Он облизывает и дразнит меня пальцами до конца оргазма, пока я не начинаю вяло отталкивать его голову от слишком обострившейся чувствительности.

— Какая же ты охуенная девочка, так хорошо кончаешь для меня. — Он нежно целует меня между бедер и поднимается, оставляя поцелуи на каждой части моего тела.

Одних его слов достаточно, чтобы я извивалась под ним. Он задерживается, посасывая и прикусывая каждый сосок, а затем продвигается вверх по моей шее к губам.

— Если бы это сошло мне с рук, я бы провел остаток своей жизни между твоими ногами. Ты даже не представляешь, насколько я подсел на твою киску.

В ответ я могу только простонать и приподнять бедра навстречу его уже вставшему члену. Я вымотана, но черт возьми, я не упущу этого мужчину в ближайшие пять минут.

— Тебе нужно больше, детка? Хочешь, чтобы я показал этой киске, кому она принадлежит?

Он приподнимает бровь, и я поспешно киваю.

— Пожалуйста, Монстр. Не заставляй меня ждать ни минуты. — Я умоляю.

— И в мыслях не было. — Он ухмыляется, вытаскивает из тумбочки презерватив и быстро натягивает его.

Он медленно входит в меня, и это жгучее растяжение оказывается самым невероятным ощущением в моей жизни. Я не девственница, и он тоже, но я клянусь, у меня никогда не было мужчины с таким размером. Он двигается все глубже, пока моя спина не выгибается дугой, а ноги сами не обвивают его талию. Устав ждать, я впиваюсь пятками в его зад, и он наваливается на меня, входя до конца.

— Блядь. — Мы стонем одновременно.

— Черт, детка. Ты сводишь меня с ума. Мне нужно всего пару секунд.

Я вижу, как напрягаются мускулы на его предплечье, пока он борется с собой, стараясь успокоиться, чтобы начать двигаться.

Через несколько секунд он делает осторожный, неглубокий толчок, и я клянусь, это самое потрясающее ощущение на свете. Еще несколько таких движений, и он находит свой ритм. Черт, я чувствую его повсюду. Его руки скользят по моей обнаженной коже, при этом он не забывает сжимать и играть с моими затвердевшими сосками. Блядь, от этих ощущений мне кажется, что я сейчас выпрыгну из собственной кожи. Я не могу сдержать тихий всхлип, вырывающийся из моих губ.

— Я знаю, детка. Я знаю. — Его стон разносится по пустоте комнаты. Его большой палец находит мой клитор и начинает круговыми движениями давить с такой изумительной силой, что у меня перехватывает дыхание. Я была уверена, что больше не смогу кончить, но его член, двигающийся в точном ритме, и эта безжалостная атака на мой клитор заставляют меня слышать цвета и видеть звуки. Я почти на грани, и по вырвавшемуся у него сквозь зубы проклятию понимаю, что он чувствует то же самое.

— Давай, Эль. Отдайся мне. — Он стонет, ускоряя движения, и мои внутренние стены начинают дрожать вокруг него. — Вот так, кончи для меня, детка. Я держу тебя.

Этого достаточно. И я снова тону в ошеломляющем океане чистого блаженства. Все это время Салли ведет меня своим голосом.

— Вот она, вот моя девочка.

Когда я наконец прихожу в себя, он уже выбрасывает презерватив в урну у кровати и прижимает меня к себе.

— Ты справилась просто охуенно, малышка. Ты приняла меня так хорошо. — Его ладонь нежно скользит по моим волосам, успокаивая.

Клянусь, мне приходится сдерживать себя, чтобы не выгнуться от удовольствия и не замурлыкать, как послушная кошечка под его похвалой.

Через несколько минут просто лежания рядом я смотрю на него.

— Салли?

— Да, Эль?

— У тебя вообще нет права быть настолько хорошим в том, что мы только что делали.

Я наблюдаю, как в его голове что-то прокручивается.

— Да? Ну тогда у тебя нет права быть настолько вкусной и чувствоваться так охуенно. Так что мы квиты.

Он ухмыляется и нежно целует меня в лоб.

— Что смотрим? — спрашивает он, протягивая мне пульт.

— О, определенно то новое шоу про преступления.

Он смеется и прижимает меня к себе еще крепче.

