Мое сердце пропустило удар. Я дернулась вперед, инстинктивно, без раздумий, в порыве спасти ее. Это было не просто желание помочь, это было нечто более глубокое, что-то, что пронзило меня насквозь. Я нутром чуяла, что обязана это сделать. Неважно, что именно держит ее у этого противного, ухмыляющегося мужлана, чье лицо исказилось от злобы при виде ее непокорности. Неважно, какие силы, пусть даже сами боги, повелели ей оставаться здесь, в этом унизительном положении. Ничто из этого не стоило ее мучений, ее страха, который я увидела в ее глазах, несмотря на всю ее внешнюю браваду.

— Ее удерживает завороженная цепь, — ответил Керуб. — Она связана по рукам и ногам.

Я хотела сказать, что руки ее не прикованы, пока не поняла, что браслеты, что на вид были ювелирным произведением искусства на самом деле жгут ее кожу, которая мгновенно заживает.

И вот Анджали бросила очередной ком огня в толпу, и я его поймала. Не знаю, как именно это произошло, руководствуясь лишь на инстинктах, я привлекла ее внимание.

Глаза девушки сузились, она явно осознала, что я ведьма, ибо грустная улыбка озарила ее красивое лицо.

Я бросила ей обратно холодный огонь, но специально промахнулась и попала прямо на ее хозяина. По идее, ком не должен был его ранить или как-то навредить, однако я успела за доли секунды влить в него истинное пламя моей ненависти, пропитанное ядом, отчего мужчина вспыхнул, как факел, лишь на долю секунды успев закричать, прежде чем свалиться замертво.

— Нееет! — крикнул Керуб, но тут начался полный хаос! Кто-то вопил от ужаса, кто-то угрожал, уже не было такого благоговейного обмена энергии средь присутствующих: Подлунный рынок стал эпицентром ада, а я была тем, кто развязал эту войну. Казалось, будто все ее только и ждали, копя в себе гнев, который перетек в кровопролитие.

Интуитивно, прижавшись к доске, я начала изворачиваться от ударов, хоть все же парочка и влетела мне то по рукам, то в бок. Однако увидев, что в ход пошли ножи, поняла, что я еще легко отделалась.

«Кукловод» — подумала я о хозяине рабыни. — «Он контролировал порядок вокруг».

— Жаль, что до этого ты поздно додумалась, — толкая меня вперед, выкрикнул Керуб.

— Мог бы и подсказать, бестолочь! — запыхавшись, ответила я.

— Могла бы и догадаться, — не унимался он.

Впереди меня была песчаная лестница, что вела в темноту. Я побежала за ней и в итоге вышла на крышу второго этажа здания, откуда открывался вид на все происходящее внизу. Лучше бы я этого не видела! Ведь это перенесло меня на несколько лет назад, в лагерь революционеров нагов, куда купала королевская стража и где я впервые убила двух их представителей, разрубив широким ножом.

— Соберись, женщина! — скомандовал Керуб. — Вон она, Анджали.

От его слов я присмотрелась и на сцене увидела девушку, что пыталась разрубить цепь, но тщетно. К ней спешил какой-то бандит, судя по его безумным глазам и то, как он облизывал губы.

Я схватила бельевую веревку, на скорую руку развязав один из концов и придерживая ногами Себастиана, полетела вниз. И весьма удачно приземлилась (не считая боли в ступнях) прямо между Анджали и безумным ее нападавшим, что был в два раза ниже ее, однако более мускулист.

— Жаль тебя разочаровывать, но она со мной, — и со всей дури, сделав ложный выпад, ударила мужчину с шею доской, и в итоге добавила еще пару ударов между ног и вновь в шею. Вырубил его уже удар самой Анджали, что прилетел за его спиной перочинным ножом, отчего бандит покачнулся и упал.

Я не стала ничего ей говорить о себе, ибо время было неподходящим, поэтому спросила:

— Как я могу освободить?

На лице девушки мгновенно изменился ряд мимики: от удивления до подозрения. Но в итоге она решилась:

— Лишь ведьма из иного мира может разрушить цепь.

«Серьезно?»

Я уж начинаю подозревать, что эта фраза была сродни «когда рак на горе свистнет», ибо как может так совпасть, что все подвластно лишь мне? Не богам, не другим сверхъестественным созданиям, а именно мне.

