Что ж, каким бы паразитом возможно он по жизни не был, никто не заслуживает такой мучительной участи! И опять мои мысли привели меня к Таруну. А простила ли я его? Смогу ли вообще когда-либо отпустить? Смогу ли вновь освободиться от тоски и боли, что щемило мое сердце?

От доски по рукам повеяло теплом, словно Себастиан прочитал мои мысли и теперь безмолвно поддерживал меня. Это вызвало улыбку на моих губах, хоть глаза и были влажны от слез.

Я кивнула Райану и сделала первый шаг к храму.

Сначала все шло более-менее хорошо. Я еще была полна оптимизма и сил, хоть и изрядно под замерзла. Чтобы не ненароком свалиться с лестницы, я делала грузные шаги и шла в завалку, опираясь на доску. Тем не менее, едва я прошла треть пути, как начала вспоминать слова Райана о том, чтоб ведьма «любит» изможденных путников, и подумала, что храмы богов видимо тоже.

Действительно, я же должна искупить все свои злодеяния, чтоб получить прощение. Вот только я не была грешна, мне просто необходимо было место силы! И почему оно не могло оказаться где-нибудь за очередным поворотом от таверны? Почему именно в поднебесной?!

Меня начала одолевать злость и усталость. В животе урчало от голода, голова кружилась, в висках начало давить. Ветер тоже не давал о себе забыть! Будь он неладен и чем выше я поднималась, тем сильнее он пытался свалить меня с ног.

Парень шел за мной. Если я правильно поняла его мотивы, то подобный шаг был с его стороны вполне обоснованным. Если я вдруг не удержусь на ногах и начну падать вниз, он сумеет мне помочь, перехватив на лету.

На полпути Райан меня нагнал и дернул за рукав, ибо перекричать ветер уже было нереально. Я посмотрела наверх всем телом. Иначе просто не могла — голова словно примерзла к позвонку, а замерзший от дыхания шарф врос в шею.

Райан протянул мне маленький бумажный сверток, в который был завернут кусок вяленого мяса. Вот интересно, сам догадался что нужно поесть или услышал урчание моего живота? Не удивлюсь, если услышал.

Еда оказалась невероятно вкусной, хотя, положа руку на сердце, я уверена, что половина моего восхищения была вызвана банальным, зверским голодом. И все бы ничего, но тут, когда желудок наконец-то перестал требовать немедленного пополнения, я вспомнила про такоми, что налил мне во фляжку Томми.

Без всякого сожаления, даже с предвкушением, я вытащила из внутреннего кармана продолговатую фляжку. Ее прохладный металл приятно лег в ладонь. Во-первых, оный напиток не только как минимум поприбавит мне оптимизма, что в моем нынешнем положении было бы весьма кстати, а во-вторых, хоть согреет внутренности. Холод пробирал до костей, и даже сытная еда не могла полностью прогнать его.

Я посмотрела на хмурое небо. Тяжелые серые тучи низко висели над головой, словно обещали скорый снегопад. Солнце уже начало свой недолгий путь к закату, окрашивая горизонт в тусклые, багровые тона. Его свет был слабым, почти призрачным

Если я не ошибаюсь, то у меня в запасе остается чуть меньше семи часов до полной темноты. А в данной ситуации — это не просто отсутствие света, это совсем другая, куда более опасная реальность.

Пока Райан стоял рядом, я позволила засунуть руку в рюкзак и пошарить по его кармашкам. Достала бутерброд, про который благополучно забыла, что кстати оказалось к лучшему. Ведь съешь я его в баре, сейчас было бы нечем поделиться с Райаном.

Парень со шрамами с благодарностью принял мои подношения. Более того, когда он опустил шарфы, чтоб укусить, я заметила, как он улыбается. А он и впрямь был милым, даже несмотря на шрамы от порезов, украшавшие его лицо. Улыбки красят всех людей на свете, как бы там вас не пыталась изуродовать. Ведь порой даже с плохими или редкими зубами растянутые губы — милое и приятное явление. А в этих краях, считаю, еще и живительное.

