Женщина уже не могла сдержать своих накативших эмоций, слезы обиды вместе с ядовитыми словами, падали из ее уст.

— И тогда она влюбилась в эту рыбу! Господи боже мой! Ангел полюбила уродца! И все бы да ничего, но я знала, что и это все схавают и простят! И когда я узнала, что она понесла ребенка, то всем растрезвонила об этом! Так низко пасть! — глаза Мюриэль пылали огнем ненависти и злорадства одновременно. — Уж это-то ей навряд ли так легко сошло бы с рук, и я не ошиблась! Отец был в гневе, и сестрица, испугавшись, ушла из дому. Если уж честно, я тогда надеялась, что она удавится где-то в лесу, поэтому пошла следом, чтоб убедиться, что с ней навсегда покончено. Но вот ей и тут повезло! Она нашла дом ведьмы! Этой чертовки Аурелии, будь она не ладна! — женщина со всей горечью плюнула себе под ноги. — Я подслушала тогда их под окном и узнала, что сестрица отдала ей половину своей жизни ради жабр. Тупица! И когда она побежала к воде, задыхаясь, то тоже вышла из укрытия и пошла к ведьме. Я готова была на все, но лишь бы выиграть эту битву. И смогла отдать оставшиеся годы Адриан взамен на молодость и богатство. Право, я не такая дура, как она.

Мюриэль посмотрела на каждого из нас, гордая собой, до сих пор не покаявшаяся в содеянном. Она знала, что навряд ли найдет среди нас поддержку.

Силе ее несломленного духа можно было бы позавидовать, но я заметила, как дрогнули ее плечи, возможно наконец-то освободившиеся от такого бремени, что несли столько лет. И мне чуточку стало жаль эту некогда несчастную девушку, что жила в тени славы своей сестры, и избрала не тот путь, чтоб добиться счастья.

— Ты мерзкая тварь, Мюриэль, — прошипела Анджали.

— И когда настанет твой час, станешь излюбленной игрушкой моего отца, — как-то двояко выразился Таласи, усмехнувшись. — Ну а теперь веди нас туда, где жила Аурелия, пока я тебя не оправил вместо дома сразу в руки моего любимого садиста-родича, — и он подтолкнул ее к выходу. К этому моменту последние слои моих чар развеялись, и мы вновь вернулись к обычному времени, где местные зрители слегка опешили такой смене картины.

Спустя час мы углубились в джунгли. Под ногами песок превращался в глину, а потом и вовсе в листовой подстил вечнозеленого леса. Весь пейзаж и наш отряд мне напомнил о том, как я с кучкой повстанцев шла к Даркленду, чтоб сместить правящего короля. Тогда я прошла не более одной трети пути, а может и половину, прежде чем свалилась в обморок. Я была до того измотана и еле держалась на ногах, однако и сейчас ситуация была не лучше.

То, что я успела перекусить в забегаловке уже медленно испарялось в быстром метаболизме и ускоренном темпе нашего шага. Будто все мы только и мечтали о том, как быстрее покончить со всем этим, неслись к цели сломя голову.

Единственное, Анджали часто отставала. Но я видела, какая она гибкая и выносливая на сцене, вряд ли местный климат так ее сломил. Было ясно как день, что она боится того, что ждет ее впереди. Так зачем она вообще решила присоединиться к нашему отряду?

Когда она уже в четвертый раз остановилась, теперь уже перевязать шнурки на своих сапогах, я тоже притормозила под благовидным предлогом сходить за кустики, тем самым сплавив демона и багровую Мюриэль, которую никто не собирался щадить во время пути.

— Так что между вами с Аурелией? — задала я прямой вопрос, возвышаясь над Анджали. — И хватит уже скрывать. Я не хочу сюрпризов, когда мы дойдем до цели.

А учитывая, что уже стемнело и мы кое-как разбирали дорогу, времени у нас оставалось ой как мало.

— Все в порядке, — отмахнулась хмурая девушка, но я задержала ее за локоть.

— Нет уж, так не пойдет. Выкладывай давай.

— А то что, возьмешь и ударишь доской? — усмехнулась она, все еще пытаясь увильнуть от ответа.

— Может быть, — ответила я, все еще серьезным тоном. Интересно, насколько было бы больно Себастиану, вступи я в такого рода бой?

— У меня с ней старые счеты, вот и все, — ответила она, рывком освобождая руку и тряся спутанными волосами. И все, дальше молчком направилась в сторону далеко ушедших вперед наших спутников.

