— Но они есть. Это не секрет для этого дома.

— Нет. Мы с папой той ночью просмотрели записи камер наблюдения, чтобы он мог увидеть, как она выглядит. Но на них не было видно ее лица, а машина была припаркована так, что ее нельзя было разобрать. Но я помню, что ее волосы были длиннее и темнее, чем сейчас на твоем экране.

Карл кивнул. Не было сомнений, что Сисле Парк хотела ознакомиться с расположением камер внутри и снаружи.

— Ты думала, что она вернется, чтобы что-то украсть?

— Да, но папа сказал, что она может попробовать, потому что у нее ничего не выйдет. — Она указала на застывшее изображение на экране. — Кто она?

— Мы пока не совсем уверены, Лаура. Но мы это выясним. Можешь показать мне видео, когда она была здесь? Я полагаю, у вас есть цифровая копия?

Она улыбнулась и сказала, что не думает, что они так долго хранят записи камер. Но она посмотрит.

«Кто она?» — спросила девочка, но вопрос, который они задавали себе, был: кем она была на самом деле? Кого они могли спросить? Сотрудников Сисле? Он содрогнулся при мысли о том, чтобы попытаться что-то вытянуть из тех типов, которых он видел в ее компании. Они, вероятно, скорее отрубят ему голову, чем позволят ему совать нос в дела их начальницы. В конце концов, он решил позвонить на химический факультет, где она училась. И когда никто не ответил, он позвонил нескольким людям с такой же необычной фамилией. Но никто не знал никого по имени Сисле или Лисбет с такой фамилией.

Карл уже в десятый раз за день осознал, в каком тупике они оказались. Это казалось фатальным. До 26 декабря оставалось всего три дня, и становилось все более вероятным, что им придется обезвредить Сисле Парк, чтобы предотвратить убийство Мауритса ван Бирбека. Но как они могли сделать это в рамках закона? Они не могли просто ворваться в ее дом и арестовать ее без убедительных доказательств. Они не могли просто схватить ее и ждать, что будет. И кто мог знать, будет ли она лично присутствовать при совершении убийства? Когда он думал о смерти Пьи Лаугсен и о том, как ее удерживали под водой в бассейне, пока она не утонула, ему было трудно поверить, что такой относительно хрупкий человек, как Сисле, могла бы справиться с такой сильной и крепкой женщиной.

И если присутствовал третий человек, как они могли установить, кто это был и как ему удалось так приблизиться к Сисле Парк, чтобы стать соучастником?

Характеристика, которую Палле Расмуссен дал Сисле Парк — «дразнилка, сталкер, идиотка и изуродованная сука», — безусловно, была нелестной, и он сильно ошибался, называя ее идиоткой. Но могли ли другие предполагаемые черты характера помочь им в поисках?

Это было написано почти двадцать лет назад, и, естественно, она изменилась за эти годы. Но, возможно, корни ее безумной миссии можно было найти в те годы, до того, как она сформировала свою нынешнюю личность.

Карл изучал ее краткое резюме. Сисле была крещена как Лисбет Парк, и, конечно, они искали это имя как с «h», так и без него в конце. Но везде были тупики. Несмотря на необычную фамилию, никто не соответствовал той Сисле, которую они искали.

Карл задавался вопросом, как эта молодая женщина оказалась в Южной Африке, чтобы продолжить учебу, и оставалась там годами. Каковы были ее отношения со страной? Была ли Южная Африка страной, где она могла специализироваться в выбранной области? Или она бежала от чего-то?

Карл мог представить себе что угодно, когда дело касалось ее. Но его все равно удивило, что она пришла прямо в львиное логово, чтобы проверить расположение камер наблюдения в резиденции ван Бирбеков. Возможно, она была в маскировке и парике, но когда за ней наблюдает пятнадцатилетняя девочка, любая маскировка проваливается.

Но, возможно, он мог бы сам надеть маскировку, которая позволила бы ему свободно передвигаться и кое-что расследовать.

Он встал и посмотрел на себя в зеркало в коридоре за кабинетом Мауритса ван Бирбека. Он не ждал многого, но все равно был обескуражен видом потрепанного пожилого мужчины с неопрятными поредевшими седыми волосами — но не того оттенка, который напомнил бы кому-нибудь о Джордже Клуни.

