— Ты сделала это, — прохрипел он так, будто не узнавая свой голос. Учитывая, что он десятилетиями не разговаривал его можно понять.

Не зная, что на меня нашло, но я побежала к нему и бросилась на шею, чуть не свалив. Хорошо, будем считать, что это были не жгучие феромоны, что вскружили мне голову, а лишь радость того, что все позади, и я сумела все же спасти человека от мук. Хотя кому я вру, честное слово!

От Себастиана пахло чем-то сладким, древесным и одновременно терпким. В его объятиях я чувствовала именно так же, как и при танце в космической комнате, где он был просто призраком.

Слезы покатились из моих глаз. Мне все еще не верилось в произошедшее.

Мужчина обнял меня в ответ, тяжело дыша в шею, отчего мурашки побежали по моему телу. Стоило бы уже признаться, что это моя эрогенная зона.

Я заметила, что у него мягкие-мягкие густые волосы, как снег, что шел в его отеле. И закрыв глаза, я позволила на долю секунды вспомнить, как передвигалась по «Palais de la magie», легкими движениями прикасаясь к дубовым стенам и как мне это нравилось.

— Кхе-кхе, — наиграно кашлянули за нами, отчего мы разделились с Себастианом. — Я все понимаю. Но думаю, я здесь лишний.

Демон стоял, прислонившись к хибарке, отчего та немного прогнулась, и самодовольно курил.

— Я думала, ты останешься со мной, чтоб перенестись в мой мир, — напомнила я, хоть это и было несправедливо относительно жителей моей родины. Однако, сделка была сделкой.

— Правила изменились, — пожал плечами Таласи.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила я.

— Керуб ведь умер, не так ли? — напомнил демон, будто говорил о том, что у нас закончилось мороженое, но меня сразу бросило в дрожь. Как я смогла так легко забыть о нем? Или все же мне было не до оплакивания мистического существа из-за жестокой реальности?

Я кивнула Таласи, рефлекторно дотронувшись до груди, где все еще была некая «дыра», боль от которой все еще присутствовала, но сливалась со всей усталостью в теле.

— А условия были таковыми, что я поступаю на службу к отцу в твой мир лишь как противовес небесным силам. А раз нет светлой магии, темная ни к чему в твоем мире, — выдохнул дым демон.

Теперь настало мое время стоять с разинутом ртом.

— Ты действительно так благородно поступишь? — не менее благороднее, чем Керуб, но я не стала говорить о своих сравнениях вслух. При желании, Таласи все еще мог прочитать мои мысли.

— Не сколько из благородства, сколько потому, что все еще хочу насолить своему очаровательному отцу-садисту, — засмеялся демон. — Этот козел мне знатно подпортил детство. Так что давай уже прощаться, — пожал плечами он. — В конце концов, часть сделки я выполнил. Француа я более ничего не должен.

И тут на меня снизошло озарение. Чайки и про то высвобождение, что они несли для людей. Заветным желанием Таласи — была свобода от ада, от отца. Он не просто хотел насолить ему, он хотел избавления от их влияния.

Таласи протянул мне руку для рукопожатия, и я, сделав несколько шагов к нему на встречу, протянула свою. Однако вместо того, чтобы пожать ее, он резко притянул меня к себе и поцеловал в губы.

Это было так неожиданно, что я даже не успела отреагировать, когда он уже так же быстро прервал наш контакт. Я покраснела.

— Я инкуб, и мне нужна была толика энергии для телепортации, — сказал он, но я знала, что он врет.

— Я должна бы дать тебе пощечину, но ты слишком часто мне помогал, что рука не поднимается.

— Это того стоило, — голос демона ласковый, словно поцелуй любовника. Прошелестел воздух вокруг, отчего с земли поднялись цветы и завихрились вокруг нас. Он немного помолчал и на прощание прошептал мне в губы: — Я мог бы влюбить тебя в себя и стать самым счастливым из всех ныне живущих, но не в праве этого делать, ибо ты достойна лучшего, — и он подбородком указал на Себастиана, а я проследила за его жестом. Расколдованный красавчик озирался по сторонам, не зная куда себя деть и, судя по его ауре, там была гремучая смесь и радости, и ревности, и любопытства… Когда я посмотрела обратно на Таласи, его уже не было с нами: он телепортировался.

