— И ты отдала ему Анджали? — хотя сразу же напрашивается вопрос, почему она тогда в ее теле.

Ведьма молчала, лишь рассеянно рассматривая свой сад, потом все же решила признаться.

— Он принес мне элексир и наперед осведомился о моих последних вспышках недоверия и перепроверки, — пожала плечами ведьма. — Таксон знал, что я не сразу выпью его и воспользовался этим. И я оказалась в теле своей ученицы. Не сказать, что меня это уж сильно расстроило. Ты поймешь это очень скоро, когда годы начну забирать твою красоту и здоровье. Однако я начала терять память, как и магические навыки начали стираться. За все эти годы я превратилась в рабыню, над которой измывались, с умением лишь устраивать шоу на улицах города. Некогда великая богиня в роли развлечения смертных. Я прям слышала смех над своей головой: пантеон был просто в восторге! — с ненавистью произнесла девушка, смотря на небеса. — Они называли меня подстилкой и шлюхой, каждый раз напоминая, чего я лишилась из-за своих грез.

— Значит, Таксон был садистом? — психопатов много, бесспорно, но среди демонов… весьма странно. Хотя… почему бы и нет. Я видела его лишь один раз, в который, признаться, он мне не понравился сразу.

— Ну как сказать. Садист — его отец. Думаю, а нем ты еще помнишь… Данклуир.

— Так ты была у него всего несколько часов, — даже меньше, если даже брать на скидку их странное времяисчисление.

— Таксон неимоверно любил своего отца и часто навещал его. В такие встречи я становилась излюбленной их игрушкой, — от этих слов лицо ведьмы дернулось, что естественно сказало мне все без подробностей. Думаю, данное воспоминание болью отразилось на обоих сознаниях ведьм.

— Данклуир слишком легко отпустил убийц своего сына, — прошептал Керуб.

Да, это однозначно оставалось загадкой.

— Так куда же делать настоящая Анджали? — после несколько секундного молчания спросила я.

— Она осталась в моем теле и охраняла мою книгу до последнего дня своей жизни. Ее скелет там, — и ведьма указала себе за спину. — Глупышка никогда не стремилась к бессмертию, даже в какой-то мере осуждала это. Ей никогда не понять, что такое иметь власть над временем. Какого это — иметь многие-многие годы жизни и не стареть, и однажды потерять это величие.

— Так ты сама избрала этот путь, оставив пантеон богов, — напомнила я.

— Это не моя вина! — завопила Аурелия, отчего из ее тела вырвалась волна магии так, что порывом ветра слегка потрепала сад. — Это они решили наказать меня так! Бесчувственные эгоисты, свара глупцов и лентяев! Они отняли мои способности!

— А чего же хотела на самом деле ты? — спросила я.

Ведьма задумалась. Судя по ее дерганным поворотам головы, по лихорадочно бегающим глазам, что будто искали отсвет в кронах деревьев, я поняла, что и этого она за все эти годы забыла.

— Я… я… — промямлила Аурелия, тем самым выдав свой истинный земной возраст, в каком молодом теле женщина не находилась бы. — Думаю, я хотела приключений, хотела прийти в мир людей и показать, что такое магия, показать, что боги существуют, что и они могут творить чудеса.

— Так значит у тебя была благая цель, — усомнилась я, ведь в Аурелии скорее видела антагониста, чем ангела с небес.

Женщина задумалась. Судя по ее ауре и магии, что окутывали коконом ее тело, я понимала, что та отчаянно пытается вспомнить свое прошлое, но для нее, увы, а может и к моей радости, прошли долгие-долгие мучительные годы, а сила элексира забрала самое сокровенное — знание о том, кто ты есть на самом деле.

Мгновенно вспомнилось то время, как я оказалась на улице Страгона одна и без каких-либо сведений о себе: пустой лист бумаги, полный отчаяния и ужаса от происходящего. Да, Аурелия отчасти все еще помнила себя прошлую, однако эти воспоминания были недолгими, и часто перекликались с воспоминаниями Анджали. Пройдет еще несколько лет, и она навсегда потеряет цепочку воспоминаний, которые сейчас пытается всеми силами сохранить.

— Чего ты хочешь? — не выдержав ее мучительного выражения лица, спросила я.

— Вернуться обратно домой, — спокойно ответила она.

