Мысли о том, как Салли при каждом удобном случае боготворит мое тело, помогают мне прожить этот день. Прошло всего несколько дней после девичника, а я уже вымотана до предела, когда тащу себя из спортзала. Эдди и Кенз выходят вместе со мной, даже не удостоив Ромео, моего охранника, вторым взглядом. Сначала они засыпали меня вопросами о нем, но как только узнали о моем сталкере, расспросы прекратились. Думаю, теперь они все поняли.

Попрощавшись с девчонками и забравшись в машину, я решаю заехать к Салли на участок, прежде чем поехать домой и вырубиться хотя бы на пару часов. На приборной панели взгляд цепляется за белый конверт. Что, блядь, это такое?

Не успеваю толком осознать, как дрожащие руки уже тянутся вперед, хватают записку и тут же замирают. Я понимаю, что не хочу открывать это в одиночку.

Кладу конверт на пассажирское сиденье и, стараясь выглядеть спокойно, завожу двигатель и направляюсь к участку.

Всю дорогу я стараюсь дышать ровно, чтобы успокоиться, но на самом деле у меня сбивается дыхание, и я едва не начинаю задыхаться. Я знаю, что Салли не на выезде, потому что он всегда пишет мне из машины, как только уезжает на вызов. Я быстро заезжаю на парковку у участка и выскакиваю из машины, крепко сжимая письмо в руке. На дрожащих ногах вхожу внутрь и буквально врезаюсь в Элайджу. Он хватает меня за руки, чтобы удержать.

— Эй, ты в порядке?

Когда я не отвечаю достаточно быстро, он мягко ведет меня в комнату отдыха и усаживает на стул.

— Кто-нибудь, позовите лейтенанта Бирна! — кричит он, не обращаясь ни к кому конкретно. Его рука медленно поднимается, и он прикладывает два пальца к внутренней стороне моего запястья, проверяя пульс.

В этот момент Салли вылетает из-за угла и стремительно подходит, едва завидев меня.

— Эль? Что случилось, детка? — он опускается передо мной на колени.

— Это было в моей машине, когда я уезжала после тренировки, — говорю я и протягиваю ему конверт.

Он смотрит на меня расширенными, тревожными глазами.

— Ты его открывала?

Я качаю головой.

— Нет. Я сразу приехала к тебе.

— Хорошо. Ты все правильно сделала, Эль. Пойдем в мой кабинет, откроем его вместе, — говорит он, вставая и протягивая ко мне руку.

Я беру ее без колебаний и иду за ним. Мы устраиваемся у него в кабинете — плечом к плечу, сидя на кровати, прислонившись спиной к стене. Я передаю ему конверт.

Он вскрывает его и достает небольшую открытку. Я читаю про себя, пока он произносит вслух:

— «Не думай, что я про тебя забыл. Я всегда наблюдаю, маленькая гимнастка. ТТП²²».

Его ошеломленное выражение лица зеркально отражает мое.

Инстинктивно я начинаю дрожать, но уже через секунду оказываюсь в крепких, надежных объятиях.

— Все в порядке, малышка. Все будет хорошо, — говорит Салли, прижимая меня к себе.

Стук в закрытую дверь привлекает наше внимание, и через мгновение в кабинет заходят наши лучшие друзья, заполняя и без того тесное пространство. Комната едва ли больше обувной коробки, а теперь в ней пятеро взрослых мужчин, четверо из которых — профессиональные спортсмены.

Флинн удобно располагается за столом Салли, Дом и Нокс опираются о его края, глядя прямо на нас, а Ксавьер занимает «гостевое» кресло напротив, усаживается на него верхом и кладет руки на спинку.

— Что вы тут делаете? — спрашивает Салли, обращаясь ко всей компании, но взгляд переводит на Флинна.

— Стил написал мне, сказал, что с Эль что-то случилось. Так что мы сразу приехали, — отвечает тот, пожимая плечами с видом полной невозмутимости.

Салли кивает и передает записку Ксавьеру. Мы молча наблюдаем, как она переходит из рук в руки, и по мере того как каждый читает ее, напряжение в комнате растет. Понимая, что пора вмешаться, пока они окончательно не взбесились, я поднимаю руку, дожидаясь, пока все посмотрят на меня.