— Что именно она сделала? — не сбавляя шаг, я дышала девушке в затылок.

— Это не твое дело, — лишь отмахнулась она.

— Но я должна знать! — вскрикнула слишком громко, уже наперед зная, что Таласи навострил уши.

Анджали резко развернулась, отчего я чуть было не ударилась об ее гневное лицо, и прошипела:

— Ты идешь освобождать своего суженного, — метнула она взглядом на Себастиана, — думала, я не знаю? Ну так вот, я в курсе, кто закован в этой доске. Правильнее будет сказать «источник моих всех проблем», но твое счастье, я разумная и понимаю, что Аурелия уже была до него съехавшей на всю голову, поэтому не держу обиду на твоего некогда красавчика, хоть и была отчасти в него влюблена. Но прошло много времени, я смогла отпустить чувства и ситуацию в целом.

Все это время, пока она говорила, я понимала, что зря недооценила ее ведьминскую силу — ведь Анджали была куда сильна в знаниях, чем я, которая училась лишь на своей интуиции.

— Так вот, Изи, ведьма из иного мира, и у меня есть секрет, однако я не собираюсь им делиться с тобой. Но если хочешь, чтобы мы были на одной волне, и чтобы я помогла тебе расколдовать суженного, не лезь ко мне в душу и желательно помалкивай.

Вновь тряхнув головой, она двинулась дальше, а я так и стояла, разинув рот.

Мне нужно было немного времени переварить ею сказанное. Помимо ее обидчивых слов, она сказала, что Аурелия и до Себастиана была немного с чудинкой. И как мне подсказывало внутреннее чутье: самые страшные противники — это сумасшедшие, ибо ты никогда не знаешь, что от них ждать.

Наверное, стоило бы поэтому придумать план нашего нападения на Аурелию, ведь скорее всего за эти годы она стала еще более неадекватной. И меньшее, что она может — это расставить ловушки по периметру.

«Откуда я это знаю?» — спросите вы. Так по истошному крику Мюриэль. Там явно что-то произошло и мне следовало как можно быстрее поторопиться.

Ветки хлестали меня по лицу, Себастиан все более тяжелел в моих руках, ибо из-за сбивчивого дыхания, мои легкие были словно в огне. Влажный воздух моря Блаше перемешивался с выделяемым кислородом вечнозеленого леса, отчего моя плотная потная одежда прилипла к телу и раздражала кожу своей «колючестью», мешая движению.

Где-то подсознательно мелькала мысль, что надо разработать план, а не лезть со всеми потрохами в руки Аурелии, и, казалось бы, Мюриэль вполне заслужила той участи, что преподнесла ей судьба (что бы там с ней не произошло), но я не могла успокоить свой нрав, ту силу, что толкала меня на выручку другим, какими ничтожными бы они не были существами.

Впереди я видела силуэт Анджали, что тоже рвалась в бой. Но едва мы резко остановились перед небольшой поляной, где Мюриэль висела вниз головой, подвешенная за лодыжки.

— Я телепортирую ее домой, — кое-как сообщил Таласи, что уже осторожно пробирался к ней, будто пират, балансируя на канате и зажав во рту нож.

Когда он отрезал веревки, женщина с грохотом плюхнулась наземь. Он схватил ее за руку и в кой-то веке пояснил:

— А то я получил сигнал, что по ее душу схватились, — подмигнул мне. — Я скоро. — И исчез.

Я посмотрела на Анджали. Мне показалось, что она усмехнулась и покачала головой.

— Что? — спросила я недоверчиво.

— А то, что он не вернется. Пошли, — сказала она и поспешила вперед.

— Стой! — попыталась я ее остановить, но безуспешно. Она прям почти бежала, будто охваченная какой-то мыслью. — Почему он не вернется?

И знаете, только сейчас заметила, как изменился мир вокруг! Деревья стали реже и как бы росли не как попало, а систематично. Папоротники были отстрижены, там и тут торчали кусты со цветами.

Это был сад! И не просто обычный, а странный, будто что-то в нем явно было не так. Он меня откровенно пугал. Но чем? Статуями? Да, однозначно они выглядели зловеще. Более того, отчего-то мне казалось, что в каждой их них есть своя загадочная история, связанная с Аурелией. Однако сейчас было источник страха был совсем иного рода, но определить его я так и не смогла.