабость прошли, магия снова теплится в груди, покалывает на кончиках пальцев. Наполняет меня внутренним светом и помогает чувствовать жизнь вокруг.
В каждом колоске и стебельке, в каждом пролетающем насекомом.
Кто-то копошится в траве совсем близко. Улыбаюсь и распахиваю веки.
Окидываю взглядом высокую растительность и ищу движение. Притаилась, хитрюги. Осторожно раздвигаю рукой траву и стараюсь идти тихо-тихо. Задерживаю дыхание, боясь упустить курочек.
И внезапно что-то меняется. Странное ощущение, будто я вмиг оглохла. В ушах гудит кровь, и больше ничего не слышно.
Останавливаюсь и обвожу взглядом поле. Так странно…. Ни бабочек, ни птиц, даже ветер стих, и время словно остановилось.
Одна я шевелюсь. Жутковато, аж мороз по коже бежит. Вспышка панического страха подстегивает пульс, резко выдыхаю и кружусь на месте. Оглядываюсь на деревню, но никого не вижу на улице. Только перистые облака бесшумно плывут по ярко-голубому небу.
Что происходит?
Делаю шаг в сторону дороги и вдруг чувствую… меня что-то держит. Тянет к земле.
Мир покачивается, дыхание становится рваным. Пальцы разжимаются, роняю корзинку в траву. Открываю рот, чтобы позвать на помощь, но воздуха не хватает.
Падаю коленями в мягкую податливую почву, упираюсь в нее ладонями и, наконец, чувствую его…. Голод, опустошающий Воронью Тень.
И он отдается эхом у меня в голове:
— Ты з-здес-с-сь. Приш-ш-шла ко мне-е. Не с-сопротивляйс-с-ся.
Меня захлестывает новой волной паники, сердце колотится о ребра, прерывисто, часто, как перепуганная птица.
Силюсь голову повернуть, но незримая сила меня не отпускает. Вцепилась намертво.
Черт, черт, черт!
Глава 51
Перед глазами стелется мутная пелена, по коже ползают кусачие мурашки. Рыхлая почва затягивает меня не хуже трясины, ладони погрузились в холодную и сырую землю.
Вырываюсь, отчаянно дергаюсь, борюсь с подкатывающим чувством безысходности. Серьезно? Сожрать меня хочешь?
Ну уж нет!
Не для того меня вышвырнуло из привычного мира в этот, полный чудес и магии. Не для того судьба подарила второй шанс.
Я не позволю его забрать какой-то ненасытной темной твари! Да-а, я чувствую, что это нечто живое, имеющее плоть и кровь. Сущность питается жизненной силой и без разбора высасывает ее из почвы, деревьев, животных и… людей.
Шла бы ты лесом!
Гнев отрезвляет и прогоняет страх, дышать становится легче. По венам растекается магия, они вспыхивают золотым, подсвечивают изнутри кожу. Вселяют в меня уверенность.
Делаю над собой усилие, стискиваю зубы и тяну руки из земли. Быстро выбиваюсь из сил, но не отчаиваюсь. Набираю воздуха в легкие и…. призываю магию.
Под веками мерцает золотой свет, в груди нарастает ощущение мощи, которая вот-вот переполнит меня до краев и хлынет наружу.
Поддаюсь ему, позволяю пролиться и закрываю глаза. Перестаю тянуть руки из земли, замираю.
Магия закручивается вихрем и выплескивается из меня, разливается вокруг, заполняет золотым сиянием поле, воздух, землю подо мной.
Темная сущность замирает и резко отступает, отпускает меня. Я падаю назад и плюхаюсь в траву, часто дыша.
Снова ветер шелестит среди зарослей, жужжат шмели, стрекочут кузнечики и хаотично порхают над головой бабочки.
Сходила, называется, на охоту на куриц! И сама чуть в сети не попалась. Фух!
Что-то расхотелось искать кого-то, хватит на сегодня приключений. Переживет моя курочка… Эх, нет. Не переживет.
В состоянии легкого шока и слабости после всплеска адреналина и магии, переворачиваюсь на четвереньки и раздвигаю руками траву, обращаюсь в слух.
Кудахчет совсем близко, землю лапкой роет.
Ползу на звук, закусываю кончик языка. Среди колышущейся травы вижу черные перышки и красный хололок.
Протягиваю руку, но не успеваю коснуться птички - шелест травы ее пугает. Курица издает громкое тревожное кудахтанье и уносится прочь, я сжимаю в ладони воздух. Разочарованно вздыхая, откидываюсь назад и замираю.
А что, если….
Попробовать применить магию?
До этой минуты я тренировала ее и использовала исключительно для оживления почвы, научилась распознавать голодную сущность и изгонять ее, питать корни растений. Возрождать их.
Совпадение или нет, а в реки вернулась рыба, в лесах снова полно птиц и грызунов. Возможно, и крупные звери возвращаются.
Если их не моя магия призвала, то что?
Я просто обязана попробовать, иначе изведусь потом сомнениями и домыслами “если бы да кабы”.
Встряхнувшись, вытягиваю руки ладонями вверх. Прикрываю веки и прогоняю прочь все мысли. Сосредотачиваюсь на зарождающемся тепле в области груди. Оно раскручивается, разрастается. Согревает изнутри.
Течет и подсвечивает кожу на ладонях, искрится на кончиках пальцев. Мысленно зову куриц, притаившихся в зарослях травы. Тянусь к ним золотым сиянием, ласково им поглаживаю и обрачиваю.
Птички отзываются, неуверенно, но бредут навстречу. Улыбаюсь, радуясь своей маленькой победе, но тут же закусываю губу, чтобы не спугнуть удачу. Улавливаю, как они лапками перебирают траву, идут, милые.
Слышу шорох и тихое квохтанье. Приподнимаю веки и вижу четырех красно-оранжевых курочек и петуха с роскошным черно-зеленым хвостом. Смотрят на меня с интересом, головы наклоняют и изучают. А я так счастлива, что глаза слезятся.
Через минут десять все компактно упакованы в корзину-переноску и возмущенно глазеют на меня, переговариваясь между собой. Взмыленная, закрываю защелку на корзине и с облегчением вздыхаю. День прожит не зря!
Надо мной нависает тень, солнце заслоняет.
