— Не трогай меня. Ты противный.

Он опускает взгляд на чистую одежду, потом снова смотрит на меня с недоумением:

— Я же всего час назад принял душ?

— Может, и так, но я-то знаю, где эти руки бывали раньше. — Я с трудом сдерживаю улыбку, когда до него доходит смысл, и он лишь фыркает.

— Заткнись. Твои пальцы могли побывать в жопе у Салли, откуда мне знать, но я же об этом не заикаюсь.

Он смеется, отвечая мне. Я отталкиваю его от себя, и он разворачивается, а мы идем плечом к плечу к моей машине.

— Ладно, ладно. Так как там тренировка?

— Хорошо. Думаю, мы реально подтягиваемся. Первые игры были тяжелыми, но теперь, с новым тренером, мы все больше и больше начинаем играть как единая команда.

Нокс играет за «Вирджиния Риперс». Пару недель назад они полностью сменили тренерский штаб после громкого скандала, связанного со ставками. Было непонятно, насколько глубоко все зашло, поэтому заменили всех — от тренеров до медицинского персонала, черт возьми, даже некоторых руководителей. И поскольку Нокс является капитаном «Риперс», на его плечи легла огромная ответственность — помочь сделать переход максимально гладким для всей команды.

— Это хорошо. Ты много работаешь.

Я улыбаюсь ему и легко толкаю его плечом.

— Да, надеюсь, это не останется незамеченным. Конечно, наш новый физиотерапевт чертовски горячая, так что вытащить парней из ее кабинета и заставить их думать о тренировках сложнее, чем должно быть. Надеюсь, тот факт, что сегодня на поле придут ее муж и жена, остудит их пыл, но я на это особо не рассчитываю.

— Муж и жена? Везучая дамочка.

Я тихо присвистываю, когда Нокс открывает для меня дверцу машины.

— Три мужа и жена.

Он поднимает на меня бровь.

— Ну теперь я даже не знаю, считать ли ее чертовски счастливой или просто пожалеть, ведь, может, именно она стирает всем вещи, — вслух размышляю я, усаживаясь на сиденье.

— Хочешь больше одного мужа, Бу? — смеется он, прекрасно зная, что Салли бы взбесился, если бы кому-то пришлось меня делить.

— Нет уж, пока и без мужа отлично, а потом и одного будет достаточно. Больше — и я начну путать имена.

Я шутливо подмигиваю ему.

— Спасибо, Нокс, — говорю искренне.

— Всегда пожалуйста, Эль. Ты же знаешь. Я все равно еду домой, так что поеду за тобой и прослежу, что ты нормально зайдешь в дом. Ты у себя остаешься?

— Нет. Я пообещала Салли, что не буду ночевать одна, если он или мой папа не со мной после того случая.

— Да, наверное, это разумное решение. Пошли отсюда.

Он снова улыбается мне, потом закрывает дверцу и ждет, пока щелкнут замки, прежде чем вернуться к своему пикапу.

Дорога домой проходит спокойно. Обычно я бы позвонила Салли по пути, но он написал, что они выехали на место аварии. К тому моменту, как он снова пишет, что вернулся на станцию, я как раз выхожу из его душа в спальне с ванной.

Завернувшись в большое мягкое серое полотенце, я слышу, как начинает звонить телефон — входящий FaceTime. Не успев передумать, я отвечаю и подношу телефон так, чтобы видно было только мое лицо.

Салли появляется на экране, и я не могу не улыбнуться, разглядывая его. Он выглядит только что из душа: волосы еще немного влажные, а футболка прилипла к телу так, что сразу ясно — он натянул ее, когда грудь и плечи были все еще мокрыми. Телефон стоит на его столе, а сам он откинулся в кресле, молча оценивая меня с легкой ухмылкой на лице.

— Ну здравствуй, Элена.

Его хищный взгляд скользит по мне с такой силой, что я чувствую, как от этого жара у меня сводит живот.

— Салливан, — уголки моих губ приподнимаются, когда я замечаю, как в его глазах вспыхивает желание. — Как прошел вызов? — спрашиваю уже мягче. С автомобильными авариями все может закончиться по-разному, и за эти годы я научилась быть осторожной.

— Нормально. Ничего особенного. А вот тот факт, что я вижу, как ты только что вышла из душа, — вот это то, о чем я хочу поговорить.

