Медленно поворачиваю голову и хмурюсь, смотрю с удивлением на…. растрепанную Пегги.

— Что-то случилось?! — протягиваю и всматриваюсь в ее бледное лицо, а у самой сердце взволнованно заходится.

После разговора с Чарли я постоянно жду подвоха, оглядываюсь на каждом шагу и шарахаюсь от стука колес. Неужели опять явился?

Пегги смотрит на корзину с курами и на меня. Облизывает губы и качает головой.

— Вас долго не было, вот и запереживала. Поймали-таки? — кивает на корзину.

— Да, сегодня мне повезло, — поднимаюсь с земли, украдкой поглядывая на Пегги. — Выкладывай, почему так встревожена?

Девушка пожимает робко плечами и поднимает на меня взгляд, полный смятения.

— Там повозки приехали, доверху заполненные досками и прочими материалами. И они все едут, нет им конца и края. Что с ними делать-то? Куда девать добро?

Хмурюсь и поворачиваюсь к дороге, прикладывая ко лбу ладонь “козырьком”. И правда, доносится лошадиное ржание и грохот, словно что-то тяжелое сгружают, звуки возни. За деревьями люди перемещаются, а больше ничего не разглядеть.

Подхватываю корзину, уравновешиваю в руке, чтобы и курочкам удобно было.

— Сейчас разберемся, не переживай, — бормочу себе под нос и быстрым шагом шагаю по тропинке.

Перед нашим домом выстроились повозки, снуют мужики в неброской простой одежде, что-то выгружают на траву перед крыльцом.

Кого опять принесло? Даже гадать не нужно. Стюарт не успел уехать, а уже послал весточку.

Закатываю глаза, и направляюсь к дороге. Под ложечкой сосет от осознания того, что высматриваю его в суете, а в животе бабочки просыпаются.

И виной тому вовсе не отголоски эмоций прежней Белинды. Ее давно со мной нет, угасла без следа. Я поняла это, когда пробудилась магия. Безрезультатно пыталась достучаться до ее памяти, молила и уговаривала. Она ушла, оставив меня без инструкций и объяснений. И многие вещи так и останутся загадкой.

Чувства, зарождающиеся при мысли о Стюарте, уже мои собственные. И они по-настоящему пугают.

После измены мужа я разочаровалась в мужчинах. Стюарт в первую встречу, мягко говоря, не очаровал меня. И, отправляясь в Воронью Тень, я планировала прожить тихую жизнь одинокой и независимой женщины.

Чтобы я еще раз влюбилась и кому-то сердце свое доверила? Черта с два!

Но, увы, не все зависит от одних только наших желаний. Одинокой мне не быть - всегда кто-то рядом, и это нисколько не напрягает. Независимой подавно, ведь Стюарт делает все, чтобы я почувствовала себя спасенной. А, следовательно, должницей.

И я, грешным делом, начинаю привыкать к его присутствию в своей жизни.

Вздыхаю и бреду к дороге. Рассматриваю содержимое повозок: доски, инструменты, ведра, банки с краской…. Чего только нет, даже провизия.

— Куда же столько? — размышляю вслух.

Замечаю, как один из мужчин сверяется с пергаментом в руке и распоряжается отнести доски к соседнему дому.

Стюарт закупил стройматериалов на всю деревню?! Ничего себе, какой широкий жест!

Прохожу мимо, ничего не спрашивая у рабочих, счищаю налипшую грязь с подошв сапог о декроттуар. Краем глаза замечаю, как из леса выезжает черный экипаж, и сердце в пятки ухает. В горле как-то сухо сразу становится.

Этого только не хватало!

Подзываю Джека и быстренько увлекаю его с собой во двор. Пока курочки будут жить в сарае, нужно достроить новый курятник. Объясняю парнишке, что хочу. Насесты, гнезда, кормушки и поилки - все, что необходимо новым жильцам. Подлатать крышу и соорудить в ней небольшое окошко, чтобы солнечный свет проникал.

Парень с готовностью хватается за молоток, ножовку и деревянную лестницу, торопится приступить к работе. Что бы я без него делала?

Корзину с добычей заношу внутрь сарая и выпускаю пернатых. Они быстро ориентируются и бросаются к кормушке, полной зерна.

Разгибаюсь и разминаю спину. Убираю корзину на полку, задвигаю шторку и выхожу из сарая.

— Скоро ужин, ребята. Не скучайте, — говорю курочкам и закрываю сарай.

