Краем глаза я видела, как сопровождающая меня парочка уже уткнулась нос к носу и вопят одними лишь шипящими звуками, когда мой взгляд привлекло нечто необычное. Рисунки хной на руках официантки, а точнее — дерево с пышной кроной, за которую я незамедлительно схватилась.

«Керуб, произнеси загадку своих господ, а именно часть про дерево» — попросила я существо внутри меня. И как не странно, он не стал ехидничать и ворчать, а произнес:

— «Ты увидишь средь бела дня звезды с небес,

Дерево в руках красавицы — тайный элексир.

На мост, длинною в жизнь, ты шагнешь,

Как из пекла в водные недра земли,

И в щебете птиц средь молитв

Ты услышишь своего имени крик,

Когда стихии все в один миг

Перешагнешь, как вор средь невинных лик.

— Ай, — произнесла лишь официантка, отчего Таласи и Анджали повернулись к нам.

— Ты как-то связана с Аурелией, — произнесла я.

— Что? — ощетинилась девушка. — Я впервые слышу это имя.

Но я все ещё не выпускала её руки. Это не могло быть ошибкой. Дерево в руках красавицы (а то, что официантка была таковой, я не сомневалась) было не простой случайностью.

— Отпустите, — более настойчиво сказала она, но на нас продолжала смотреть половина зала, и было ясно, что рано или поздно за девушку кто-то да заступится.

— Твои родители Кхилак и Адриан, — выпалила Анджали, обращаясь к официантке.

— Да, — не решительно кивнула в ответ та.

Моё: «Кто?» и «Зачем они вам?» — работницы заведения прозвучал одновременно.

— Где они? — будто не обратив на наши вопросы, давила со всей серьёзностью Анджали, весь свой пыл теперь направив на синеволосую девушку.

— Умерли, — поникшим голосом ответила девушка. Это слово как-то поубавило в ней смелости, и я решила её отпустить.

Благо на этот раз Анджали не стала темнить и высказалась напрямую.

— Ко м... К Аурелии обратилась как-то Адриан, дочь человеческая, с просьбой научить её дышать под водой, ибо была она влюблена во внука Вэйва, хранителя морских глубин, Кхилака. Аурелия исполнила её волю, но большой ценой: девушка должна была отдать ей половину своей жизни. Адриан до того была влюблена в морское существо, что, недолго думая подписала бумаги кровью. Значит, они смогли зачать тебя, — сделала она выводы, уже на предположениях.

— Я не знала этой истории, — нахмурившись и чуть не плача, сообщила официантка. — Знаю лишь то, что пред смертью отец подбросил меня к местным рыбакам, а те лишь запомнили, что Кхилак был очень ранен. Его все любили, потому что он помогал местным не умереть с голоду в самые тяжёлые времена улова. И более с того дня его никто не видел.

— И ты выросла здесь, не так ли? — вмешалась я в разговор.

— Да, — кивнула лишь девушка. — Вот уже двадцать шесть лет я живу здесь, на суше.

— Это малый срок для Аурелии. Возможно, она все там же, где и была в то время.

— Так если ты в курсе этой истории, значит и ты присутствовала там, — сделал свой вывод Таласи. — Так почему бы тебе не оказать нам услугу и не проводить к ней, — он говорил так, словно все это время его хотели обвести вокруг пальца. Хотя скорее это я должна была быть в обиде с его точки зрения.

— Я не знаю, где это, — не смотря на него, ответила она.

— Ага, как же? — хмыкнул демон.

— Я потеряла связь с Аурелией как только попала... Попала к твоему братцу! — с ненавистью ответила Анджали.

— Ты не могла так просто попасть в его услужение, — настаивал на своём демон, хотя тема ушла уже в другую степь. — Это не так работает.

— Естественно, вы же слуги богов, ангелы! Никогда не проведёте никого не тем путем, никого не завлечете обманом!

— Ты что-то должна была дать ему взамен, ведьма, либо он должен был оплатить тебе достойной ценой.

— Не был твой брат белым и пушистым, смирись уже!

— Но и распоследней мразью он тоже не был, — сказал, как отрезал, Таласи.

— Значит ты потеряла отчасти память? — спросила я нашу спутницу.

— Можно и так сказать, — ответила Анджали.

— Удобно, не так ли? — обратился ко мне Таласи. — И ты все ещё веришь ей?

