— Тото, мы больше не в Канзасе. — голос Стилла трещит в рации.

Мы успели превратиться из обычных покупателей в магазине в команду, стоящую внутри горящего дома, меньше чем за пять минут. Нам сообщили, что внутри женщина и двое детей, поэтому мы проводим первичный поиск. Мы рассредоточились по просторному дому, но пока никто никого не нашел.

Я ползу по заднему коридору, когда слышу тихий плач.

— Пожарная служба! Откликнитесь! — кричу я, перекрывая рев огня.

Мне кажется, я снова что-то слышу, и я двигаюсь туда, откуда доносится звук. Проверяю дверь, толкаю ее и быстро заползаю внутрь, тут же захлопнув ее за собой. Как ни странно, внутри ничего нет, кроме плотного слоя дыма.

— Пожарная служба! Если вы здесь, откликнитесь!

— Помогите! — раздается тонкий голосок.

Мне требуется немного времени, но наконец я нахожу маленькую девочку, спрятавшуюся в углу шкафа. Темно-каштановые волосы прилипли к ее мокрому от пота лицу, а испуганные глаза цвета темного моря беззвучно смотрят на меня.

— Эй, все хорошо, милая. Я Салли, и я вытащу нас отсюда, ладно? — Она по-прежнему смотрит на меня настороженно, но сейчас у меня нет времени на то, чтобы вникать в это. Все, на чем я могу сосредоточиться, — это сажа, покрывающая ее рот и нос. Я не смогу вынести ее отсюда вовремя без доступа к свежему воздуху. Черт, начальник меня за это убьет.

Не давая себе времени долго думать, я снимаю каску и капюшон, делаю последний глубокий вдох чистого воздуха и стягиваю маску. Я изо всех сил стараюсь закрепить ее на ее лице, потом снова натягиваю капюшон, надеваю каску и прижимаю девочку к себе на руки. Ей не может быть больше семи.

— У меня один ребенок. Девочка, около семи лет. В сознании и реагирует. Мы выходим. Мне нужны медики как можно ближе к выходу, — докладываю я.

— У меня мальчик, примерно лет девяти. В сознании и реагирует, — сразу после меня отзывается в рацию Хэл.

Держа девочку на руках и крепко прижимая к себе, я приседаю и двигаюсь к двери ее комнаты в полуприседе. Я подумал о том, чтобы выбраться через окно, но, во-первых, я на втором этаже, а во-вторых, это очень легко может вызвать вспышку. Благодарю себя за все часы, проведенные на тренировках, и быстро вывожу нас в коридор, после чего продолжаю двигаться в полуприседе к лестнице. Крайне важно оставаться как можно ближе к полу. Жар и дым поднимаются вверх.

Я успел спустить нас по ступеням и почти добрался до двери, когда, блядь, пол проваливается. В последней отчаянной попытке спасти девчонку я швыряю ее так далеко, как только могу из своего положения.

Блядь, будет больно.

Я приземляюсь на бетонный пол подвала с воплем отчаяния, заставляю себя надеть маску поверх капюшона именно в тот момент, когда начинает выть сигнал PASS¹⁹, оповещающий всех о моем местоположении. Используя последние остатки сил, я хватаю рацию и слабым голосом, с дрожащими руками, делаю вызов.

— Тревога, тревога, тревога. Лейтенант Бирн ранен. Я в подвале. Выведите семью.

Меня сбивает собственный кашель, и я не успеваю договорить. Глаза тяжелеют, и последнее, что я вижу, прежде чем отключиться, — это как Стил подхватывает девчонку и уносит ее. Хорошо, она в безопасности. Если это конец для меня, я надеюсь, что Эль снова найдет любовь. Она заслуживает этого, даже если я не рядом, чтобы подарить ей ее.

Мануальные терапевты — лучшие люди на свете, и мне плевать, что думают другие. Когда меня вправляют, я ощущаю такое блаженное облегчение, что впервые мой мозг становится пустым, свободным от всего, кроме звука, с которым щелкают и трещат суставы, пока она аккуратно поправляет мои бедра. Я успела полежать на столе всего несколько минут, как телефон начинает звонить. Повернув голову, я вижу, что это Флинн; наверное, он хочет узнать, где я, или позвать меня пообедать, или еще что-нибудь в этом роде. Я тянусь и нажимаю кнопку «отклонить». Он сразу же перезванивает, и я перевожу телефон в беззвучный режим. Своей навязчивостью он не испортит мне этот прием.

