Хмурюсь, неожиданно для себя осознавая, что драконище прав. Он зря времени не терял и изучил здесь каждый уголок.

— Пожалуй, — киваю коротко и смотрю в сторону дома. — Раньше почва странно пахла, какой-то тухлятиной. Сейчас я не чувствую этого мерзкого запаха. Откуда он мог взяться?

Дракон молчит и отводит задумчивый взгляд.

— У меня пока нет ответа на твой вопрос. Но я его найду и обязательно озвучу. А теперь мне, правда, пора.

Прозвучало так, будто я в него вцепилась и не отпускаю. Закатываю глаза, благо, дракон этого не видит. Он уже бредет к дому, а я невольно рассматриваю размах его плеч, мускулистую спину, которую облегает тонкая ткань белой рубашки. Хорош, гад!

Встряхиваюсь и собираю пустые мешочки из-под семян. Напоследок оглядываю огород и любуюсь проделанной работой. Молодец я!

Скоро у нас будут лечебные травки, а, значит, и снадобья для поддержания здоровья местных жителей.

Тороплюсь к дому, попутно поглаживая ветви цветущих яблонь. Как же красиво!

Издалека замечаю Сару и еще двух местных пожилых женщин - бабушку Тину и ее приятельницу Марри. Они неспешно направляются к нашему дому, что-то держа в руках. Сара поддерживает под руку Тину, в силу возраста ей тяжело идти так далеко.

Стюарт расхаживает по первому этажу дома, отчетливо слышу его шаги по дощатому полу. Машу рукой соседкам и приветливо улыбаюсь. Что они несут? Приглядываюсь, и мое лицо вытягивается от удивления.

У Сары, как у остальных женщин, по литровой банке соленых огурцов в руках.

С недоумением смотрю на них, а в груди смутное предчувствие ворочается.

Сара выглядит счастливой, остальные женщины тоже улыбаются, глаза их светятся, в уголках век собираются лучики морщин.

— Добрый вечер, госпожа! — чуть ли не в один голос здороваются и останавливаются перед калиткой. Смотрят на меня, будто чего-то ждут.

Я оконательно теряюсь.

— Добрый вечер, а что стряслось?

Сара улыбается еще шире. Переглядывается со старушками, заметно смущаясь.

— Ничего не стряслось, не переживайте! — спешит меня успокоить соседка. — Вам нельзя волноваться. Мы всего лишь хотели вас отблагодарить за доброту и отзывчивость.

— Сегодня мой сад заблагоухал! — перебивает Марри, чуть наклоняясь вперед. Из-под цветастого платка выглядывают седые волосы. — Еще вчера он выглядел безнадежно погибшим, а сегодня на каждой веточке листики распустились!

— И мой сад возродился, — соглашается бабушка Тина тягучим старческим голосом. — А все благодаря вам, госпожа! Вы вернули к жизни деревню.

— Да ладно вам, — бормочу я, но не получается остановить поток информации и ликования. — Пойдемте лучше присядем на скамейку, такой путь проделали с другого конца деревни.

Помогаю Марри дойти до скамейки во дворе, Сарра ведет Тину.

Женщины наперебой хвалят меня и восторгаются похорошевшими землями. С опаской гляжу на банки в их усталых руках. Как бы не выронили, жалко же огурчики. Но взять их не решаюсь.

Сара замечает мой взгляд и делает явно неправильные выводы. Усаживает Тину на скамью и забирает у нее банку. Поворачивается ко мне и протягивает банки с соленьями.

— Поэтому мы решили принести вам огурчиков. Такая себе поддержка, но мы обязательно закроем еще с нового урожая! Вам же они очень нравятся, — приближается и заговорщически шепчет на ухо. — Не беспокойтесь, вы справитесь. А мы вам поможем, чем сможем. Чай, и сами мамы, имеем опыт.

— Опыт в чем? — подвисаю я.

А когда понимаю, что шаги Стюарта стихли, по спине скользит липкий холодок. Даже оборачиваться не нужно, и так знаю - он застыл у порога и слушает наш разговор.

— В вынашивании ребенка, разумеется, — хрипло хихикает Тина и заговорщически переглядывается с подругой. — В Вороньей Тени нет необходимого целителя, но Марри у нас была уже не раз повитухой, справится!

— Повитухой? — как в тумане повторяю я, а в висках тревожно стучат молоточки.

Они, что же, решили, будто я беременна?

