— Ладно. Прости, Дек, — я поднимаю взгляд от тарелки, на которой до этого сосредоточился, и встречаюсь с его изумрудными глазами.

— Все в порядке. Мы не хотим все это снова ворошить. По крайней мере, я не хочу. Я просто хочу провести этот вечер с тобой и посмотреть, как Флинн раздает по шапке. Думаешь, мы справимся с этим?

— Да, я согласен. Как дела у ПОТВ?

Этого хватает, чтобы мы легко перешли к разговору о работе Деклана. Постепенно тема сместилась к супругам и детям. Ретту теперь двенадцать, так что именно от него, видимо, у Роуэна и пошла седина. Судя по его рассказам, подростковая стадия у мальчишки во всей красе. Мэйв пять, она только пошла в детский сад и, похоже, у нее уже три парня, а теперь Роу несет чепуху о маленьких детях. Лоркану уже три. Наш маленький, но чертовски упертый ребенок теперь, как выражается Киран, настоящий «тринейджер». Он вырос огромным, сейчас одного роста с Мэйв, но чего еще ждать, если его отец под метр девяносто восемь?

Мак сообщает, что Клара предложила стать суррогатной матерью для него и Ли, и это почти доводит меня до слез. Жена Мака была продана в сеть по торговле детьми, когда им обоим было всего по семь лет. Ее жестоко избивали и мучили, пока ее не спасли уже в подростковом возрасте. Повреждения ее тела, а также другие проблемы со здоровьем, которые появились после того, как ее кололи грязными иглами в плену, привели к тому, что она больше не могла выносить ребенка. И тот факт, что Клара готова и хочет подарить им то, о чем они мечтали долгие годы, лишь доказывает, насколько она бескорыстна и удивительна.

Я люблю свою семью, правда, люблю. Я знаю, сейчас это может так не выглядеть, но я просто защищаю себя от того, чтобы не утонуть во всем, что связано с любовью к Бирнам. И дело не только во мне… скорее во мне, Эль и Флинне.

Когда ужин заканчивается, Киран начинает посвящать нас в сегодняшний «план». Хотя на самом деле это просто красивое слово для того, чтобы объяснить, как он собирается меня раздражать, потому что мне не нужна охрана так, как им.

— Итак, мы все поедем на «Тахо», которые стоят сзади, прямо к катку. Они хорошо защищены. Мы войдем через заднюю часть здания, поднимемся на служебном лифте в наш люкс, который полностью тонирован и укреплен пуленепробиваемым стеклом. Никто не сможет заглянуть внутрь. Они даже не узнают, что мы там.

— Ладно, круто. Мы встретимся с вами в люксе.

Я уже собираюсь уходить, когда голос Мака останавливает меня.

— Ты не так понял, Салливан. Он имел в виду всех нас. — Его голос звучит жестко, и я знаю, что если обернусь, то увижу, как напряжены его плечи.

— Нет. — Я разворачиваюсь лицом ко всем, кроме Эль, которая, как всегда, стоит рядом со мной. — Думаю, это вы не так поняли. Я уже давно не имею никакого отношения к той жизни. Я пахал изо всех сил, чтобы оказаться настолько далеко от нее, что теперь почти невозможно связать меня с вами. Мне ничто не угрожает, и Элене тоже. Мы поедем на моем «Бронко», как делаем это по нескольку раз в неделю. Мы войдем через парадные двери, опять же, как делаем это по нескольку раз в неделю. И мы встретимся с вами в люксе. Никто за нами не следит. Черт, да большинство людей даже не знают настоящую фамилию Эль. У нас все в порядке, и вам пора остыть. Я люблю вас всех, но, блядь, вы делаете это чертовски трудным.

Не говоря больше ни слова, мы с Эль выходим и садимся в «Бронко», чтобы поехать к катку. Поездка проходит в тишине, но ее рука ни на секунду не отпускает мою. Она знает, что я держусь из последних сил, и дает мне ту самую поддержку, которая помогает не сорваться.

Когда мы оказываемся в парковочном гараже и я глушу двигатель, Эль поворачивается ко мне.

— Я понимаю, что момент совсем не подходящий, но ты когда-нибудь думаешь о том дне? До того, как все пошло по пизде?

Я не могу сдержать смешок.

— Думаю ли я об этом? Детка, мне может быть восемьдесят семь, и пусть у меня будет тяжелый Альцгеймер, но единственное, что я все равно вспомню, это вкус твоих губ в тот день. Я знаю, что мы не можем себе этого позволить, но, блядь, моя душа болит, а кровь поет от одной только мысли об этом поцелуе.