— Тебе нужно ответить? — спрашивает Саманта, мой мануальный терапевт.

— Нет, это всего лишь мой навязчивый лучший друг. Наверняка хочет позвать меня пообедать или что-то в этом духе.

Лучшая часть этих приемов в том, что они проходят в выездной клинике прямо при спортзале. Мне не приходится куда-то ехать отдельно. Я только снова устроилась и расслабилась, как вдруг из зала доносится шум. Мы с Самантой переглядываемся в замешательстве, и я поднимаюсь, садясь на стол. Спрыгнув с кушетки, я медленно направляюсь к двери. Я едва приоткрываю ее, когда слышу до боли знакомый голос той самой «королевы-драмы», что только что разрывала мой телефон звонками.

— Это срочно. Кто-нибудь, пожалуйста, приведите Элену Рори, сейчас же, — резко бросает Флинн.

Я не понимаю, почему ему вообще мешают, пока не выхожу в зал и не вижу его: взъерошенного, с полуснятой хоккейной экипировкой. За его спиной стоит Нокс, должно быть, только что вернулся в город, потому что утром, когда я уходила, его здесь еще не было. От них двоих буквально пульсирует паника. Да уж, никто в здравом уме не выдаст мое местоположение этим двум исполинам, которые сейчас больше похожи на

разъяренных зверей, чем на людей.

— Флинн? — окликаю я его, решив, что у меня, наверное, с сахаром что-то не так. — Успокойся, со мной все в порядке. Это мой Dexcom?

Они с Ноксом переводят взгляды на меня, и в этот момент я замечаю, что глаза Флинна блестят от слез. Какого хрена происходит? Почему он плачет? Если бы случилось что-то по-настоящему ужасное, Салли бы… Салли.

Слезы тут же катятся по моим щекам, и парни сразу оказываются рядом, пока Флинн не заключает меня в крепкие объятия, а я не срываюсь, позволяя хлынуть всему, что держала внутри. Он подхватывает меня на руки и несет, пока мы не оказываемся во внедорожнике Нокса.

Через несколько мгновений, когда единственным звуком остаются мои всхлипы, я отстраняюсь. Я должна знать.

— Где он? — выдыхаю я, сжимаясь от ужаса в ожидании ответа.

— В больнице. Его начальник позвонил мне, но когда я пытался дозвониться до тебя, ты не отвечала.

Он стирает мои слезы, и я опускаю голову ему на плечо.

— Что сказал начальник? — шепчу я.

— Был пожар, и пол под ним провалился. Его ударило, он потерял сознание и какое-то время пробыл без маски. Я не знаю, что нас ждет, Эль, — говорит Флинн.

Сердце застревает у меня в горле, когда мы подъезжаем к парковке, и Нокс бросает парковщику ключи.

— Мое имя Нокс Линдберг. Если на моей машине появится хоть одна царапина, я найду тебя. Понял?

Глаза парня расширяются от узнавания, и он поспешно кивает:

— Да, сэр.

Мы мчимся внутрь приемного покоя, где собираются мужчины, с которыми работает Салли. Все молчат, наблюдая за тем, как мы подходим к части зала ожидания, заваленной боевой экипировкой и усталыми, закопченными лицами. Сначала поднимается Стил, жмет руку Флинну, а потом заключает меня в крепкие объятия.

— Мне так жаль, Эль. Я должен был быть с ним, но мне показалось, что я услышал кого-то в другой комнате.

Я упираюсь ладонями ему в грудь, заставляя отступить:

— Что значит «тебе жаль»? — спрашиваю я с железом в голосе.

— Эль, — тихо говорит Нокс, подходя сзади, но не дотрагиваясь до меня. Умный ход.

— Нет, Нокс. Так говорят, когда… если… Он?.. — мои колени начинают дрожать, и мне кажется, я вот-вот упаду в обморок.

В этот момент из-за закрытых дверей, отделяющих нас от Салла, выходит врач.

— Семья пожарного, которого только что привезли?

Мы с Флинном протискиваемся вперед, обходя остальных.

— Это мой брат и ее муж. Его зовут Салливан, — произносит Флинн без малейшего колебания.