Себастиан сильно завибрировал. Я понимала, что мы мыслим одинаково. Он, как бывший маг, тоже чувствует магию этого места.
«Берегииись», — шептал он мне беспрестанно, будто я сама не понимала, что нахожусь в опасности.
Было уже довольно-таки темно. Звезды яркой россыпью успели оросить темный небосвод. Довольно поздно, но я придумала, что я могу сделать, ведь где-то внутри меня вновь просыпалась эта светлая энергия, что я использовала в забегаловке около моста.
Признаться честно, я могла бы сказать, что это Керуб мне там что-то нашептывает, однако я внутренним оком видела, что он принял позицию «моя хата с краю, ничего не знаю».
Прекрасно! Просто прекрасно! Однако из двух зол, я выбрала меньшее: пусть уж лучше молчит, чем бубнит. Проку от него, как от козла молока. Ну или пусть он остается моей последней надеждой, все же посыльный богов — уж на что-то же он должен мне пригодится, пусть не сейчас, но в критичной ситуации.
Я перевела всю энергию на свои руки и хлопнула в ладони. Волны света, хлынувшие из моих рук, сбили с ног даже меня саму. Но магия сотворилась: сад окунулся в некое магическое освещение, отчего я наконец-то смогла его рассмотреть поближе, на некоторое время абсолютно забыв, что я пришла сюда не одна. Куда же делась Анджали?
Но влекомая необычными растениями и их ароматами, в которых я смогла выделить любимый мной яблоневый, необычными камнями, своеобразными статуями, я блуждала словно завороженная, пока не разлеглась от усталости на траве, где перед моим взором раскинулись звезды…
— «Ты увидишь средь бела дня звезды с небес», — прошептал Керуб, который тоже смотрел на всю эту красоту. — Мы видели дерево в руках красавицы Флоренц, прошли через мост, длинною в жизнь, ибо оно бесконечно длинное и лишь связавшись с демоном, можно на него ступить. А демоны, как ты помнишь, из загробной жизни. А еще в Марамбе ты спятила от молитв со своим именем. Думаю, там же ты как бы умерла, раз попалась в руки демона.
Керуб рассуждал медленно, но так лаконично, что я просто лежала и наслаждалась его речами, в кои-то веки не осуждающими, а просто рассказывающие о прошедших событиях.
— «Когда стихии все в один миг, перешагнешь, как вор средь невинных лик» — тем временем продолжил он цитировать слова, но резко прервался и обратился ко мне: — Ты в курсе, что мы прошли все четыре известные стихии, Изи, прежде чем оказаться здесь? Пески Марамбы, огонь преисподней, воды моря Блаше и вот дышим самым свежим воздухом отголосков джунглей Иссари?
Я кивнула ему, улыбаясь.
— Мы пришли, Изи, это наш конечный пункт, — он так четко произнес эту истину, словно я прошла все испытания, чтобы дойти до святыни святынь. Голос у Керуба был иным. Более человечным, полным понимания и отзывчивости, а то и благодарности.
— «Там, где небо соприкасается с землей», — продолжал он цитировать загадку богов. — А сейчас как раз сумерки, дорогая… «Нити судьбы приведут тебя к магиям-сады». Изи, ты как раз пребываешь в ее садах, пропитанной невиданной энергией…
«Скажи мне, что это за место такое святое, где сбываются желания и сливаются мечты? — вспомнились строки их стиха, хотя я его слышала-то всего пару раз.
— «Это святыня Аурелии, ее храм», — прошептала я одними губами, чувствуя, как мое сознание клонит в сон.
«Ты так говоришь, будто я стою над обрывом, Керуб, и предо мной нависает смерть» — ответила я ему, хотела с сарказмом, но получилось почему-то грустно.
— Да, ты права. Это сад Аурелии, ее личное кладбище, Изи… Место, где сбывались желания ее прихожан, сбывались их мечты. Будь начеку, здесь каждый вдох и выдох опасен и несет в себе смерть. Поэтому вставай, Изи! Не спи, не расслабляйся!
Я улыбнулась ему и напомнила себе время, когда я, выпившая, валялась в кабинете у Француа и весь мир плыл под ногами. Это блаженное чувство, будто тебе и море по колено, и можно свернуть горы по мановению волшебной палочки. Этот аромат вокруг: кислых ягод, он словно вливался в меня с тем напитком, который я пила.