— Ладно, но это значит, что сегодня выбираю я, и ты не имеешь права злиться. — Он ерзает, устраиваясь поудобнее подо мной.

Я раздраженно стону:

— Хорошо, но если ты снова включишь «Побег из Шоушенка», я не отвечаю за свои действия.

— Это же классика! — возражает он с улыбкой на губах. И вот так, в один миг, мы снова становимся лучшими друзьями, какими были всю жизнь.

И, возможно, все это «быть вместе» действительно оказалось лучшей идеей, которая у нас когда-либо была.

Я сплю, устроившись на голой груди Салли, когда где-то в глубине сознания улавливаю вибрацию телефона. Мы провели в этой кровати весь день, как он и обещал: дремали, ели всякую дрянь и заново исследовали тела друг друга после всех этих лет. Я даже приблизительно не смогу назвать количество оргазмов, которые он подарил мне с самого утра. Я сбилась со счета еще после третьего раза в душе.

К несчастью для меня, моя «подушка» зашевелилась, пока он тянулся за назойливым устройством. Его губы коснулись макушки моей головы, и он прошептал:

— Эй, Эль. Это Эдди. Она звонит весь день.

Я протягиваю руку к телефону, но даже не решаюсь открыть глаза. По чистой случайности верно нажимаю на кнопку ответа и полусонно прижимаю трубку к уху.

— Надеюсь, хоть кто-то сдох. — Пробурчала я, наполовину во сне. Грудь Салли подо мной сотряслась от приглушенного смеха, и это еще сильнее меня взбесило. Я не утренний человек ни при каких обстоятельствах.

— Никто не умер, но вот ты можешь, когда я скажу Кенз, что ты в порядке и просто игнорировала нас ради забавы.

Я прекрасно слышу ее тон через телефон.

— Ладно, ладно, прости. Надо было оставить вам что-то посерьезнее, чем «поговорим позже». Но серьезно, я пытаюсь поспать. Так что можем обсудить это завтра?

— Поспать? Эль, сейчас два часа дня. Ты в порядке?

Ее дерзость мгновенно исчезает, и на смену приходит тревога.

— Да, я в порядке. Просто устроила ленивый выходной. Завтра все вам расскажу. Передай Кенз, что я ее люблю, и тебя тоже, Эдди. Спасибо, что проверила, жива ли я.

— Нифига не смешно. Увидимся завтра. Наслаждайся Салли. — Поддразнила она, захохотав и отключившись прямо на смехе.

Отбросив телефон по ту сторону от Салли, я устраиваюсь поудобнее в его объятиях и затаиваюсь в ожидании довольного вздоха, который знаю наизусть. И точно, Салли глубоко выдыхает, его руки напрягаются, и он устраивает меня так, как хочет сам. Его ладонь ложится с внешней стороны моего бедра и подтягивает мою ногу так, чтобы она оказалась переброшенной через его бедра. Его пальцы начинают скользить вверх и вниз по коже, каждый раз опускаясь чуть ниже, пока не начинают играть у самого центра моего желания.

— Одно движение, и я окажусь в твоей восхитительной киске, Эль. — Его рычание звучит самым сексуальным голосом, который я когда-либо слышала, и я ощущаю, как он тяжелеет вдоль моего центра.

— Ты слегка одержим моим телом, да? — Я поднимаю на него взгляд из-под густых ресниц и улыбаюсь.

— Я, блядь, воздвигну алтарь, чтобы поклоняться твоему телу каждую секунду, каждый день. Но, детка, знай: я одержим не только твоим телом. Я одержим тобой.

Он касается губами моей головы, но больше не двигается. Он ждет моего зеленого света, моих слов.

Вместо того чтобы произнести свое согласие, я беру инициативу в собственные руки и устраиваюсь сама, всего за секунды до того, как опускаюсь на его член. Его ладони вцепляются в мои бедра, он двигает меня сверху, и моя голова запрокидывается назад, а его имя срывается с моих губ как молитва. Его стон заполняет пустоту комнаты, и когда его пальцы пробираются между нами и сжимают мой клитор, я взрываюсь вокруг него.

— Вот так. Ты выглядишь чертовски прекрасно, когда кончаешь на моем члене, детка. — Его стон сливается с моим, и он следует за мной в экстаз.

Когда я падаю на его голую грудь, он водит ладонью по моей спине, рисуя успокаивающие круги.