И что мне с ними делать? Времени изучать каждое из них у меня не было, Себастиан не продержится, если я даже несколько раз постараюсь продлить время, тем более почерк в большинстве своем был малопонятен. К тому же записи были на других, непонятных мне языках.

— Черт! Черт! Черт! — вопила я от безысходности.

Голова раскалывалась от боли, тело ломило от усталости, но подпитываемая страхом полного провала я пыталась соображать, как могла.

Если Себастиан сказал, что ответ в книге, значит, именно с ней я и могу ему помочь. Но этого мало для подсказки, времени которому выделили считанные минуты.

— Давай я попробую кое-что, — подсел ко мне Таласи.

Демон поднял руку над страницами и приказал:

— Магия освобождения.

Страницы начали мелькать под моими руками с бешеной скоростью, будто их задувал ветер. И вот, наконец-то, остановились где-то по середине.

Среди десятков непонятных мне записей я прочитала «обратная трансформация». Бинго!

От радости я готова была плясать! Прям словно гора с плеч!

— Спасибо, спасибо, Таласи, — искренне поблагодарила я. Надежда на спасение Себастиана еще была.

Итак, заклинание было не сложным, а вот ингредиенты были паршивыми, поэтому я попросила перечитать все Таласи.

— Так, заклятие может снять лишь кровь, либо плоть заклинателя, — монотонно начал читать он. — Чтобы снять проклятье, необходимо прочувствовать всю мощь энергии, что он или она вложили в процесс создания магии. Создать атмосферу и аромат события, когда произошло превращение. Так, нужна еще живая вода.

На полях были написаны руны, видимо которые должны были быть нанесены на заколдованного. Господи! Почему все так сложно?! Но благо, что Аурелия вообще соизволила написать о нем в книге, за что я посмертно была благодарна ей.

— Таласи, прошу, найди мне живую воду! — взмолилась я, в надежде, что это не тот ингредиент, который добывается раз в столетие в фазе голубой луны на четвертом цикле и прочее.

— Без проблем, — сказал он. — Благо чары с сада сняты, можно телепортироваться без проблем, — что он и сделал незамедлительно, оставив нас с Себастианом наедине, а я даже и не знала, что мы были ограничены в передвижении.

— Держись, милый, мы уже у цели. Я спасу тебя, обещаю, — ободряюще взглянула я на доску, хотя скорее мотивировала себя, чем его.

Итак, плоть или кровь заклинателя. Было сложно понять кого именно часть мне нужна была: Аурелии или Анджали, ибо они поменялись душами. В связи с чем я побежала в хижину под корнями старого баньяна. Там в углу, средь паутины и развалившегося хлама, битой посуды, трав, что некогда сушили здесь, действительно развалилось тело Анджали, точнее ее протеже.

С легкостью (ибо Аурелия уже надругалась над скелетом, когда пыталась вырвать из ее рук книгу) схватив валявшуюся кость, скорее всего некогда бывшей изящной рукой ведьмы, я побежала на улицу. Там я приземлилась у молодого тела, все еще взирающей на небо. И уголка ее губ застыла капля крови. Вытерев ее костью, я очень надеялась, что этого будет достаточно, я закрыла ей очи и подбежала к Себастиану.

Когда я уже начерчивала на нем последнюю руну, вновь появился Таласи. От него несло дымом, будто он только что вышел из горящего дома.

— Что произошло?

— Да так, — потушив огонь с рукава, отмахнулся он. — Ад, знаешь ли. Дом, милый дом, и все такое.

— Как твоя рука? — поинтересовалась я, вспомнив как ее изрезали осколки льда.

— Пустяки, смотри, уже зажила, — и протянул ею мне знакомую фляжку.

— Это фляжка Француа, — вспомнила я, мгновенно отпустив ситуацию о ранении демона. И у меня произошло некое озарение. — Он в отеле. Как и все остальные гости. И если я расколдую Себастиана, то они могут быть заперты в магии или того хуже, внутри Себастиана.

— Я как раз оттуда, глупышка. Живая вода была у метрдотеля.