— Лаура! — крикнул он пару раз, прежде чем она появилась перед ним с листом бумаги в вытянутой руке.

— Что это? — спросил он, как будто уже не знал.

«29 августа 2020 г., 14:32» было написано в углу размытого цветного снимка, который зафиксировала камера наблюдения, когда Сисле Парк явилась без предупреждения.

— Простите, но на нем видна только верхняя часть ее машины и немного ее самой. И это самое четкое изображение, которое я смогла найти. И посмотрите на ее волосы — я была права. Они длинные и коричневые, но я уверена, что это парик.

Машина выглядела довольно старой. Помимо желтого цвета, единственной отличительной чертой был багажник на крыше, который можно купить за копейки в любом хозяйственном магазине.

— Спасибо, Лаура. Это полезно. — Он посмотрел на нее так, будто она вдруг стала его лучшей подругой. — У тебя случайно нет телефона, который я мог бы одолжить на пару дней?

— Э-э, у меня только мой собственный.

— Ну, это подойдет.

Она сделала шаг назад и выглядела шокированной.

— Что вы имеете в виду? Я не могу остаться без телефона, и особенно сейчас.

— Разве ты не можешь пользоваться стационарным, если нужно поговорить с друзьями?

— Дело не в этом. — Она посмотрела на него как на безнадежный случай. Неужели он никогда не слышал о сообщениях, электронной почте, Twitter, Facebook, Instagram, YouTube, TikTok и Snapchat?

— Может, я возьму его напрокат? До второго дня Рождества.

Она закусила губу.

— Это будет стоить пятьсот крон в день.

Карл сглотнул.

— Я думал скорее о пятистах всего.

Она снова посмотрела на него недоверчиво.

— Есть ли у вас в доме что-нибудь, чем я могу покрасить волосы? И подойдет ли мне какая-нибудь одежда твоего отца? Мне нужно съездить, и я очень не хочу, чтобы меня узнали.

Час спустя уставшая и с покрасневшими глазами Роза вошла в кабинет после ночной смены. Она только успела бросить пальто на пол и рухнуть на диван-кровать, когда заметила Карла.

— Какого черта! — выпалила она. Карл не ожидал ничего меньшего. Он использовал старую краску для волос Виктории, и когда он смыл остатки, его волосы торчали во все стороны, как у пугала. Так что реакция Розы не была неожиданностью. Он даже сам вздрогнул, когда увидел в зеркале рыжеволосого мужчину, смотревшего на него.

— Да, это точно не тот цвет, которым мама пользуется сейчас, — сказала Лаура, когда было уже поздно. Карл не мог в это поверить.

И чтобы завершить свой необычный вид, Лаура снабдила его старомодным костюмом, галстуком, белой рубашкой и туфлями такого типа, над которыми его отец посмеялся бы.

— Выглядишь хорошо, — попыталась убедить его Лаура. Роза не была из тех, кто смягчает удар.

— Миссия выполнена, — пробормотала она. — Ты точно не похож на себя. На самом деле, я никогда ничего подобного не видела, слава богу. Что ты задумал?

— Спасибо за поддержку, — сказал он. — Мне нужно выйти и кое-что разузнать. Как Гордон справился со сменой? Он замерз насмерть?

— Думаю, да. — Она зевнула. — Он уже ушел, когда я приехала.

— Ладно, бедняга. Действительно было холодно. Ты успела заняться расследованием времени учебы Сисле Парк в университете?

— Э-э, а почему ты спрашиваешь? Мы же не получали указания это делать. Разве не ты должен распределять задания?

— Значит, ты не сделала?

Она покачала головой и натянула одеяло. Карл мог бы спать на этом диване-кровати вместо жесткого пола. Ей даже не было дела.

Лаура провела Карла в огромный гараж и указала на приметный Alfa Romeo, припаркованный сбоку.

— Эту никто не хватится, — сказала она. — Папа подарил ее маме пять лет назад, и его механик регулярно ее проверял, но она почти никогда ею не пользовалась, сколько я помню. Она всегда говорит, что нет смысла иметь права, когда можно просто вызвать такси. И хорошо, потому что она всегда немного пьяна.