Мы сворачиваем во двор Салли. Он ставит машину на парковку, а потом поворачивается ко мне и сосредоточивает все свое внимание.

— Прости, что? Ты уверена, что Мак сказал, будто убил его? Эль, если Мак сказал тебе это, значит, парень мертв. Тут и сомнений быть не может. Мак не оставляет хвостов.

— Ну, очевидно, что это не так. Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать. Но это снова он. Я знаю это. Я чувствую каждой клеточкой. — Я срываюсь. Я не пытаюсь вести себя как стерва, я просто боюсь.

Он не обижается, как сделали бы многие другие. Вместо этого он притягивает меня к себе на колени и крепко обнимает.

— Мы разберемся с этим, Бу. Вместе. Я не оставлю тебя одну с этой проблемой.

Когда он прижимает лицо к моим волосам и целует меня в макушку, я ощущаю его серьезность каждой клеткой, до самых кончиков пальцев. Мы справимся с этим вместе.

— Эль, даже не вздумай переодеваться! Этот наряд идеален, — восклицает Эдди в общем видеозвонке на моем телефоне.

Я опускаю взгляд на свои обтягивающие джинсы классического синего оттенка и обтягивающую голубую блузку, пытаясь понять, что же такого «идеального» в этом наряде. Снова смотрю на экран, нахмурившись от недоумения, пока не вмешивается Кенз, чтобы прояснить ситуацию.

— Она имеет в виду, что ты выглядишь чертовски сексуально. Все просто, но в лучшем смысле этого слова. Грудь смотрится потрясающе, а джинсы сидят настолько плотно, что любой мужик будет пускать слюни, глядя на твою задницу. Ты будешь сногсшибательной. — Она широко улыбается.

Мы с Эдди и Кенз договорились встретиться в местном баре «Логово». Это самый настоящий бар маленького городка: хорошие напитки, танцпол, бильярдные столы и вечные разборки между семьями-соперниками. В это я не лезу. Вражда между Брашерами и Бруксами, похоже, тянется поколениями. Я держусь в стороне, потому что я здесь чужая. И как бы Стил Брашер ни пытался уговорить меня и парней примкнуть к ним, мы отказывались. Когда ты сам из семьи вроде нашей, слово «вражда» означает не безобидные шутки и пьяные перепалки, а совсем другое.

«Логово» считается нейтральной территорией для всех. К тому же, объективно говоря, все парни из обеих семей чертовски привлекательны, так что это совсем неплохое место, чтобы зависнуть. По крайней мере, так говорят. Но мое внимание привлекает только один мужчина, даже если я уже шесть дней стараюсь его избегать.

В тот вечер Салли поцеловал меня на прощание, когда отвез домой из спортзала. Я закрыла и заперла дверь, как он велел, легла в кровать и поклялась, что нужно держать дистанцию, чтобы все обдумать. Всю неделю я отвечала на его сообщения коротко и ускользала от встреч с ним при каждом удобном случае. Да-да, знаю, поступок дерьмовый. Но у меня есть теория: именно потому, что мы начали целоваться и всякое такое, как так красноречиво выразились его старшие братья, мой преследователь снова появился. Если мы остановимся, может быть, он тоже исчезнет. Поэтому сегодня вечером я иду с девчонками и собираюсь забыть обо всем, что связано с мужчиной с глазами цвета морской пены, который сводит меня с ума с самого детства.

Через час мы с Эдди и Кенз сидим за столиком в баре на «стороне Бруксов». Не осуждай нас — это было единственное свободное место. К нам подсаживаются трое парней, которых мы теперь знаем как Ривера, Атласа и Рида Бруксов, и начинают пробовать флиртовать. И если меня сразу не смутили их странные имена в духе «природы», то уж после того, как они сообщили, что их сестер зовут Уиллоу, Сейдж, Магнолия и Хейзел, точно добили.

Они горячие, но не настолько горячие, как Салли. Ривер, который разговаривает со мной, высокий, но не такой высокий, как Салли. Его глаза цвета виски прекрасны, но это не тот морской оттенок, от которого у меня замирает сердце. У него аккуратная короткая борода. Надо признать, это довольно сексуально… Но, как ты уже догадался, не так сексуально, как гладкая и сильная линия челюсти Салли.

— В общем, так и началась вражда между Бруксами и Брашерами, — рассказывает мне Ривер.

Большую часть его истории я, честно говоря, прослушала, но, не волнуйся, я точно уловила момент, когда он сообщил, что у детей Брашеров, которые теперь уже взрослые, имена связаны с металлами. И не в смысле «крутые, как рок», а буквально: если я правильно помню, их зовут Стерлинг, Голден, Тин, Коппер, Никель и Стил. Нет, я не шучу¹⁵.