— Так ты говорил про милый дом и прочее…

— Если кратко, — помогая мне раскидывать по порядку руны, начал свой рассказ Таласи, — я жил некоторое время у Француа. Подрабатывал у него, когда сбегал от отца. Садизм не мое с детства. Однако Данклуир, естественно, узнал об этом и решил спалить дом. Но у него ничего не вышло, ибо он не знал, что здание было создано самой богиней, хоть и экс к тому времени. В связи с чем папаня решил просто наложить на дом свое заклинание, отчего, если я попадал в него вновь, то сгорал вроде как. Сама понимаешь, хоть я и родом из ада, но постоянно гореть не представляется мне комфортом. Пришлось оставить отель и найти новое пристанище.

Я слушала, разинув рот.

— Вот почему ты задолжал Француа? Из-за пожара и отца, — уточнила я.

— А, нет, — отмахнулся вновь мужчина. — До этого я украл у него один элексир и использовал, и он узнал об этом, — пожал плечами демон.

«Вор» — мелькнуло слово в голове голосом Француа.

— Какой элексир? — напряглась я, представив себе новый поворот событий, где Таласи и есть Таксон, отравивший Аурелию.

— Хотел стать симпатичнее братца, — заулыбался глупой улыбкой демон. — Так ты собираешься колдовать или нет. От твоей любопытности скоро принц помрет.

Я тряхнула головой, про себя произнеся «фух, пронесло», и готова была приступить к самому сложному, однако не знала, как это можно было осуществить.

— Как мне создать атмосферу и аромат событий того времени? Меня же там не было…

— Думаю, паренек и сам сможет это сделать, не так ли? — качнул подбородком в сторону доски Таласи. — Он же там был.

«Помоги мне, Себастиан», — обратилась я к хозяину отеля. — «Покажи мне все, что ты помнишь».

Я понимала, что это слишком тяжелая просьба для умирающего, однако другого варианта у меня не было…

Взяв в руки окровавленную кость и живую воду, я отошла, как и Таласи. Мир вокруг начал зыбко меняться. Словно приведения мимо нас проносились экипажи, люди. Дома как дым вырисовывались там и тут. До нас долетел некий аромат свежеиспеченного хлеба, всевозможных трав и специй, пота и гнили, в скупе образовывая образ небольшого городка, предположу, что это был Страгон в лучшие свои годы, а не когда я попала туда десятилетия спустя.

— Ты должна стать Аурелией, — подсказал мне Таласи. — Ну, чтобы потом вместо нее снять заклятие.

Я кивнула.

Было сложно возненавидеть в одночасье человека, к которому испытываешь лишь нежность и всеми силами пытаешься спасти жизнь. Он меня не предавал, не заставлял перешагивать через принципы. Это сделал со мной Тарун. Это принц нагов растоптал мою душу, заставлял плакать и страдать не только при жизни, но и после смерти.

Волна агрессии вспыхнула в моей груди, расползлось по конечностям. И вот я уже стою мысленно во дворце в Даркленде и узнаю самую страшную тайну своей жизни. Подпитываемая этими чувствами, я постаралась взглянуть на картину дымчатого Страгона глазами теперь Аурелии: несчастной в своей боли и в ненависти совершающей деяние, о котором в последствии все же пожалеет, но ведомая сумасшествием и обидчивостью, так и не сделавшей шага назад, а после уже попавшей в плен демону и потерявшей память.

Страгон окрашивался в красные оттенки: это моя магия влияла на ход событий вокруг, утяжеляя и сгущая воздух, отчего дышать становилось все сложнее.

Понимаю, что еще чуть-чуть и задушу своей ненавистью Себастиана, поэтому выплескиваю на него живую воду из фляжки и кричу, что есть мочи: «Я прощаю тебя!». Сама уже не зная, кому именно я это говорю: моему мужчине из прошлого, или возлюбленному Аурелии, но меня отпускает.

Атмосфера сада меняется в одночасье. Воздух наполняется ароматом леса, цветов и жизни. Мир становится таким, каким его и задумала мать природа.

Предо мной на четвереньках стоит очаровательный мужчина, приоткрывший рот и все еще не верящий во все происходящее вокруг.

Он устал не меньше меня: об этом говорят его морщины и легкая седина в пшеничных волосах, что в конечном счете ничуть не приуменьшают его былой красоты. Не сложно представить, как перед ним рассыпались толпы женщин, ведь стоило ем улыбнуться, ну прям как сейчас, как феромоны неким ореолом окутывают воздух вокруг.