Неожиданно. Это уж я точно не могла и предположить, учитывая то, как я представляла дальнейший исход событий. А тут наши мечты совпали, вновь неким образом объединяя нас с ней.

— К другим богам? — уточнила я, чтоб уж наверняка не ошибиться, на что Аурелия кивнула.

Аурелия ответила кивком головы. В таком случае дело обстоит куда проще: она ведь может освободить Себастиана, а я могу помочь ей переметнуться на другую сторону — ну это я так думаю, уж надеюсь, магии моей хватит, чтоб помочь ведьме.

Я внимательно посмотрела на Аурелию, пытаясь прочесть в ее глазах что-то еще, кроме этой внезапной, но такой желанной для меня искренности. Ее лицо, обычно искаженное злобой или презрением, сейчас было почти умиротворенным. Это было так непривычно, что я на мгновение усомнилась в реальности происходящего. Неужели это не очередная уловка? Но ее взгляд был чист, без тени хитрости.

Я было хотела открыть рот, чтобы поговорить с ней об этом, как к нам из-за деревьев выбежал Таласи.

— Не верь не единому ее слову! — крикнул он, запыхавшись.

Ну что еще, господи!?

Я просто посмотрела на демона, не произнеся ни слова. Думаю, одного моего многозначительного взгляда было достаточно, чтоб высказать все мои чувства.

— Она не Анджали, — выпалил он.

Фух, я аж в голос выдохнула.

— Я знаю. Она рассказала уже об этом, — нетерпеливо ответила я, давая знать, что он сейчас весьма не кстати.

Но Таласи и не собирался уступать.

— И о том, что она убила настоящую Анджали?

— Ну не совсем, — ответила я. — Это же природа. Все стареют и умирают, знаешь ли. Хотя откуда тебе знать.

Демон сощурился, явно пытаясь догнать мою мысль. И он посмотрел на ведьму.

— Аурелия убила Анджали, — спокойно ответил он. — Причем тут природа, Из?

Я переваривала его слова дольше, чем ведьма, ибо она ответила:

— Нет. Я ее не убивала! Я бы запомнила такое! Я никогда так не поступила бы с моей любимой единственной ученицей! — потрясла она головой как сумасшедшая.

— Ну так вспомни, — сурово и с вызовом произнес Таласи и бросил клуб газа с магией в Аурелию.

— Что ты творишь?! — лишь успела воскликнуть я, думая, что Таласи решил избавиться от ведьмы примитивным образом, то бишь просто убить ее.

Однако я ошиблась, убедившись, что он то ли промахнулся, то ли ведьма успела увернуться, но из-за этого между ними началась обыкновенная драка, в перерывах которой демон успел сказать мне, что это всего лишь была магия воспоминаний.

— Я всего лишь хотел ей вернуть потерянную память, будь она не ладна!

«О да, и бросить неожиданно его в нее — весьма разумно, зная наперед, что у нее с головой что-то не так», — мысленно проклинала я Таласи! Все же было нормально вплоть до его появления! Не мог он опоздать минут на десять, проклятье!

В Аурелию будто вселился дух зла (ну или проснулась вся сила обиженной ведьмы), так как она со всей ненавистью и агрессией начала бросаться магией. Воздух наэлектризовывался, густел, будто лес того и ждал, когда в него вновь войдет сила, и любые несложные заклинания усиливал и по-своему координировал. Так, наши удары чаще всего терпели фиаско, в то время как Аурелия все ближе и ближе была к победе.

Таласи был ранен: удар воды, превращенной в острый лед, поразил его в левую руку, отчего она не двигалась и мешала ему правильно уворачиваться, все более делая его уязвимым. Я же как могла «вливала» магию в свои руки и кидалась волной энергии просто из расчета свалить ведьму, однако она была непрошибаема, но и возможно собственный сад защищал ее.

Каждое ее заклинание, казалось, находило отклик в самой земле, заставляя корни деревьев выходить из-под земли, обвиваясь вокруг нас, словно живые щупальца. Цветы, что еще минуту назад мирно покачивались на ветру, теперь источали ядовитые споры, заставляя нас кашлять и задыхаться. Аурелия, с безумной улыбкой на лице, наслаждалась нашим отчаянием. Ее глаза горели зеленым огнем, а волосы, обычно заплетенные в аккуратную косу, теперь развевались вокруг нее, словно змеи.