Вот черт!

Смотрю на Сару, а краска заливает лицо. Голова идет кругом. Не хватало еще грохнуться в обморок и тем самым подкрепить их надуманную версию.

Соображай, Белиндушка!

Надо как-то разубедить этим добрых женщин. Развеять их заблуждения. Но вот как? Да еще драконище наблюдает из тени за неловкой сценой….

Хватаю Сару за руки и отвожу в сторону.

— Вы все неправильно поняли, — тараторю, понизив голос. — Мне больше не нужны огурцы.

Она удивленно округляет глаза.

— Вам они не понравились? Так попробуйте соленья Марри, они очень не дурны.

— Нет, ты не поняла, Сара. Я вообще не хочу огурцов. Никаких. Они нужны были для рассольника.

— О-ой, а я подумала, что вы, — показывает мне на живот и густо краснеет. — Как же неловко вышло. Простите нас, дурных, госпожа!

И с опаской оглядывается на дом, где притих дракон. Мне и самой страшно на него смотреть. Он же наверняка все слышал!

— Ничего, Сара, — успокаивающе поглаживаю ее по плечу. — Все в порядке. На самом деле, я не ожидала такой поддержки. А теперь уведи женщин, прошу! Не будем накалять и без того непростую ситуацию.

Соседка кивает и торопится к остальным женщинам, прижимая банки с огурцами к животу. Шепчется с ними, помогает подняться и увлекает прочь от дома, к дороге. Смотрю им вслед, а у самой руки дрожат.

Когда женщины скрываются за соседскими постройками, я глубоко вдыхаю и решаюсь подняться в дом. Но Стюарт меня опережает.

Спускается по ступеням, мучительно медленно, заставляя еще сильнее сжиматься изнутри. Ступени поскрипывают и прогибаются под ним.

Я же понятия не имею, насколько близки они были с Белиндой, проводили ли первую брачную ночь, как положено молодоженам. Что, если проводили? И дракон сейчас решит, будто я беременна?

Проклятье! Да за что мне все это?

Резко оборачиваюсь и упираюсь лицом в широкую мужскую грудь. Она мерно вздымается. Интуитивно делаю шаг назад и спотыкаюсь, но Стюарт удерживает меня - опускает руку на поясницу, чем еще сильнее вгоняет в краску.

Благо, сразу отпускает и позволяет отшатнуться. Мне спокойнее, когда между нами хоть немного свободного пространства.

— Это правда? — его бархатный голос, лишенный интонации, заставляет мышцы живота болезненно скручиваться.

— Ты о чем? — стараюсь говорить буднично и тайком сглатываю слюну.

— О том, на что красноречиво намекали эти милые женщины, — обманчиво ласково выдает муженек. — ты беременна, Белинда?

Из его уст фраза звучит особенно пугающе.

Робко поднимаю глаза и качаю головой.

— Нет, они ошиблись. Сара неправильно меня поняла, только и всего.

Дракон хмурится, вглядываясь в мое лицо.

— Надеюсь, что так.

Его слова придавливают точно камни. В них вложено куда больше смысла, чем дракон озвучил. Меня они задевают.

— Прости, что? — сердито бросаю, стоя вполоборота, и скрещиваю руки на груди.

— Ты бы мне сказала, если бы оказалась в положении. Верно, Белс?

Моргаю и лихорадочно соображаю, как ему ответить.

— Конечно, — пожимаю бесхитростно плечами.

Дракон вскидывает брови.

— Мы все еще супруги, Белс. Я бы не простил….

Что-о-о?

Оборачиваюсь разъяренной фурией к дракону и тычу пальцем ему в грудь.

— Не простил бы чего? Измены? Что за двойные стандарты, а? То есть, тебе можно жить с любовницей и законной женой под одной крышей, а я даже смотреть в сторону других мужчин права не имею? Тебе не кажется это несправедливым?

Брови Стюарта взлетают на лоб.

— Возможно, но я уверен, ты бы так не поступила. Разве что назло мне, и то сильно сомневаюсь. Но я совсем не то имел в виду.

— А что же тогда? — чуть остыв, интересуюсь и склоняю голову к плечу.

— Я хотел сказать, что не простил бы себе столь невнимательного отношения к собственной супруге. И никогда бы не допустил твоего отъезда в глушь в случае беременности. Хотелось бы верить в твою искренность, Белс. Ребенок - это крайне серьезно.