Я пила и пила, уже не замечая боли, маленькими глотками, пока не обнаружила, что напиток закончился. Пришлось встать, но это оказалось весьма сложным делом по одной простой причине: мир плыл пред моими глазами, а сама я была словно на корабле, попавший в шторм.

— Уоу-уоу, — смогла я лишь произнести, схватившись за спинку кресла как за спасательный круг, и рассмеялась. Откуда-то я знала, что бывает так весело на аттракционах, хотя что это такое я не помнила.

Наконец я смогла более-менее стоять на ногах. Радуясь и этому факту, я смело отпустила мебель и шагнула к двери. Мне срочно нужно выпить воды, пока жажда не прикончила меня прям здесь же. И вот незадача: я плюхнулась об стену рядом с дверью, не попав в мишень. Стыд-то какой! От этой мысли я вновь горько рассмеялась, будучи не в состоянии отлепить себя от стены.

В этот момент мне показалось, что она становится теплее. Да-да, прям как от прикосновения человека! На мгновение позволила себе закрыть глаза, пока не услышала тихий шепот:

«Отпустииии…. Отпустииии все этоооо…» — шептали мне тихо стены, отчего слезы вновь скатились из моих глаз. — «Изиии, ты должна отпустииить свое проооошлооое»…

— Я не могу, — ответила с горестным вздохом.

Я уж было подумала о том, что схожу с ума, разговаривая со стеной, пока не вспомнила, что это не просто кусок штукатурки, а Себастиан, человек, которого я решила спасти.

Если бы эта ситуация произошла до прихода Француа, я бы бесспорно нагрубила Себастиану. Однако сейчас мне нужен был тот, кто выслушает и постарается понять, несмотря на тот факт, что перед глазами, казалось бы, обычная деревянная панель. И фраза «как об стенку горох» в кои-от веки изменила смысл.

— Я не могу его забыть. Сколько бы лет не прошло. Я все еще помню его прикосновения. То, как он говорил со мной, что делал, когда мы оставались наедине. Мне кажется, это было самым светлым и приятным событием всей моей короткой жизни.

Я сползла вниз, все еще упираясь спиной о стену. Мыслями была в Даркленде, слыша звонкий смех Таруна, вспоминая как он обворожительно задабривал всех вокруг лишь улыбкой или метким замечанием.

— Если бы я только могла забыть его, Себастиан, так же как… — проговорила я.

В этот момент мой мозг зацепился за неожиданную мысль. Я вскочила на ноги, отчего комната тут же поплыла перед глазами, но уверенность во мне придала мне сил. Осознав, наконец, где находится злосчастная дверь, смогла ее открыть и выйти в полутемный коридор.

Время было позднее, все спали. Идя по коридору, вспомнила, как однажды спутала дверь кабинета Француа и оказалась в удивительной комнате со звездами, где случайно и опрокинула на себя флакон «с правдой». Так почему бы не найти там то, что заставит меня забыть Таруна? То, отчего у меня, при каждом упоминании о нем, не будет трепетать сердце. Противоядие от любви, так сказать.

Открыв соседнюю дверь, я и впрямь оказалась в необычном помещении, в котором словно застыла сама богиня ночи, освещая ее лишь лунным светом, что отражался в сотнях звезд вокруг.

Тут же заиграла музыка. Заунывное, трогательное. Что-то подобное включала Охра в приюте, где я жила в первое время, как попала в этот мир.

Я закружилась. Не берусь утверждать, что мои действия были продиктованы услышанной музыкой, скорее от головокружения и ватных ног, но мне вновь причудилось, как меня подхватил то ли молодой парень, то ли мужчина и закружил в вальсе. Лицо его было скрыто за маской, но откуда-то я знала, что он улыбается мне. Он был маняще красив, хоть и расплывался перед глазами от моего желания разглядеть его получше. В любом случае, это было весьма романтично, но только до той поры, пока я не наткнулась на резной шкаф с маленькими флакончиками.

Насколько мне помниться, в прошлое мое столкновение с ним было намного хуже, я чуть ли не снесла там половину полки, ну а сейчас каким-то неимоверным везением я всего лишь пошатнула парочку из склянок.

