Карл достал телефон и набрал номер.

— Вы на заводе? — спросил он.

— Нет, я попросил своего менеджера, который живет в Обенро, сходить туда и поискать в архиве, — сказал он без малейшего намека на смущение.

— Значит, вы там не были?

— Нет, я дома. Он разбирается в таких вещах гораздо лучше меня.

Карл чувствовал, как внутри закипает ярость.

— Вы с ума сошли? Если вы знали это с самого начала, какого черта вы не упомянули о нем раньше? Теперь двое людей мертвы. И вы должны знать, что если бы что-то могло это предотвратить, так это то, что вы быстрее пошевелили бы своей задницей.

Ассад потянул его за рукав.

— Мы бы все равно не успели, Карл, — прошептал он. — Погладь его по морде. Это всегда работает. — Он продемонстрировал, вытянув руку высоко в воздух и сделав жест, как будто гладит животное. Этот человек всегда думал о верблюдах.

— Что ж, что сделано, то сделано, — сказал Карл с натянутым спокойствием. — Дайте мне имя и номер телефона этого человека, и я сам дальше разберусь.

— Что сказал Маркус, Роза? Ты выглядела недовольной, — спросил Карл, когда они ехали обратно на свою базу в дом ван Бирбеков.

— Он сказал, что немедленно объявляет ее в розыск — и тебя заодно.

Карл нахмурился. Что, черт возьми, это должно было значить?

— И Маркус также сказал, что мы будем в новостях в течение получаса.

Карл был шокирован, мягко говоря.

— Ты не сказала ему, что я сдамся, когда всё закончится?

— Ему было все равно. Думаю, он сейчас под большим давлением, Карл. Он сказал, что голландцы следят за каждым его шагом.

— Голландцы?

— Полиция из Роттердама, расследующая убийства в Схидаме, помнишь? Они думают, что они напрямую связаны с убийствами в Слагельсе и с тем, что случилось на Амагере, когда в вас стреляли.

— Но я не имею никакого отношения к этому древнему делу. Почему Маркус мне не верит? Это безумие какое-то. — Разочарование вызвало у него физическую тошноту. Разве Карл не всегда был рядом с Маркусом, когда тот нуждался в нем? Когда его жена заболела и умерла? Когда Маркус решил уйти из полиции — а затем вернуться? Неужели всё это действительно было забыто?

— Он также сказал, что на нескольких банкнотах из чемодана с твоего чердака нашли твои отпечатки пальцев. Он больше не на твоей стороне, Карл.

Это был настоящий удар.

Карл уставился на GPS в машине и позволил ему вести их дальше. Прямо сейчас он едва знал, что делать с собой. Неужели его коллеги из других отделов серьезно подозревают его в соучастии в убийстве и продаже тяжелых наркотиков? Они, должно быть, сошли с ума.

— Управление договорилось о возвращении Харди, Мики и Мортена из Швейцарии, чтобы допросить Харди.

Карл не верил своим ушам.

— Они что, и его теперь подозревают?

— Нет, но они думают, что он подозревает тебя, Карл. Мне жаль.

Карл смотрел на дорогу и на город, который медленно приближался впереди. Он чувствовал себя совершенно опустошенным.

— Тебе удалось что-нибудь узнать от того менеджера с завода, Карл? — осторожно спросил Ассад.

Карл вздохнул. Всего этого было слишком много сразу.

— Да, — сказал он, тем не менее. — Менеджер был стариком из Южной Ютландии, чей диалект я едва мог понять. Но, к счастью, он был гораздо более сговорчив, чем его генеральный директор. — Карл взял себя в руки. Либо он сдавался сейчас, либо собирался с силами для финального раунда.

Он вытер пот со лба и попытался успокоить дыхание. Уже через полминуты он чувствовал себя готовым продолжать.

— Да, — сказал он. — Менеджер много знал, но, к сожалению, ему не удалось найти информацию о рельсах на месте. Не только потому, что они были установлены несколько лет назад, но и потому, что у нас нет адреса. Он также сказал, что убежден, что работы проводились сторонней организацией, потому что он не помнит, чтобы их компанию вызывали для этого. А если бы работы выполняли их собственные рабочие, то это не могло быть в Ютландии, потому что это его зона. Но он все еще ищет.

— Черт, — воскликнула Роза.