И впрямь, верила ли я ведьме? Ведь демон прав, она на самом деле может наплести все что угодно, прикрываясь памятью. Однако и я когда-то была в ее шкуре: чужая всем, без крыши над головой, не знающая даже своего имени. Та девушка, что осталась где-то в прошлом все еще жила глубоко внутри меня и шептала сейчас: «А почему бы нет? Может и Анджали говорит правду».

— Если хочешь, чтобы я была на твоей стороне, то ты должна рассказать свою историю, — обратилась я к ней, хотя понимала, что момент не самый подходящий: множество свидетелей, официантка, что возможно могла бы найти путь к Аурелии, демон, что готов порвать за свою правду…

Девушка посмотрела сначала на море, а потом опустила глаза, было видно, что ей сложно дается выбор, потом встряхнула головой, что периодически делала, чтоб настроиться и начала свой рассказ:

— Если кратко, то я сирота. Моего отца убила моя мачеха, но я была слишком мала, чтоб хоть как-то отомстить ей. Тогда-то я и услышала на рынке о богах и об Аурелии, что несет лишь беды на головы людей из-за своего взрывного характера. Люди объясняли это плохим урожаем, наводнениями или засухами. И я решила, что во чтобы не стало, мне надо найти эту женщину, ибо лишь она в силах понять мой бунт. И так я через тернии дошла до богов. Практически при смерти, я предстала пред богиней, когда Аурелия пожалела меня и взяла под свое крыло, тем самым огородившись от пантеона богов и начав свою мирскую жизнь, — девушка смотрела на бокалы с водой, и я протянула ей свой, чтоб доказать, что он не отравлен. И, отпив, она продолжила, — И в конце концов благодаря Аурелии, моя мачеха умерла от мучительной болезни. В знак благодарности, я решила остаться рядом с моей новой патронессой и служить ей.

Она многому меня научила, в то время как я помогала ей добывать пищу среди смертных. И тут же стоит уточнить, что боги не просто так ее отпустили. Они единогласно решили забрать ее долголетие и теперь, находясь на земле, Аурелия старела, как все люди, и ей необходимы были те же блага, что и нам. Мы ловили рыбу, готовили ее, собирали ягоды и траву для разных целей. Аурелия многое умела на практике, и теперь раскрылась во всей красе. За что бы она не бралась, у нее все ловко получалось. Она говорила, что это благодаря ее свободе, что она так долго добивалась.

Вскоре о ней прослушал народ и к нам начали захаживать люди, которые в той или иной мере нуждались в ней, а мы им помогали. Но были и приверженцы богов, которые сочли наши деяния греховным, и все надеялись нас извести. И ко всему прочему ходили слухи о неком из королевской знати в джунглях Иссари, что убивает всех причастных к магии, — от этих слов Анджали, мое сердце ойкнуло и застучало в груди так быстро, что сбилось дыхание. Она говорила о Таруне. — Из-за них мы часто и меняли наше место жительство. Это нравилось нам одновременно, ведь так мы познавали мир. Пока однажды Аурелия… не влюбилась.

И тут я поняла, что история пойдет уже про Себастиана. И пусть у меня постепенно росли вопросы, я все еще могла подождать с ними: ведь сейчас я узнаю иную версию развития событий, а не со слов Француа, который был братом Себастиана, и, следовательно, видел все через призму братской любви.

— Он появился одним вечером, когда мы только обжились на границе империи Миртов и моря Блаше, в заснеженном лесу в домике-землянке под корнями раскидистого дуба. Я была как раз на улице и вешала ловушки для светлячков, когда увидела этого красавца, что шел, улыбаясь во всю ширь рта, словно мы были старыми знакомыми. Он представился Себастианом и подумал, что я и есть Аурелия. Но к тому моменту Аурелия уже была средних лет женщиной, которая лишь на темной магии сдерживала свое старение. Мне же на тот момент пошел семнадцатый год. Между нами с Себастианом что-то вспыхнуло, что-то тонкое и нежное, однако он был не простым харизматичным юношей, а был начинающим колдуном и у него был план, при котором он хотел завладеть всеми знаниями ведьм в округе и не чурался даже низших способов добывания их. Но об этом я узнала слишком поздно, как и моя патронесса. Так, он разбил сначала мое сердце завязав роман с Аурелией, а потом и ей — обманув ее и пытаясь скрыться с книгой, трудом всей ее жизни.