Чудом мне удалось удержать равновесие и не повалить все содержимое мебели на саму себя. И этим чудом вполне мог оказаться таинственный дух танца. Хотя спрашивается, где же он был в мой прошлый раз? Но сейчас, на затуманенную голову, я была оптимистом, искренне считая, что как раз таки прошлый мой приход в эту комнату был благословенен, ведь я получила возможность вспомнить хоть какие-то кадры из своей прошлой жизни, той памяти, что напрочь отшибло у меня при перемещении сквозь пространство и время.

Голова кружилась так, что мне невольно казалось, будто она может развернуться на все триста шестьдесят градусов, поэтому мне пришлось ухватить ее руками, сфокусировать взгляд и заставить глаза читать все, что они увидят.

«Правда или жизнь» — было написано на одной старой этикетке. И самое страшное: никакой инструкции! Что это за вообще дрянь? «Порох помёта» — сказано было на следующем флаконе, а нет — «Порох полета», отчего я спрыснула. «Мыши во благо», «Азарт роз», «Смех в одной капле», «Гасни свет» и прочее, от чего у меня разболелись глаза. Пыльные, пожелтевшие надписи мне абсолютно ничего не говорили, а рисковать с магией было не разумно.

Отчаяние вновь захлестнуло меня новой волной. Да что за напасть, честное слово! Ничего полезного во всем здании, полной всего нереального.

В порыве ярости и захлестнувшего отчаяния я готова была опрокинуть здесь все и было даже замахнулась, но не успела. В дальнем углу среди сотни склянок что-то блеснуло, заставив меня замереть с поднятой рукой.

«Карта мечт» — прочла я короткую надпись серебряными чернилами, что зацепило взгляд. Интуиция прям вопила от радости, подсказывая разуму: «Да-да, то, что нам надо».

И впрямь, жидкость была не столь страшной, судя по прочитанным мной словам. По крайней мере, я очень надеюсь, что мне не придется ее пить. Хотя возможно, тот медовый напиток, который я успела выпить, растворит во мне любой яд, однако я решила остаться благоразумной и не рисковать своей жизнью.

Кое-как дотянулась до склянки. Едва мои пальцы коснулись ее, поняла, что действует она иначе. Надо лишь капнуть ее на карту, и она покажет мне то место, где я смогу найти ответы на свои вопросы.

Вероятно, по такому же принципу работало и содержимое остальных флаконов: берешь в руки и узнаешь инструкцию, только вот проверять свои догадки у меня не было времени.

Решив не тянуть время, поспешила назад. Перед глазами все еще кружилось и мне приходилось то и дело сталкиваться с убранством помещения: стол, кресла и даже с ковром. И если бы не дух, с которым я буквально несколько минут кружилась в танце, я бы точно расшиблась до крови. Здесь уж сомневаться не приходилось, ибо прикосновения к моим рукам были столь же бархатисты, как и во время нашего «па».

Только вот едва я закрыла за собой дверь в удивительную комнату, как столкнулась с Француа.

— Дорогая, я помню, что ты у нас не блещешь умом, хоть и оросилась сывороткой правды, однако я вроде бы уже говорил тебе не входить сюда.

Я было открыла рот, чтобы ответить ему, но он поспешно продолжил:

— И не говори мне, что вновь ошиблась дверью. На этот раз я уже тебе не поверю.

— Я нашла это, — протянула я ему флакон, парировав его интонацию: — И вот не говорите, что вы не знали о его существовании.

Француа улыбнулся, напомнив мне кота.

— Знал, но запамятовал.

— Запамятовали?!

Я не знала, то ли смеяться мне, то ли орать, поэтому смешала в голосе оба своих чувства.

— Я использовал эту магию. Я уже говорил, что все перепробовал здесь и вне…

— И? — терпимость не была моей визитной карточкой в последнее время, особенно когда в твоем желудке булькала лава, что грозилась извергнуться в любую минуту.

— Либо жидкость врет, либо карта, а то и все вместе. Но там я не находил ничего кроме разгульных вечеринок, заканчивающихся дебошем, — пожал он плечами.

— А может вы просто хотели развлечься? — сузила я глаза.

— Хочешь сказать, что я плохо искал? — начал наступать на меня Француа, будучи уже не таким любезным, как в своем кабинете.