— Ну что ж, на твое счастье, она пред тобой, — с толикой гордости сообщила я, и, пользуясь проверенным методом, закрыла глаза и перенесла всю энергию в руки, которые направила на железную цепь.

Открыла я глаза от звука падающих оков и посмотрела на Анджали.

Она, с подозрением сузив глаза, кивнула.

— Верю, — и рванула, что есть мочи, по улицам ночного рынка. И мне не оставалось ничего иного, как поспешить за ней.

Девушка, несмотря на долгое заточение цепью, оказалась прыткой, словно косуля, ступала мягко, изворотливо и так быстро, что я едва за ней поспевала. Больше, конечно, из-за Себастиана, который, казалось, становился все более тяжелее.

— И куда мы несемся? — поинтересовался Керуб, словно это он бежал за девушкой с доской в руках.

«Надеюсь, в безопасное место», — ответила я, в действительности не понимая, куда именно мы держим путь.

Тучи сгущались, крики и хаос усиливался. Подлунный рынок превращался в кромешный ад, но пока у меня на мушке была цель, Анджали. Я понимала, что делаю все правильно, ведь она непременно была связующей нашей нитью с Аурелией.

Улочки становились уже, а активированная мной бойня оставалась за спиной. Мне казалось, что мы пробежали уже не первую милю, когда Анджали резко остановилась, отчего мне почудилось, что и сердце мое больно ударилось в грудь, я с трудом переводила дух.

— Черт! — с тревогой выпалила Анджали.

И в этот момент я услышала храмовые запевы, как-то не вписывающееся в мой привычный мир. Там был и бой барабанов, и горловые звуки, в том числе женские протяжные завывания, столь не схожие с музыкой рынка Марамбы. Все бы ничего, но мне отчетливо слышалось: «Виктория-Виктория-Виктория», отчего мурашки пробежали по моему телу.

Здание было непримечательным и с единственным отличием — вокруг него ничего не росло и жилые дома словно держались поодаль, отчего он как бы стоял на отшибе крайней улицы. Его покатая крыша была густо обросшей мхом, что некогда белые каменные стены едва держались на нескольких колоннах. И если бы не звуки песен, то вполне можно было бы считать, что храм был заброшен.

Я шла и шла на голоса, где-то по дороге сбросив Себастиана, но не могла ничего с собою сделать. Словно призываемая своим именем, как заблудшее дитя, заворожённая несла свою душу во съедение неизвестного, но столь родного…

Меня опрокинули чьи-то руки, кто-то кричал, но это не остановило меня. Я должна была дойти до сути, должна была дотронуться до этой тайны, призывной, до боли знакомой!

— Да нет же, Изи! — вопил внутри меня зверь! — Слушай меня, не их завывания, глупая ты женщина.

Но мне не хотелось никого убеждать и доказывать, что все хорошо, что я в утробе дома.

Разбудила меня от этой иллюзии острая боль. Меня неистово били! Вопили и били, а существо во мне периодически ойкало, но как-то через слезы безысходности.

— Вернись, чертова дура! — отчетливо пронесся в голове голос молодой девы. Она в поте лица пинала меня куда могла, пока я не протянула руки в знак того, что я ее услышала. — Да неужели!? — и плюхнулась на колени рядом со мной, будто занималась садизмом долгие часы и сейчас ей надо отдышаться.

— Что… что происходит? — пролепетала я, все еще в глубине души слыша призывное «Виктория».

— Демоны. Тебя чуть не захватили демоны! — словно плюнула Анджали.

Мне это говорило не так много, однако другой факт заставил пошевелиться куда более живо.

— Время! Сколько прошло времени?

Из-за того, что на Марамбу в мгновение ока окатила ночь со своими странностями, я упустила из виду самое главное. И где Себастиан? А вон он лежит, тихо вибрируя, словно ругает меня в нос. Видимо я весьма подвела новообретенную команду.

— Мы тебя уже четверть часа пытаемся вразумить, но ты как заведенная лишь бормотала «дом, дом, дом»... Чем демоны тебя так подкупили?

Я задумалась, пытаясь вспомнить, что именно меня так влекло в неведомость.