Так мы, присев, и перекусили. Напиток оказался той еще мерзостью, зато грел меня всю изнутри, словно печь. Я оказалась права в своих думах: от такоми во мне прибавилось сил и желание идти вперед, что я и поспешила сделать. Кто знает, на сколько долгосрочен его эффект.

Последние ступени дались мне уже полузабытье. Меня так штормило, что я пару раз лишь не свалилась благодаря реакции Райана. Он все косился на доску, к которой я словно примерзла, но не отпускала. Парень просто не знал, что цель всей экспедиции как раз и из-за нее и то, что она грела мои руки, будто сам Себастиан дышал на мою ладонь. Это, кстати, было приятным бонусом.

Действие такоми оказалось коварным для моего организма, но холод, усталость сделали свое дело — сил его во мне оставалось лишь на глупые шуточки, от которых я похихикивала про себя. Главное, чтоб маячивший над головой храм не был иллюзией. Вот этого я действительно не выдержу и наверняка сброшусь.

Наконец лестница закончилась, и мы оказались перед входом в храм. Точнее на площадке перед самим зданием. И благо, он существовал на самом деле, а не был недоступным миражом!

Снизу храм казался маленьким, ну а вблизи это оказалось весьма громоздкое сооружение из красивого сочетания красного дерева и камня, резными крышами и застекленными местами витражными окнами. Казалось, будто его сюда телепортировали из Страгона, где подобная архитектура еще имела место быть. Там бесспорно куда серее все вокруг, но все же по форме более подходяще, чем его присутствие на вершине высокого холма в богом забытой империи Миртов.

Я еще никогда так не радовалась ровной дороге! Не лестница! Боже, не лестница! Сама не заметила, как прибавила шагу. Признаться честно, я готова была идти, подпрыгивая от радости, если бы не усталость, тяжесть одежды и наличие Себастиана под мышкой.

Вот бы еще и ветер так не закладывал уши, как и сам воздух. Увы, но о разнице в атмосферном давлении я как-то совсем забыла. Да и о том, что что напиток, купленный в таверне, совсем не утоляет жажду, осознала постфактум! Ведь теперь меня валило с ног обезвоживание. Вся вода, что была во мне, пропитала потом одежду, а хмельной напиток под высоким градусом иссушил и того остатки. И как бы это для меня стыдно не звучало, последнее, что я запомнила — это как постучалась в высоченные деревянные двери и свалилась в забытье.

Разбудило меня скорее само ощущение спокойствия, которому я давно не была подвержена. Все мое тело было расслаблено, не ныло, разум чист, подобно белому листу бумаги в кабинете Француа.

Открыв глаза, увидела высокие своды балочного потолка. Несмотря на большое помещение и погодные условия за его стенами, не было слышно завывание ветра, а лишь тихое монотонное звучание чьего-то голоса.

Повернув голову, увидела Райана, который успел к моменту моего пробуждения снять с себя все вещи, оставшись в белых хлопковых штанах и рубашке с костяными пуговицами. Он сидел, закрыв глаза в позе лотоса и мурчал мелодию, похожую на мантру, слов которой мне было не различить. Выглядел он в этот момент поистине восхитительно. С идеальной осанкой и благоговейно мудро.

И тут меня словно молнией ударило.

«Где Себастиан?», — чуть ли не взвыла в голос, но быстро успокоилась, нащупав деревяшку.

Я быстренько осмотрелась. Это был большой зал, в центре которого стоял фонтан в форме миниатюры самого храма, с крыш которого медленно стекала вода. Откуда она могла здесь взяться, мне было некогда выяснять, ибо в окне я заметила, как закат окрасил горизонт.

— Райан, — окликнула я «праведника», слегка смутившись того, что он и меня успел раздеть. Здесь и впрямь было тепло.

Парень посмотрел на меня, но не так, как в баре: уставши и презрительно, как относятся ко всем иностранцам, которые только прибыли в страну и не знают никаких тонкостей местной культуры. Сейчас он был словно на года повзрослевшим и полным мудрости. Будто передо мной совсем другой человек.

— Я рад, что ты проснулась, — спокойно ответил он.

— Спасибо, но мы… я спешу, — и вновь посмотрела в окно.

Райан проследил за моим взглядом и кивнул.