Устало вздыхаю и разворачиваюсь, взгляд упирается в мускулистую грудь, выглядывающую из расстегнутой чернильно-синей рубашки. Даже не успеваю удивиться.

— С каждым разом ты все быстрее возвращаешься. Я начинаю волноваться, — усмехаюсь я и осмеливаюсь посмотреть ему в глаза.

Стюарт изгибает бровь, улыбаясь уголками рта, но глаза остаются холодными и темными. Как всегда безупречен, серовато-синий камзол с серебряной вышивкой и круглыми пуговицами оттеняет цвет глаз. Черные узкие брюки, заправленные в черные сапоги, облегают крепкие ноги как вторая кожа.

— Хотел убедиться, что все довезут в целости и сохранности, — заглядывает мне за спину и хмурится. — Кто у тебя там?

Аромат лемонграсса с нотками перца кружит голову и заставляет сердце биться быстрее. Качаю ею, отгоняя наваждение.

— Уже не смешно, Стюарт. Куры у меня там и Джек, насесты временные им собирает, потом крышу латать будет.

Протискиваюсь между драконом и сараем, но в последний момент он преграждает путь, упирается ладонью в стену рядом с моим лицом. Поворачиваю голову, чтобы высказаться и послать его куда подальше, но натыкаюсь на твердый темный взгляд и проглатываю свое возмущение.

— Расскажи мне про подушку, Белинда.

У меня вырывается истерический смешок. Нет, с таким серьезным лицом да про какую-то подушку?!

Но едва хочу подколоть его, как в голове лампочкой вспыхивает догадка: он знает.

Откуда?

— Эм-м, — выдаю и вздыхаю. — Золотая, с моими инициалами?

Дракон коротко кивает.

— Так я ее сожгла, — бесхитростно пожимаю плечами и наблюдаю, как Стюарт руку к лицу подносит, переносицу разминает. — На ней спать невозможно было, чуть Тим не потеряли. Захворал он из-за этой подушки. Но не переживай, у меня для тебя кое-что есть.

Наклоняюсь и проскальзываю у него под рукой. Быстрым шагом иду к дому и взбегаю на крыльцо заднего двора. Дракон идет за мной, слышу его тяжелую поступь, ощущаю между лопаток пристальный взгляд.

Подхожу к комоду и выдвигаю ящик. Достаю из него мешочек с ядом и показываю дракону, игриво им покачивая.

— Погляди, какая прелесть была в нее вшита, Стюарт. Как думаешь, что это?

— Багульник? Белладонна? — сухо спрашивает и прочищает горло. Между бровей мрачная морщинка темнеет.

Протягивает руку и забирает мешочек из моих рук, как бы невзначай коснувшись пальцев. Смотрит на него и поднимает на меня глаза, из которых выглядывает чистый гнев.

Мой саркастический настрой враз отшибает.

— Багульник болотный, — потухшим от волнения голосом отзываюсь и сглатываю слюну.

Плечи сковывает страхом, ладони леденеют.

А внутренний голос в голове истошно вопит: он все знает! Он знает, что я не Белинда!

Кажется, время остановилось. Сколько мы уже так стоим, напротив друг друга и меряемся взглядами? Вечность?

Я боюсь отворачиваться, боюсь проявить слабину и растерять достоинство в собственных глазах.

Стюарт хмыкает и достает из кармана камзола небольшой металлический футляр, испещренный магическими узорами. Надавливает на него, выезжает крышечка, под которой скрывается углубление.

Дракон убирает в него мешочек с ядом и защелкивает крышку обратно. Футляр вспыхивает синими узорами и гаснет. Кивая своим мыслям, Стюарт прячет артефакт обратно в карман. И поднимает на меня задумчивый взгляд.

А я уже с трудом сдерживаю дрожь в руках. Сцепляю их в замок на животе и сжимаю до боли.

— Что ж, дело приобретает новый поворот, — произносит на выдохе Стюарт и, пригвоздив меня взглядом, ровным голосом спрашивает: — Из-за этого моя жена умерла?

Смотрю на него и чувствую, как земля уходит из-под ног. Перед глазами плывет.

А чего, собственно, я распереживалась?

Не ожидала, что до дракона когда-то дойдет? В целом, он не такой уж идиот. Не удивлюсь, если Марисса и ему в чай яд подливала. Хотя нет, он бы быстро ее раскусил. Говорят, на драконов яды не действуют, они могущественны и практически неуязвимы.