— О, это действительно очень интересно, — хлопаю я ресницами, будто и правда слушала каждое его слово.

— Да, для большинства это глупости маленького городка, но для нас это соперничество вбивали с самого детства. А у тебя есть что-то подобное там, откуда ты родом?

Есть ли у меня такие же «соперничества» в Нью-Джерси? Господи, Джерси разорвал бы этих парней на куски и выплюнул, даже не поперхнувшись.

— Нет, такого у нас нет, — отвечаю я и уже собираюсь извиниться и отойти, чтобы позвонить Ксаву или Ноксу, чтобы они меня вытащили, как вдруг тяжелая рука ложится мне на плечо. Мое тело мгновенно напрягается, и я поднимаю взгляд на лицо, вроде бы смутно знакомое, но недостаточно, чтобы почувствовать себя спокойно.

— Ривер.

— Стил, — процедил Ривер сквозь зубы. — Заблудился? Похоже, ты забыл, что твоя сторона бара вон там. — Он наклоняет голову влево, словно указывая, что Стил зашел не туда.

— Нет, я не заблудился. Хотя решил оказать тебе услугу. Похоже, ты либо еще тупее, чем я думал, либо у тебя тяга к смерти. Смотри, вот это — Элена Рори. Ничего не напоминает? — Когда Ривер молчит, он продолжает: — Нет? Ну ладно, тогда я сегодня буду дружелюбным. Эль, как мы ее называем на станции, — занятая женщина. Я понимаю, что для вас, ребят из полицейского участка, это не имеет особого значения, но у нас, в пожарной части, такие вещи воспринимают серьезно. Так что я вмешаюсь, пока мой приятель, лейтенант Бирн, не вошел сюда и не сжег к чертям весь город. Отличный разговор, дружище. — Он ухмыляется братьям, которые явно закипают, и кивает Кенз и Эдди:

— Леди, если хотите, присоединяйтесь к нам. У нас все равно веселее.

С этими словами он мягко берет меня за локоть и ведет к столу на стороне Брашеров. Я подхожу к компании, где сидят знакомые мне друзья-пожарные Салли, как вдруг слышу, что дверь открылась и закрылась. Бросаю взгляд на вход, и мои глаза сталкиваются с морской пеной, в которой кипит ярость. Эти глаза впиваются в руку Стилова, которая на мне.

Ну вот и началось.

Я уже и так был в дерьмовом настроении, потому что Эль избегала меня всю неделю так, словно я подхватил какую-то заразную болезнь. Я следил за ней через наших друзей и с помощью трекера, который установил Мак еще в колледже когда я попросил его, но при этом она обходила стороной именно меня. Она сказала Флинну, что уверена, что именно наш поцелуй стал причиной возвращения ее сталкера. Я терпел столько, сколько мог, но когда я вошел в «Логово» и увидел ебучую руку Стила Брашера на ее теле, моя кровь вскипела, и тот мафиози, которого я так старательно прячу внутри, начал выходить наружу.

Я шесть дней давал ей иллюзию свободы, и теперь с этим дерьмом покончено. Я прекрасно знаю, что творится в ее красивой голове. Я знаю ее всю жизнь, а кроме того, еще в колледже прошел пару курсов психологии. Эль — живое воплощение обсессивно-компульсивного расстройства, и не того, поверхностного «я должна держать все в чистоте», которым любят прикрываться все подряд, а настоящего, когда каждый сбой в расписании вызывает панический ужас, потому что сразу кажется, будто произойдет что-то плохое. Она связана со своей рутиной так крепко, что я даже удивлен увидеть ее здесь. И только когда замечаю двух гимнасток, идущих следом за ней, понимаю, что сегодня у них девичник.

Это традиция, которую они соблюдают уже много лет. Раз в месяц они собираются вместе, и каждая по очереди решает, чем они займутся. Могу поспорить, что сегодня очередь Эдди. Она просто обожает бары. Мои ноги двигаются сами собой. Я пересекаю зал, как ебаный псих, и отлично понимаю это. Но будь я проклят, если останусь на месте и стану смотреть, как чья-то рука лежит на ней. Стоит мне приблизиться, и я сбрасываю его ладонь с ее тела и заключаю ее в свои объятия прижимаясь к ее спине. Я слышу ее долгий, глубокий выдох, когда она тает в моих руках, словно все это время сдерживала себя, а теперь наконец оказалась в безопасности. Потому что рядом со мной она всегда в безопасности.