— Наверное, то же самое, что и ты. Батя меня убьет, если не увидит нас с Зои в этом году. Вы же знаете, она не поедет домой без меня. Не с этим ебаным Трентом, который до сих пор ошивается рядом.
Младшая сестра Дома все еще учится в колледже. Когда мы сами были в колледже, а она еще в старшей школе, она связалась с этим мудаком, который работал на ее отца. Трент — пустое место, конченый тип, который заставил ее долго сомневаться в себе и в том, заслуживает ли она любви.
Их отец управляет одной из самых крупных банд в стране. Иногда он сотрудничает с моими братьями, но только когда ему что-то нужно от мафии. В остальное время мы живем совершенно разными жизнями.
— А если устроим что-то здесь? — бросаю я, делая вид, что сама мысль не заставляет меня внутренне содрогнуться.
— Нет! — хором орут все.
— Ладно, ладно, это просто идея. Мы же даже не знаем, чего сама Эль захочет.
— Еще как знаем, — напоминает мне Нокс. — Она хочет быть там, где мы. Как всегда. Она любит своего папу, это ясно, но мы все прекрасно понимаем, что настоящая семья для нее — это мы, и дом ее здесь. Я за то, чтобы сделать все по-простому: только мы. Сгоняем в «Логово» накануне, а на следующий день устроим барбекю. Можно просто спокойно посидеть. Позвоним семьям, и на этом закончим. Все равно у меня на следующий день игра.
В итоге все соглашаемся с идеей Нокса. Тем более, когда понимаем, что у Флинна тоже игра на следующий день, а соревнование Эль всего через пару недель. На этом решаем вопрос, включаем матч «Джерси Хорнс» и устраиваемся поудобнее смотреть.
Мы сидим, затаив дыхание, пока идет верх восьмого иннинга. Подающий из «Хорнов» почти делает ноу-хиттер21 — а это, черт возьми, редкость. «Хорны» и «Жнецы» — извечные соперники, поэтому с каждым новым броском Нокс все больше злится.
Я так увлечен игрой, что даже не замечаю, как открывается дверь и трое хихикающих девчонок заходят в гостиную. Кажется, парни тоже не замечают — до тех пор, пока Эль не плюхается ко мне на колени и не обвивает руками мою шею.
Какая игра? Разве тут вообще была какая-то игра?
Давно забыв об игре, я прижимаюсь к ее губам, добиваясь, чтобы она открылась для меня. Мой язык находит ее и медленно ласкает, пока из груди не вырывается глубокий, низкий стон. Я сжимаю ее бедро, чувствуя, как напрягаются мышцы под моими пальцами, но прежде чем успеваю развернуть ее, чтобы она оседлала меня, мне в голову прилетает подушка.
Я отстраняюсь от нее и бросаю на Дома мрачный взгляд. Я прекрасно знаю, откуда взялся этот снаряд — по самодовольной ухмылке на его лице все очевидно.
— Придурок, — бурчу я.
— Перестань лапать мою псевдосестру у меня на глазах, придурок, — огрызается он, а потом снова переводит внимание на игру.
— Эй, детка, как прошла тренировка? — спрашиваю я, прикусывая ее кожу и покрывая ее шею короткими поцелуями.
Черт, как же я скучал по ней.
— Ммм… хорошо. Мы с девчонками собираемся поехать ко мне и устроить девичник. Я просто хотела заглянуть к тебе на пару минут, прежде чем мы усядемся дома.
Я отстраняюсь и мрачно смотрю на нее.
— Это и есть твой дом. Почему бы вам просто не остаться здесь? — моя рука сжимает ее бедро сильнее.
Я ненавижу, когда она ночует у себя, особенно после той ночи, когда ее чуть ли до смерти не напугал преследователь. Я бы предпочел, чтобы она просто перевезла все свои вещи сюда. Но она отказывается — по ее словам, «И что, мне продать дом, чтобы какой-то рандомный чел жил на улице счастливчиков? Ни за что».
— Ага, но у меня вообще-то тоже есть свой дом. Вон там, — говорит она, указывая в сторону своего дома.
— Не будь врединой, Элена, — ухмыляюсь я и щекочу ее в бок.
Из комнаты раздается притворное рыдание:
— Съебитесь уже куда-нибудь, вы, блядь, отвратительны.