— До отборочных осталось всего несколько недель. Прежде чем вы все начнете паниковать, давайте вспомним, что больше половины из вас сейчас в сезоне, а те, кто нет, все равно работают или заняты. Я в безопасности внутри зала. Ничего не происходило внутри здания, и я не могу прекратить тренировки. Вы же сами это знаете.

Я встречаю недовольные взгляды своих лучших друзей, но они, как и я, прекрасно понимают, что спорить тут не с чем.

— Я хочу, чтобы у тебя было два охранника. Один будет патрулировать территорию, а второй не отходить от тебя ни на шаг, если только ты не с кем-то из нас, — говорит Салли, встречаясь со мной взглядом прямо и жестко, не оставляя места для споров.

Ну, я, конечно, попробую возразить, но уже заранее понимаю, что это битва, которую я проиграю.

— Мне не нужен охранник, чтобы ходить за мной хвостом. Это Темпл-Вэлли, а не Джерси-Сити, — парирую я, злобно глядя на него, а потом перевожу взгляд на остальных.

Нокс лениво пожимает плечами:

— Круто. Да, без проблем. Кстати, мне нужно позвонить Тео. Я скоро вернусь.

Он встает и достает телефон из кармана джинсов.

— Даже не смей, — говорю я спокойно, но в голосе проскальзывает опасная нотка.

— Попробуй отсановить. Если ты не позволишь нам тебя защищать, я позвоню в Джерси, и через час здесь будет целая свора, — бросает он, глядя прямо в глаза. — Я не тот, кто сбегает от своей семьи.

— Нет, ты просто спасешься от летнего романа, — бросаю я, и когда его лицо бледнеет на несколько оттенков, я понимаю, что попала точно в цель. Это обидно и подло, но не хуже, чем его угроза втянуть моего папу во что-то, что может ему навредить.

Он кивает, засовывает телефон в карман и прищуривается.

— Как бы там ни было, я сейчас не тот, кто находится в непосредственной опасности. Так что соглашайся на охрану, или я позвоню твоему папе.

— Просто соглашайся на этих чертовых охранников, Эль. Если не ради себя, то хотя бы ради меня, чтобы мои братья не свалились сюда всей толпой и не довели меня до безумия, — бурчит Салли.

Я вздыхаю, уже зная, что уступлю. Не потому что хочу, а потому что страх в глазах Салли разбивает во мне все сопротивление.

— Ладно, но я буду постоянно жаловаться, — ворчу я.

— Мы бы и не ожидали от тебя другого, Эль, — хмыкает Дом, стоящий за Флинном.

— Хорошо, давайте уже разберемся с этим, — хлопает в ладони, привлекая наше внимание, Ксавьер. — Я устал, и знаю, что не я один.

Стон Салли эхом разносится по его спальне… нашей спальне… пока он медленно входит в меня, скользя глубоко и уверенно. Я не слышу его, но чувствую, как его низкое рычание проходит сквозь кожу, вибрируя внутри. Я полностью в его власти.

Мои руки крепко привязаны к изголовью кровати, а лодыжки — к ножке, широко разведены. Он растянул меня ровно настолько, чтобы все, что я могла сделать, — это принимать его движения и выгибать спину навстречу каждому толчку.

К тому же у меня завязаны глаза, а в ушах — наушники с моим любимым плейлистом, включенным на полную громкость. Сейчас я — его игрушка. И никогда в жизни ничто меня не возбуждало так сильно.

Я не знаю, как долго нахожусь в этом состоянии, потому что именно так я и проснулась, но с тех пор он заставил меня кончить уже четыре раза. Он обращается с моим телом так, будто родился для этого, и, клянусь, так оно и есть. Вибрация от пробки в моей заднице, к которой у него есть пульт, вместе с его резкими, глубокими толчками снова подталкивают меня к самому краю.

Я знаю, что стону и умоляю, но не слышу собственный голос, и это чертовски странное ощущение. Я не представляю, что он сделает дальше, и, если честно, именно это делает все еще более возбуждающим. Я выгибаю спину так сильно, как только могу, хотя это не так уж много. Следующее, что я ощущаю, — это большой и указательный пальцы Салли по обе стороны от моего клитора. Едва успеваю вдохнуть, как он резко сжимает, и меня швыряет в бездну, где я падаю в чистый, всепоглощающий экстаз. Я сжимаюсь вокруг его твердого члена и ощущаю тот самый момент, когда он кончает глубоко внутри меня.