Дела обстояли неважно; теперь жизнь Гордона и ван Бирбека зависела от того, найдет ли старик информацию в пыльных архивах.

Дом ван Бирбеков был погружен в темноту как снаружи, так и внутри. Зачем включать свет в комнатах, которыми никто не пользуется? Зачем слушать музыку или смотреть сериалы, когда люди в доме отсчитывают часы до того момента, когда умрет самый важный член семьи?

Роза тихо постучала в дверной косяк гостиной, где девочки сидели окаменевшие по обе стороны от матери. Младшая, очевидно, плакала, а старшая, Лаура, сидела со сжатым ртом, безучастно глядя перед собой.

Все трое посмотрели на Розу, но любой проблеск надежды быстро угас в их глазах, когда она покачала головой. Тогда и Лаура начала плакать. Карл подошел к двери и собирался объяснить ситуацию и что надежда еще есть, но был остановлен стальным взглядом Виктории.

— Мы только что выключили телевизор, Карл, так что знаем, как полиция тебя разыскивает. — Она отвела взгляд от него и посмотрела в сторону кухни. — Ты должен понять, что мы не хотим тебя здесь видеть.

— Одну минуту, Виктория. Я не уверен, что должен понять. Я этого не видел.

— Ты сам чертов убийца! — внезапно закричала Лаура. — Убирайся! Я тебя ненавижу!

— Да, тебе нужно уйти, Карл. Остальные могут остаться. Но не он, — добавила Виктория.

— Ты ничем не лучше этой Сисле Парк, у которой наш папа! — крикнула Лаура.

Ассад шагнул вперед и спустился на три ступеньки в гостиную.

— Позволь мне сказать тебе кое-что, неблагодарная ты... — и затем он сказал что-то по-арабски, что лучше было не переводить. — Карл в розыске только потому, что вместо того, чтобы сдаться, он работал день и ночь, чтобы найти твоего отца. Он поставил это расследование выше всего остального — включая себя.

— Как бы то ни было, — раздался голос от кухонной двери. Это был Клаес Эрфурт, вездесущий адвокат Виктории. — Но наша договоренность больше не действует, Карл Мёрк. Полиция предлагает награду за информацию о тебе. Не такую хорошую, как за Сисле Парк, но достаточную, чтобы подчеркнуть серьезность обвинений. Мы не можем оправдать укрывательство разыскиваемого убийцы. Я уверен, вы понимаете. Мы дадим вам пятнадцать минут, чтобы собрать вещи, и затем вы должны уйти.

Он сказал «мы»? Неужели он уже занял место главы семейного стола?

Карл повернулся к девочкам и их матери.

— Ваш отец еще не мертв, и мы трое — единственные, кто может...

— Убирайтесь из этого дома. — Клаес Эрфурт уже держал в руке телефон, готовый позвонить.

Для Ассада это было слишком. Он бросился на адвоката и схватил его за горло, одним движением заставив его замолчать.

— Дайте-ка мне этот телефон, — сказал Ассад, пока пухлое лицо адвоката заметно краснело. Ассад повернулся к Карлу и кивнул. — Расскажите им, что происходит сейчас.

Карл опустился на колени перед девочками.

— Мы убеждены, что ваш отец жив. И один из наших лучших друзей находится вместе с ним. Мы видели пару их фотографий. Мы сделаем всё возможное, чтобы найти их обоих вовремя. Но для этого нужна помощь. И на кого мы можем положиться? Человек, который объявил меня в розыск, — мой начальник. Он тоже хочет раскрыть это дело, и он знает, что должно случиться с вашим отцом, но он не знает, что один из его сотрудников, наш друг Гордон, также находится в руках того же человека. Мы хотели бы сказать ему, и мы хотели бы привлечь к этому делу больше людей, но мы на самом деле не понимаем, как это поможет. Мы ждем звонка из Южной Ютландии, который может дать нам нужный прорыв. Так что дайте нам немного времени. И нет, Лаура, я не делал того, в чем меня обвиняют, и я докажу это, когда всё закончится.

Роза вмешалась:

— Виктория, мужчина, которого Ассад держит в захвате, на самом деле не намерен возвращать вашего мужа. Разве вы не видите, что он явно одержим вами и только ждет, чтобы занять место Мауритса, когда подтвердится, что ваш муж мертв?