— Ты станешь моей погибелью. — Он усмехается и зарывается лицом в мои волосы.

— Может быть. Но ведь какой потрясающий способ умереть… — Я пожимаю плечами.

Его громкий смех застает меня врасплох, и я поднимаю глаза.

— Смешно, Бирн? Знаешь, девушка вполне может обидеться на мужчину, который смеется над ней, оставаясь по самые яйца внутри. — Я с вызовом приподнимаю бровь.

Его ладони снова находят мои бедра и прижимают меня глубже на его все еще твердый член, заставляя нас обоих застонать.

— Похоже, что я смеялся над тобой, Элена?

Я качаю головой, чувствуя, как мой центр дрожит вокруг него.

— Вот именно. Я смеялся не над тобой, а над твоими словами. Я думал то же самое буквально на прошлой неделе. Не будь врединой.

Он игриво шлепает меня по голой заднице, но мои стенки еще сильнее сжимаются вокруг него.

— С меня хватит. Мне нужен еще один душ и потом еда. — Я закатываю глаза, соскальзывая с него и поднимаясь на дрожащие ноги.

— Ладно. Но позже мы обязательно обсудим твою реакцию.

Его ухмылка способна была бы растопить меня прямо на полу, но я держусь, и с высоко поднятой головой направляюсь в его ванную, сохраняя иллюзию контроля.

Он может поклоняться мне, сколько захочет, но сама я не смогла бы жить без него.

— Быстрее, Новичок! — я ору через всю парковку за зданием. Сейчас у них тренировка: они бегут вслепую, с завязанными глазами и в полном снаряжении. Мы отрабатываем ситуацию, когда они потерялись внутри горящего здания. Я раскидал шланги во все стороны, поставил лестницы и препятствия на пути, а потом вывел их сюда по одному. Я раскручивал каждого пять раз и приказывал падать. Теперь им нужно найти дорогу к пожарной машине. Ах да, я ведь еще не упомянул, что во всем этом им приходится тащить пострадавшего? Элайджа у нас последний, и с той скоростью, с какой он двигается, он явно затратит больше всех времени. Я стою, скрестив руки, посреди парковки и выкрикиваю ему подсказки.

— От шланга к насосу, брат! — ору я, когда он наконец находит рукав. Манекен для спасательных работ лежит у него на спине, пока он ползет по парковке, словно по-пластунски. Остальные из нашей команды уже прошли испытание и стоят, молча наблюдая за ним. Я смотрю, как он возится с соединением, пытаясь понять, что у него в руках.

— Твою же мать! — орет он, когда его снова разворачивает и он со всего размаху врезается головой в учебный макет. Макет сделан из дерева и имитирует расстояние между стойками в стене. Ему нужно протащить сквозь него манекен, чтобы выбраться.

Как только он заорал, я сразу двинулся к нему. Новичок все еще зеленый, и эти тренировки нужны, чтобы учить их и оттачивать навыки. Я ложусь на живот прямо рядом с ним, так что мой рот оказывается всего в шести дюймах от его уха. Он злится, точно так же, как будет злиться на настоящем пожаре, но и точно так же, как в настоящем пожаре, его напарники будут в его ухе.

— Сделай глубокий вдох, Новичок. — Я жду, пока не слышу, как его маска наполняется воздухом от мощного вдоха. — Отлично, вот так, брат. А теперь оцени обстановку. Что ты чувствуешь?

— Здесь, пиздец, как жарко, Лейтенант. Пострадавший все еще закреплен у меня на спине. Впереди что-то твердое. На ощупь похоже на доску два на четыре, но они расположены слишком близко друг к другу, и я не могу пролезть между ними.

Ага, вот оно. Он запаниковал и забыл то, что вбивали ему в голову еще в академии.

— Что тебе это напоминает, Новичок?

— Понятия не имею! — выплевывает он в раздражении.

— Я понимаю, что ты зол, Новичок, но напоминаю тебе, что ты сейчас разговариваешь со своим Лейтенантом, — прорыкиваю я сквозь зубы. Я люблю свою команду, и мы шутим друг с другом, как братья и сестры, но в конце концов я их лидер, и я требую уважения.

Он делает еще один глубокий вдох.

— Так точно, сэр. Пространство напоминает мне маленькое окно. — Он замирает на секунду. — Нет, это неправильно… Это… О! Стойки!