Три года назад

Я с ужасом наблюдаю, как мои старшие братья и их люди с пугающей скоростью направляются к фасаду нашего дома. Мы с Флинном, жены братьев, семья Джейка и Ли и мои лучшие друзья прячемся в бункере. Бывшая ебучая любовница Деклана окончательно свихнулась и теперь пытается перебить всех и заставить Деклана на ней жениться. Мой взгляд приковывает монитор, на котором видно подъездную дорожку и переднюю часть дома. Шины визжат на бетоне, и почти сразу раздаются выстрелы. Щелкают одновременно два затвора, и адреналин мгновенно прорывается в мои вены. Что, блядь, творят мои братья?

У меня есть примерно семь секунд, чтобы принять решение, и когда я поворачиваю полный паники взгляд на Флинна, а он кивает в ответ, я уже точно знаю, что мы собираемся сделать.

— Ли. Следи за камерами. Вы не выходите отсюда, пока либо кто-то из Бирнов не придет за вами, либо пока не увидите, как Наташа сдохнет. — Я говорю ровным, безжизненным голосом, убирая пистолет в кобуру за поясом, а затем вытаскиваю другой и проверяю его. В этот момент все механически, мои руки двигаются по одному лишь инстинкту, и мозгу даже не нужно отдавать приказы.

— Абсолютно нет! А если ты получишь ранение? — глаза Ли мечутся между моими и Флинна, и паника отчетливо звучит в ее голосе.

— А если они? Если мы падаем, то падаем все вместе. Даже не вздумайте нас останавливать. Каждый из вас сделал бы то же самое ради своей семьи. И не смейте сказать ни слова никому за пределами этой комнаты. — говорит Флинн, поднимаясь на ноги и одновременно проверяя оружие.

Всем ясно, что он имеет в виду Эль и Анни, даже если это вслух никто не произносит.

Останавливать нас не имело бы никакого смысла. С виду мы можем быть хоккеистом и пожарным, но на самом деле мы до мозга костей ебаные Бирны. Деклан прикончит Джейка за то, что он нас не остановил, но кроме пули в голову ничто не сможет помешать нам добраться до братьев прямо сейчас. Мы оба отворачиваемся от всех, кто находится в диспетчерской, и идем к своим последним остановкам, прежде чем принять решение, из-за которого мы можем уже никогда не вернуться.

Больше нет тех мужчин, которые выбрали в жизни другие пути, теперь от нас остались только двое, которых обучали самые страшные люди в этой стране. Флинн идет искать Анни, а я поворачиваю в другую сторону, чтобы найти свою девушку. Я нахожу Элену в одной из комнат вместе с Кларой и детьми. Дождавшись, пока она поднимет на меня взгляд, я слушаю их разговор о том, как спит Мэйв, и о последней награде, которую получил Ретт в школе.

Ну конечно. Он же Бирн. Когда она поднимает на меня взгляд, я слегка киваю в сторону коридора, и Элена смотрит на меня с недоумением, но все равно встает и идет ко мне. Я даю понять Кларе, что Эль скоро вернется, и та отвечает нам понимающей улыбкой. Я беру Эль за руку и вывожу ее из комнаты в коридор.

Мое сердце колотится так, что вот-вот вырвется из груди. Мы лучшие друзья, всего лишь лучшие друзья. Я боролся с желанием поцеловать ее каждый божий день с тех пор, как нам было по восемь, но если это мой последний день, то, черт возьми, я проживу его на полную. Я заключаю ее в свои объятия и всего несколько секунд смотрю в ее безупречные изумрудные глаза. А в следующий миг я слегка отклоняю ее назад и прижимаю свои губы к ее губам.

Ей требуется всего несколько секунд, чтобы ее губы начали двигаться в ответ. Она приоткрывает рот, издавая тихий стон, и этого согласия мне достаточно, чтобы провести языком к ее языку.

Эль на вкус как самый изысканный десерт. Ее губы, так же как и она в моих руках, ощущаются как тот самый момент, когда все встает на свои места. Будто мир перестал быть черно-белым и взорвался всеми красками. Она моя, и я ее. Я выберусь из этого, и когда вернусь к ней, я женюсь на ней и стану самым главным HAB¹³ (это вроде как WAG¹⁴, только для парней… думаю), пока она не решит уйти из гимнастики. А потом я сделаю все, чтобы она была счастлива и беременна долгие годы. Мы будем качать наших детей на крыльце, а потом не успеем моргнуть, и это уже будут наши внуки.