— Да? Ты правда хочешь это обсудить, пока я у тебя дома, вот-вот окажусь в твоей кровати, голая, а ты на пожарной станции, окруженный кучей мужиков и Сэйди? — я поднимаю бровь, прекрасно понимая, что нарочно его дразню.

Я роняю полотенце, но слежу, чтобы камера остановилась на линии чуть выше груди. Этого достаточно, чтобы свести его с ума.

— Мой кабинет закрыт и на замке. Жалюзи опущены. Здесь только ты и я, малышка, — его глаза вспыхивают, а язык скользит по губам, делая их влажными.

— О, правда? И как же ты предлагаешь нам провести это время вместе? — я дразню его, щипая свой сосок и нарочно приоткрывая губы, позволяя тихому стону сорваться наружу.

Улыбка мгновенно сходит с его лица, и на ее месте появляется тот самый «властный Салли». Я никогда ему не признаюсь, но именно этот его облик сводит меня с ума. Голос становится низким, хрипловатым, и он будто заполняет собой все пространство, беря над ним полную власть.

Он настолько уверен и доминирующий в постели, что мне редко хочется перечить его командам. Хотя, конечно, я все равно это делаю. В конце концов, упрямица остается упрямицей. Но каждый раз, когда я бросаю ему вызов, часть меня хочет просто подчиниться.

И все же, когда он снова открывает рот, я понимаю — сегодня я определенно не собираюсь быть послушной.

— Надень мои спортивные штаны и будь здесь через десять минут.

Он ухмыляется, но при этом выглядит до смерти серьезным.

— Ты же не серьезно? — я таращу на него глаза.

— Если хочешь, можешь сказать свое стоп-слово, — он поднимает бровь, откровенно бросая вызов.

Мои глаза сужаются, но я не произношу ни звука.

— Не заставляй меня повторять, Эль. Надень мои штаны и приезжай на станцию. Я хочу тебя прямо сейчас, — он обрывает звонок, не добавив ни слова.

Мое тело буквально вибрирует от желания подчиниться его приказам, но я не собираюсь ехать на станцию, чтобы переспать с ним. Он, похоже, совсем охренел. Вместо того чтобы сделать, как он просит, я собираюсь вывести его из себя и одновременно свести с ума.

Я ставлю телефон так, чтобы в кадр попадала вся кровать, затем иду к тумбочке и достаю несколько игрушек, которые он обожает использовать на мне. Когда все готово так, как мне нужно, я нажимаю «запись». Наказание потом определенно будет стоить того шоу, которое я собираюсь устроить для своего мужчины.

Мои ноги сами несут меня по пирсу, потом я разворачиваюсь и иду обратно тем же маршрутом. Уже восемь минут как я хожу взад-вперед перед грузовиками. Она опаздывает. Где, она, черт возьми?

Я открываю приложение «Найти друга» и вижу, что ее телефон засекся у меня дома меньше минуты назад. Она должна была быть здесь пять минут назад. Раздражение от ее упрямства вспыхивает во мне, и злость только усиливается, когда я возвращаюсь в кабинет — парни, что не спят в спальне, тут же свистят мне вслед.

Прежде чем я успеваю выматерить их всех, в руке пикает телефон — сообщение от Эль. Обычно я сплю вместе с парнями в общей спальне, но сейчас, когда я раздражен и возбужден, захлопываю дверь кабинета и поворачиваю замок. Срываю с себя футболку, бросаю ее на стул и ложусь на кровать. Тяну время, потому что не хочу открывать сообщение, пока моя злость не утихнет. Если бы она не хотела, то могла спокойно воспользоваться стоп-словом. Но вместо этого она осознанно пошла против меня.

Устраиваюсь поудобнее, закидываю руку за голову и другой рукой открываю сообщение.

Ладно, теперь она зацепила мое внимание. Я надеваю беспроводной наушник и жду, пока он подключится к телефону, прежде чем нажать «воспроизвести». Видео начинается с того, что камера направлена на мою кровать. На краю сидит обнаженная Эль, ее ноги чуть разведены — ровно настолько, чтобы я мог видеть ее красивую, розовую киску. Но взгляд притягивает не это. Нет, все внимание приковано к маленьким серебряным зажимам, прикрепленным к ее соскам, между которыми свисает цепочка, соединяющая их вместе. Это моя любимая, блядь, игрушка, особенно когда я тяну за цепочку и слышу, как из ее губ вырывается этот сладкий, гребаный стон.