— Изи, — так же томно произнес Керуб. — Изиии…
Как приятно было его слушать, а ведь он даже не понимал, что сам баюкает меня своим мягким тембром. И я импульсивно прижала доску к груди.
И тут меня озарило! Это был не Керуб, это Себастиан шептал мне своей вибрацией, а моя магия смогла превратить это все в слова! Себастиан!
Меня словно в холодную прорубь головой окунули. Я открыла глаза и увидела место, где едва не ушла в забытье.
Сад, мрачный, полный опасностей и тайн! И этот белый туман, практически невидимый, весь наэлектризованный магией, что прям пробирал до дрожи.
Понимая что к чему, резко сорвала часть грязного фартука и перевязала себе плотной повязкой нос и рот, надеясь, что это хоть как-то защитит меня от влияния запахов, и как слепой во власти дня, пошла вперед, стараясь реже дышать, но главное идти, найти Аурелию, которая, скорее всего, находится у себя дома, одурманенная мыслью, что я, то бишь, как и любой путник, забредший в эти сады, медленно умираю. Думаю, на это и была рассчитана данная ловушка, что вгоняла в некий магический транс.
Деревья редели, но становились все более красивыми, однако я чувствовала боль природы. Было такое чувство, что их принуждают цвети и расти в тех формах, что им не предназначено. Силой, чужим эгоистичным желанием. Теперь это все легко просматривалось под моим куполом света. Который, что было удивительно, не растаял, когда меня сморило в сон. Это либо говорит о силе моей магии, либо о том, что здесь магия поддерживалась магией. Как искра огня, вспыхивающая под дуновением ветра.
Перед моим взором предстала сказочная картина дома Аурелии! Раскидистый баньян, заколоченный досками и заросший мхом и папоротником, окна которого украшали замороженные слезы. Манящий аромат едва раскрывающихся орхидей и всевозможных цветов.
Живая, словно дышащая и живущая своей необычной жизнью постройка, но весьма заброшенная и неухоженная, будто ее не хватило женской руки, дабы довести все до идеала.
Каменные изваяния, застывшие в страшных позах, поросли травой, отчего сложно было различить выражения лиц людей, что навсегда так и остались в заколдованном мертвым сном виде, как и животные, что по наитию пришли в это место, чтоб обрести покой.
— Аурелия! — крикнула я во всю мощь легких. — Выходи! Наша встреча была неизбежной. И ты не сможешь избежать ее, где бы ты не пряталась.
И я услышала смех! Ужасный смех из глубины дома, сопровождаемый словами:
— Ах вот ты где, моя прелесть!
Хотелось бы верить, что она нашла вставную челюсть, но боюсь не все так просто. Ведомая инстинктом самосохранения, я собралась, прислонив Себастиана к одной из статуй и собрала всю магию в кулак.
Уверена, будет бой, но нужен ли он мне? Еще одна война за мир, но в моем случае — бой, где главным выигрышем будет возможность потребовать у полоумной ведьмы вернуть Себастиану его человеческий облик.
Мы наперед знали, что Аурелия не пойдет на уступки. Сколько бы лет не прошло, она наложи заклятие в ненависти, а слова Анджали и того доказывают о ее неадекватной злой натуре.
— Аурелия! — вновь крикнула я в сторону дома и все же нашла в себе мужество сделать шаг к ему навстречу.
Заходить туда я не смела, ибо если уж лес смог меня одурачить (о боже правый, сколько бы элексиров в меня не влили и сколько бы лет я тут не существовала, я все еще остаюсь наивной дурочкой где-то глубоко внутри себя!), то что уж говорить о том, какие чары могла наложить ведьма на свое имущество.
Хлипкая дверь распахнулась, и из темноты мне на встречу сделала шаг… Анджали.
Не сказать, что я сильно удивилась. Однако первое, что мне хотелось произнести, это была фраза: «Отойди, Анджали, дай поговорить с Аурелией», но, видимо, такого формата сюжеты мне уже были немного знакомы от Таруна, который предал меня и мою любовь, разорвав при этом мое сердце. А в том, что вслед за девушкой выйдет экс-богиня, были близки к нулю. Благо, к ней я испытывала лишь легкую дружбу и надежду на ее внутренний добрый дух… Ох, увы, последнее пока было под вопросом.