Я дотронулась до своих губ и мысль о том, что я никогда более в своей жизни не увижу Таласи, мягкой грустью расплылось в груди.

— Ты как? — спросила я Себастиана.

— Не думал, что у вас что-то серьезное, — не отводя от меня взгляда, спокойно сказал он.

— И правильно думал, — лишь ответила я, все еще не совсем понимая, что на самом деле испытывала к демону. Было в нем что-то пленительное, бесспорно, однако это и должно было быть, учитывая, что он был инкубом, но его слова не давали мне покоя.

«Я мог бы влюбить тебя в себя и стать самым счастливым из ныне живущих» Не может быть, что демон привязался ко мне! Чувства такого формата чужды существам ада. Хотя многое ли я знаю об преисподней?! Я была там буквально час…

— Куда теперь? — спросил осторожно Себастиан.

— В Марамбу, к Француа. Надеюсь, свою часть сделки он выполнит, как и обещал.

— Мой брат возможно та еще задница, но он честный, — встал на защиту родственника мужчина.

— А еще я бы не отказалась от того, чтобы просто отдохнуть и выспаться, — призналась я.

— Да, конечно, — извиняющимся тоном, сообщил Себастиан. — Давай остановимся в каком-нибудь отеле в Уатвотере.

— Так странно слышать об отелях от тебя. Мне кажется, тебя должно воротить лишь от одного этого слова, — медленно передвигаясь по ожившему саду, сказала я.

— Да. Так и есть. Однако это минимум, что я могу для тебя сделать.

Он шел за мной. А я пыталась понять, что же я чувствую к нему. Желание? Облегчение? Радость? Страх?

Тишина, что висела в воздухе, как не странно, не напрягала, а успокаивала. Мне казалось, что Себастиан уже видел самые мои низменные состояния. Господи, я жила в нем! Что теперь переживать о том, что он обо мне подумает и что скажет. Возможность не играть никакой роли при ком-то — какое же это блаженство!

— Изи, — мягко произнес он при выходе из сада в лес. — То, что сказал демон было правдой. Керуб тебя покинул?

Я лишь кивнула.

— Знаю, что у вас не все сложилось с ним, да что уж греха таить, он был…

Я не дала ему договорить:

— Да, он был таким. Однако несмотря ни на что, он отдал свою жизнь в обмен на мою свободу. Думаю, лишь одно это перекрывает все его недостатки.

— Воины света так и должны поступать, — согласился Себастиан.

Не понимаю, к чему он вообще завел этот разговор, пока мужчина не произнес:

— Я все еще надеюсь, что он жив.

— Что? — спросила я.

— Бытует мнение, что боги, как и их приспешники, никогда не умирают, а попадают в некое пространство, своеобразный рай для избранных.

— Так они итак восседают в раю, — остановившись, я резко повернулась к нему.

— Да. Ну как тебе объяснить… Умирают лишь смертные. А Керуб относится к бессмертным.

— Так он жив?! — эта мысль не выходила у меня из головы.

— Думаю, отчасти да.

— Отчасти? — переспросила я.

— Во-первых, я не могу это утверждать, ибо я все еще числюсь в числе смертных, во-вторых, предположу, что мифическое существо где-то и живет, однако не доступен нам более, как и своим хозяевам.

Я задумалась.

— Он стал свободен, — новая мысль озарила мне мозг.

Себастиан задумался.

— Да. Наверное, так и есть.

От этих его слов, пустота внутри меня медленно начала заполняться густым медом надежды, что не все так плохо, а даже возможно лучше, чем могло быть.

— Как же давно я не видел твоей улыбки, — тихо сказал Себастиан и было приподнял руку, желая то ли коснуться меня, то ли чтобы заправить мне прядь волос за ухо, но попридержав ее в воздухе, опустил.

У него были голубые глаза, которые так сильно выделялись на фоне ночного неба, словно маяки, притягательные, искренние. Я сглотнула ком в горле и лишь сказала «да», продолжив наш путь, прежде чем не испортила романтику, что нависала над нашими телами.