Губы Ксавьера кривятся в настоящем отвращении. Он для Эль почти как родной брат, и сейчас он не шутит, если я не перестану лапать ее у него на глазах, его реально вывернет.
— Знаешь что, Салл… — Эль хитро улыбается, наклоняется к моему уху и шепчет: — Я напишу тебе, когда пойду спать, и ты сможешь пробраться ко мне. Я позволю тебе сделать то, что ты давно хотел. Все.
Она едва заметно прижимается задницей к моему паху, и мне приходится изо всех сил сдерживаться, чтобы не застонать.
— Идет, — ухмыляюсь я и быстро касаюсь ее губ своими. Отпускать ее я пока не собираюсь. Устраиваюсь поудобнее и удерживаю ее в объятиях, но взгляд перевожу на девчонок, которые устроились в моем кресле, обычно пустующем. Киваю им и улыбаюсь.
— Леди, как там спортзал?
— Хорошо, хоть день и был длинным. Спасибо, что спросил, Салл, — улыбается Кензи.
Если выбирать мою любимицу среди подруг Эль, не считая нас самих, то это Кенз. Она по-настоящему милая девушка и уже много лет остается для Элены отличной подругой. Обычно Эль старается держать нас подальше от остальных своих друзей, но Кенз знает, кто мы такие. Да и как иначе, если мы всю жизнь ходим на все ее соревнования?
Она нас не знает, но я знаю ее лучше, чем кто бы то ни было. Просто потому, что я чаще других появляюсь на тренировках.
— Да, конечно. А ты как, Эдди? — спрашиваю я.
Эддисон, с другой стороны, вроде норм. Не пойми неправильно, она тоже кажется классной. Просто в ней есть что-то такое, из-за чего я невольно настораживаюсь. Когда я рядом, она становится заметно тише, и порой я ловлю ее взгляд на себе. Не так, чтобы прям странно, но достаточно, чтобы я начал следить за ней внимательнее. Особенно когда замечаю, как она посылает взгляды остальным парням, которые, впрочем, даже не замечают ее — они полностью поглощены игрой.
— Было здорово. Вам стоит как-нибудь прийти и посмотреть, как мы тренируемся. Я наконец-то отточила свою новую программу, — говорит она и бросает взгляд на Дома, кокетливо хлопая ресницами, и мне приходится сдерживаться, чтобы не расхохотаться.
Пока я на секунду отвлекся на ее подругу, строящую глазки Дому, Эль спрыгивает с моих колен.
— Ладно, Монстр, мы устраиваем девичник. Увидимся позже, — она наклоняется и быстро целует меня в губы, а потом отскакивает, прежде чем я успеваю схватить ее.
— Напиши, если что-то понадобится. Люблю тебя, детка.
— И я тебя, — улыбается она и исчезает вместе с подругами в том же вихре болтовни и смеха, в каком они и появились.
Едва за ними закрывается дверь, как Флинн подает голос:
— Только мне одному эта блондинка кажется стремной, или еще кому-то?
Комната взрывается смехом.
— Нет, она реально пялится, — говорит Ксавьер. — Думаю, у нее слабость на кого-то из нас.
— Но мы же все понимаем, что она и Кенз под запретом, да? — вставляет Нокс, не отрывая взгляда от экрана. — Эль сто лет не приводила к нам подруг, так что давайте это не проебем.
Нокс все равно никогда не посмотрел бы на подруг Эль. Он из тех, кто не любит «гадить там, где спит». На самом деле за этим стоит нечто большее, но это уже его история, и расскажет он ее, когда будет готов.
Все дружно соглашаются, пока мы устраиваемся поудобнее и досматриваем игру. «Хорны» побеждают, и Нокс буквально кипит из-за первого ноу-хиттера Матео Ройала, но остальные довольны — главное, что матч был отличным.
Мы не так уж часто собираемся все вместе — обычно у всех разное межсезонье. Поэтому, когда такое все-таки случается, мы по-настоящему это ценим. К тому моменту, как все расходятся по комнатам, мы успеваем поужинать вместе и провести несколько часов, болтая о чем угодно и ни о чем одновременно.
Я иду к себе, когда телефон пингуется входящим сообщением.