Он мгновенно начинает протаскивать своего «пострадавшего» сквозь шестнадцатидюймовый проем. Закончив с этим, он принимается бороться с тем, чтобы протиснуться самому между стойками.

— Что ты изучал про стойки в академии, Уильямс? — Я прохожу между ними без труда, но вот Элайджа с полным снаряжением и дыхательным аппаратом за спиной такого точно не сделает.

— Я не могу… Лейтенант Бирн, у меня пустота в голове, — заикаясь, выдавливает он.

— Успокойся, Элайджа. Стойки, это вбивали тебе в голову, я знаю, что вбивали.

— Если плечи проходят, значит, все тело тоже пройдет, — наконец говорит он.

— Вот именно. Отличная работа. А теперь пролезай сквозь эти стойки и вытащи своего пострадавшего в безопасное место, пока вы оба не сдохли.

Он с решимостью кивает, затем складывает руки вместе и вытягивает их вперед, чтобы максимально сузить плечи. Это занимает у него минуту, но он все-таки пролезает, хватает своего «пострадавшего» и добирается до пожарной машины как раз в тот момент, когда начинает срабатывать его сигнал тревоги о низком давлении. Он сдергивает маску, шлем и капюшон и жадно вдыхает воздух полной грудью.

Вот почему на спасательных вызовах я не отпускаю новичков в одиночку, пока они не пробудут в моей тени от восьми до двенадцати месяцев. Мне нужно быть уверенным, что он знает всю эту хрень и не облажается, прежде чем сможет действовать сам.

— Ладно, все! Давайте готовиться. Убираем за собой, потом приводим себя в порядок. Сегодня вечером готовить наша очередь. Прежде чем мы начнем…

— А что насчет тебя, Лейтенант? Ты не покажешь нам, как это делается? — встревает новичок, который, похоже, отрастил яйца за последние пять минут, и перебивает меня, даже не дав договорить.

Такое наглое проявление неуважения мгновенно вспыхивает во мне злостью, но я заставляю себя держать ее под контролем. Стил тихо присвистывает:

— Вот дерьмо, щенок бросает вызов вожаку.

Он и Сэйди прыскают со смеху. Я усмехаюсь без всякого веселья:

— Знаешь что? Отлично, парень. Спорим, я управлюсь меньше чем за пять минут.

— Ни хрена подобного, — он качает головой, на его губах мелькает самодовольная ухмылка. Наглый маленький ублюдок.

Я бросаю взгляд на Стила, и он кивает. Видно, как он изо всех сил старается не расплыться в широкой ухмылке.

— Ладно. Хэл, ты выведешь Бирна, когда он будет в полном обмундировании. Я засеку время. Сэйди раскрутит его, а пацан пусть подавится своим языком, — объявляет Стил.

Мои губы чуть трогаются в усмешке, когда я разворачиваюсь, чтобы уйти.

— Лейтенант Бирн? — окликает он меня. Я оборачиваюсь и приподнимаю бровь.

— У тебя есть две минуты на то, чтобы одеться, начиная с этого момента. То же самое время, что я дал им.

— Дайте мне одну минуту, — ухмыляюсь я, прежде чем рвануть к открытому боксу. Натягивать снаряжение для меня уже как танец. Я делаю это так давно, что почти будто по волшебству оказываюсь полностью одетым за следующие шестьдесят секунд. У меня даже остается время, чтобы кинуть телефон Хэлу и сказать ему, что его единственная задача — сообщить мне, если позвонит Эль или сработает ее датчик Dexcom.

Меня выводят во двор, и Сэйди тут же берет инициативу: раскручивает меня, определенно больше пяти раз, и приказывает падать. Мое тело действует на одном инстинкте, пока разум уходит в мое счастливое место. Я собран, все чувства обострены, но мысли все равно заняты Эленой. Мы решили встречаться чуть больше недели назад, и пока что все складывается отлично. Я трахаю ее каждую ночь, когда не на смене, и каждое утро просыпаюсь с ней в своих объятиях. Она отдается мне так красиво, что от одного этого у меня сжимается грудь.

О, вот и мой «пострадавший». Я закидываю его себе на спину и продолжаю двигаться к шлангу. Наши друзья особо об этом не говорят. Конечно, они ухмыляются или бросают на меня вопросительные взгляды, когда мы зависаем вместе и ее зад чаще всего оказывается у меня на коленях, но при этом они не будут донимать нас дерьмовыми подколами. Думаю, они сами давно хотели, чтобы мы сошлись, даже дольше, чем мы этого хотели.